— Морена, дай мне пожалуйста меч, — донеслось от моих седоков.

— Нет, — голос Морены звучал кокетливо, — не дам.

И я почувствовал, как что-то острое упёрлось мне в затылок.

— Э-у-эй!.. — прикрикнул я на них, — э-у-эй! Преу-кратите-э-у…

И колоть мне в затылок перестало. Краем глаза я видел что его сияющее лезвие теперь недалеко от моей шеи.

А через пару минут на горизонте показалась тёмная линия. Она росла и росла и вскоре уже понятно было что там вдали какая-то стена — но пока было непонятно, насколько она высока. Я все бежал и бежал вперед — а эта стена не приближалась. Только, казалось, становилась выше.

— Далеко-у-о еще? — спросил я у Васи.

— Скоро приедем, мальчики, — ответила Морена.

И голос у неё был довольный.

Тем не менее, приехали мы не скоро. Я весь выбился из сил, хотя в волчьем обличии у меня почти ничего не болело. Но стена все не приближалась, при этом высота её уже была такой, что она закрывала собой чуть ли не пол неба. Не знаю, может где-то на ней были какие-то уступы, и на самом деле забраться по ней ввысь было несложно. Но громада эта давила своей высотой.

— Передохнем! — я ссадил Морену и Васю, — я устал, мне надо отдохнуть.

— Передо-о-охнем… — протянула Морена, — передохне-е-ем — передо-о-о-охнем…

Мне не нравилось то, как она себя вела. Она не растеряла своей пустоголовой наивности, но при этом в ней появилось что-то предвкушающее. Как будто она знала, что там впереди нас не ждёт ничего хорошего. И предвкушала это.

Вася это, похоже, тоже понимал.

— Мне сейчас кажется, что ты зря её привёл, — тихо сказал он мне, — а уж вручить ей меч…

— Без нее мы не перешли бы по Калинову мосту.

— Думаешь сможешь забраться на Железную гору?

Я посмотрел на гору. Смотреть на неё было несложно — её чёрный силуэт заполнял собой почти все обозримое пространство.

— Не знаю. Но надо попробовать. Я попробую.

Вася несколько секунд смотрел на меня.

— Не знаю, ты всегда был такой ненормальный или в тебе что-то волчье проявляется. Кидаешься из одного решения в другое… Вечно куда-то бежишь… Без цели, без смысла. Что если звериная часть в тебе сильнее человеческой и ты обретаешь звериный облик даже внутренне?

— Что, боишься, что если я совсем стану волк, то уже не покажу тебе, где живёт волшебная птица, да?

— Я боюсь, что это путешествие тебя окончательно превратит в зверя. Давай вернёмся.

Я ещё раз окинул взглядом отвесную ровную стену Железной горы, нависавшую над нами, на черно-багровое небо, на Морену, которая идеально вписывалась в этот пейзаж.

— Я собираюсь спасти Гамаюн.

— Для этого не обязательно переться на Железную гору. Скорее это даже не тот путь которым мы можем её спасти. Если ты умрёшь, кто её спасёт? А у тебя есть все шансы умереть. Посмотри на себя — ты весь в ранах, в волдырях. Ты устал от бега — а раньше никогда не уставал. Кроме того, мне кажется, что ты теряешь человеческий рассудок…

— Это не так, наоборот с каждым шагом человечьего во мне больше.

— Да ты просто себя не видел. Ты сейчас не человек, ты монстр, ты ходишь на пальцах, у тебя пятка посредине голени заканчивается, на руках когти, ты весь покрыт волчьей шерстью, а челюсти выдаются вперёд больше чем нос. Да и нос твой не похож на человечий. А глаза у тебя желтые.

— Я в порядке.

— Просто скажи мне где живёт волшебная птица. Только это. И если ты не выживешь, я смогу её найти и убедить… убедить спасти Гамаюн.

— Убедить украсть для тебя молодильные яблоки, ты это хотел сказать? Не притворяйся что будешь спасать Гамаюн.

— Я сделаю все, что в моих силах. Но не больше. И если тебе так важна Гамаюн, то почему ты выбираешь самый бессмысленный и самоубийственный путь из всех возможных?

— А почему ты вообще пошёл со мной через мост, если так уверен что это самоубийственный путь?

— Потому что я ни разу здесь не был. Я думал, что если ты смог пройти мост… Не буду врать, ты очень впечатлил меня, когда смог пройти через мост. Использовать для этого Морену… Убедить ее нас перенести… Ну я бы так не смог, у меня бы не получилось. Но ты же видишь, что дело на самом деле тухлое. Через мост мы перейти смогли а вот забраться на гору — вряд ли получится. Да и Морена меня настораживает. Если уж ты так хочешь идти вперёд, то по крайней мере это на до без неё делать.

Я опять посмотрел на Морену, которая расслаблено улыбалась каким-то своим мыслям. С таким мечтательным лицом она стояла у арки ворот с гербом, тогда, когда я её нашёл.

— А что если мы просто медленно умираем? — спросил я Васю, — Мы ведь пересекли Калинов мост. А он не для живых. Поэтому Морена такая довольная. Поэтому мне так плохо.

— Птицы, которые доставали мне молодильные яблоки ничего не говорили мне ни про усталость, ни про медленное умирание. Но мысль интересная и это тоже говорит в пользу того что нам надо вернуться.

Как не сильно я был измотан, я, все таки сделал себе пометку, что Вася сказал «птицы», а значит, птиц было несколько — не только одна Гамаюн. И что же с ними со всеми стало? Где теперь все эти птицы?

— Нам просто надо двигаться быстрее.

— А ты сможешь?

— Я уже отдохнул. Садись!

Я стал волком и Вася с кислой миной уселся мне на спину. Следом за ним уселась Морена.

И я снова побежал. Каждый шаг давался мне с трудом — но все же скорость у меня пока была.

И наконец мы добежали до Железной горы.

Ее гладкая тёмная поверхность поднималась резко вверх. Ни уступов, ни трещин ни каких-то кустиков — травы. Не за что зацепиться. Я посмотрел вверх — вершина этой горы стены терялась где-то в багровом небе.

— Сможешь забраться? — спросил меня Вася.

Он стоял поодаль, Морена была рядом с ним. И она улыбалась — зловеще, как мне показалось.

— Сможешь?

— Я попробую.

И я с разбегу прыгнул на гору. Лапы мои упёрлись в гладкую, отвесную поверхность — но я не упал, я же был волшебный волк. Вместо этого я довольно резво побежал вверх — мои лапы как будто прилипли к чёрной каменной поверхности. И несколько минут — несколько мгновений — я верил что смогу покорить эту гору. Что ничего сложно у меня впереди уже нет, что все сложности позади — я же перешел реку Смородину. Я один из живых это смог. Я сумел приручить для этого Морену. Я все смогу…

Но даже волшебный волк не может полностью переделать законы этого мира. Ещё пара шагов — и ноги мои стали скользить. Барахтая всеми четырьмя лапами в воздухе я полетел вниз. И летел я, кажется, целую вечность. А потом упал прямо на камни.

— Нет! — взвыл надо мной Вася, — Нет! Только не умирай!

В голосе его явственно слышалась паника.

— Не бзди… Я не умер…

Я пошевелил лапами — вроде ничего не сломано. Встал — меня шатало. Но стоять я мог.

— У тебя глаза все кровью залиты, — сказал Вася и на лице его читался страх, — ты себя чуть не убил! Все! Железная гора не поддалась тебе — идём обратно!

И как это было ни обидно, я понимал что он прав. Что это действительно «Все». Нахрапом преодолеть все препятствия у меня не получилось.

— Неужели ты думаешь что я смогу тебя повезти? — сказал я Васе сплёвывая на землю кровавый сгусток.

— Не надо меня везти, пешком идем!

— Нет. Я тебя нес — теперь ты понесешь меня.

— Ладно! Наконец-то! Пошли обратно к мосту!

Вася обхватил моё волчье тело, и не без усилий закинул меня на плечо.

— Идти нам долго, — предупредил он меня. — Мало ли что может быть… Ты чуешь волшебную птицу? Скажешь мне, где она? На всякий случай.

— Я сейчас ничего не чую… Прощай, Морена.

Вася ушел вперед уже на несколько шагов. А Морена с моим мечом продолжала стоять у Железной горы.

— Я с вами не прощаюсь, — улыбнулась она.

— Не говори с ней! — шикнул на меня Вася.

— У неё мой меч…

— Это уже давно не твой меч. Сначала ты его утопил, потом глупо отдал Морене…

— Мальчики! — долетел о меня голос Морены, — вам не уйти от Железной горы!