Мне не было дела до них — и разогнавшись, я покинул лес это селение в лесу у озера. Я побежал дальше.

Я бежал на запах смерти. Этот запах накладывался на запах старинного города, на запах улиц и дорог — но городской запах был второстепенным. Я остро чувствовал другой, нужный мне запах. Запах тлена.

Я летел через поля и леса, через степи и реки, по дрогам и по пустырям. И я прибежал к своей цели. Я был в старинном городе с красивыми домами. Я остановился у небольшой арки с каким-то гербом на фронтоне и тремя античными шлемами в качестве наверший крыши. И там стояла она, в красном платье, с золотистыми волосами, которые трепал ветер — и именно от неё несло смертью.

— Я вернулся к тебе, Морена.

Она посмотрела на меня радостно, беспечально — неужели все забыла?

— Привет, волк.

— Да, я теперь волк. Хочешь, я тебя покатаю?

Морена улыбнулась в пустоту, а потом спросила.

— А ты вернёшься сюда вместе со мной?

— Обязательно. И я с тобой постою тут, помечтаю.

— Мне нравится это место. Это особенное место.

— Не сомневаюсь. Ну так что поедем? Я тебе такое могу показать — тебе обязательно понравится.

Морена ласково мне улыбнулась и протянула ко мне руки.

— Хорошо, покатай меня, волк.

Она по дамски села мне на спину, и положила своб руку мне между ушей.

— Покатай меня волк. Я рада, что ты волк. Ты не мой — но ты волк.

— Да, я волк. Погнали.

Обратный путь был долгим и я боялся, что Морена заскучает и спрыгнет с меня. Я специально старался везти её по тем местам, где пахло смертью или кровью. Но нюхом на насильственную смерть, как Морена, я не обладал, поэтому попадал то на скотобойню, где дюжие мужики смачно нарезали мясо, то на территорию больницы, куда-нибудь под окна хирургического отделения, один раз занесло даже на станцию переливания крови. И только пару раз мы пробегали мимо морга — правда и тут я не заметил, чтобы это хоть как-то оживило Морену.

Но и попыток слезть с меня она тоже не предпринимала. Так что мы неслись и летели — и наконец добрались до того, места, куда я её вёз.

— Привет, Вася! — сказал я, выплёвывая меч и ссаживая Морену.

— При… Привет. Здравствуй, Морена.

Вася глядел удивлённо. И выглядел не очень. Меня, наверное, не было около суток — может больше. За это время Вася осунулся и покрылся пылью. Язвы на его коже стали заметнее. А вот на моей — почти зажили.

— Ты вернулся. Я уже и ждать перестал. Зачем тебе Морена?

— Морена, — позвал я, и она обернулась на мой голос, — тебе нравится это место?

— Мне здесь нравится! — отозвалась она, — Никогда здесь не была!

— Это река Смородина, а вон там — Калинов мост.

— Как красиво!

— А на том берегу еще красивее, правда, Вася?

Вася, все ещё не пришедший в себя, кивнул.

— Да, там классно…

— Перенесешь меня туда?

— Перенесешь? — спросила Морена.

— Да. Ты не гляди, что я такой большой, я на самом деле лёгкий. Да и Вася тоже.

Морена улыбнулась мне — и осталась стоять там где стояла. Она ничего не говорила и не делала. Никуда не шла. Просто улыбалась и выжидающе на меня глядела.

— Тут так хорошо.

Наверное носить кого-то — такого действия просто не было в её программе. Она умела мечтательно смотреть, говорить что-то призывное, целовать и толкать людей на смерть. Больше ничего. Голова ее была абсолютно пуста.

— Морена, давай обнимемся, — сказал я ей.

— Давай! — радостно согласилась она.

Я встал на задние лапы и обхватил ее передними. Она обняла меня за спину.

— Так хорошо? — спросил я ее.

— Да.

— А вот так? — я поджал задние лапы.

— Хорошо? — то ли спросила, то ли подтвердила Морена.

И Вася очень некстати заржал себе в кулачок. Я понимал, что видок у меня — у потрепанной писны на руках у томной блондинки — тот еще. И Вася смеялся и смеялся, он очень старался подавить смех, но от этого хохотал ещё больше. К счастью, Морена на него не смотрела.

— Ты можешь поднять мой меч? — спросил я ее.

— Я могу! — с энтузиазмом отозвался Вася.

— Ты стой там где стоишь.

— Мне не сложно поднять меч, — сказала Морена.

И, грациозно присев, она двумя пальчиками подхватила меч-кладенец.

— Дай его мне в зубы.

— Нет. Я оставлю его себе.

Это было не очень хорошо. А может совсем нехорошо. Но решив не препираться с Мореной в такую минуту я как можно более ласково сказал ей:

— Пойдем на тот берег.

Морена шла по Калинову мосту грациозно, легко придерживая моё немаленькое тело одной рукой — в другой руке у неё был меч. Алые туфельки Морены легко касались раскалённой поверхности моста, её волосы качаясь в такт её шагам задевали пылающие перила — и ничего ей не делалось. Она вообще, казалось, не замечала где именно идёт.

А я вот замечал. Мне было жарко — не то что жарко, меня просто жгло. Кожа у меня покраснела и кое где даже пошла волдырями. В сочетании с язвами оставшимися у меня после реки Смородины ощущения были те ещё.

— Быстрее, — прошептал я Морене.

— Что? — спросила она останавливаясь.

— Ничего! Иди, иди!

К счастью, мост был совсем небольшим. Пара минут — и Морена уже была на той стороне. Я немедленно спрыгнул с её рук.

— А теперь, может, перенесёшь Васю?

— Зачем?

— Э-э-э…

— Если ты перенесешь меня, Морена, я тебя поцелую! — крикнул Вася с того берега.

— Хорошо! — и Морена радостно понеслась на тот берег.

Если бы я, измученный жарой, ранами и всем остальным, что со мной случилось, мог бы смеяться — я бы наверное смеялся при виде длинного Васи на руках у изящной Морены. Но я не смеялся, я был слишком измучен.

— Теперь поцелуй меня, — сказала Морена Васе когда тот встал на ноги.

Вася плохо умел изображать что-то. Поэтому он потянулся целовать Морену с явным отвращением на лице, хотя чего уж там, Морена многого не просила. Быстрый чмок в губы — и она счастлива. Ее яркая чувственность была чисто внешней, поцелуи для неё были скорее ритуалом — сначала ты её ритуально целуешь, потом ритуально касаешься её крови, а потом она тебя по настоящему убивает.

Но как будто этого было мало, Вася, отцеловав Морену, попытался отнять у неё меч. То есть пока лицо Морены было возле его лица и все внимание сосредоточенно на поцелуе, он схватил её за руку, а другой рукой схватил меч-кладенец прямо за лезвие и дёрнул его на себя.

Естественно без всякого успеха. Меч остался там, где он и был — в руках Морены.

— Я тебе совсем не нравлюсь, да? — хлопая ресницами спросила Морена у Васи.

— Нет. Нет, что ты. Ты мне очень нравишься…

Он порезался о меч и теперь судорожно перевязывал кровоточащую руку носовым платком.

Морена алчно следила за его движениями. Меч был в её руке — окровавленный меч-кладенец. И этим мечом она принялась задумчиво водить в разные стороны. Она выводила мечом круги, постепенно приближая его лезвие к Васе.

— У тебя кровь течёт… — мечтательно сказала она.

— Морена, хочешь дальше кататься? — сказал я, становясь прямо перед ней.

Морена отвлеклась от Васи и посмотрела на меня.

— Мне не нравиться, что ты так мало похож на волка. У тебя лицо стало человечьим.

— Это ненадолго.

Я напрягся — и стал настоящим волком.

— Садись мне на спину. И ты Вася, тоже.

Вася покосился на Морену и сел позади неё.

— Нам нужно к Железной горе, — сказал Вася, — Ты чуешь где она?

— Да. Это недалеко.

— А зачем Морене ехать с нами? Может Морена подождёт нас здесь?

— Нет, я пойду с вами, — пропела Морена.

— У нее меч, — напомнил я Васе.

— Это-то меня и пугает, — сквозь зубы сказал он.

Морена расхохоталась, как будто над словами Васи, а может быть и нет. Я бросился бежать. Под ногами у меня были все те же серые камни, похожие на щебень. Над головой небо, и если над Калиновым мостом и Смородиной оно все было затянуто тёмно-серыми, почти чёрными тучами, то по мере того, как я бежал к Железной горе оно все больше и больше багровело.