Решив не дожидаться, пока продавщицы меня обсудят, я вышла из пекарни и пола в ближайший супермаркет. Там я взяла корзину, набрала булок, кефиров в бутылочках и пошла с этим на кассу. За кассой сидела полная, спокойная женщина. Такая гладкая, дородная, красивая дама, в броне абсолютной уверенности своего соответствия занимаемому месту.

— Это ваше? — спросила она покупателя, стоявшего позади меня.

Кивала она, при этом, ка кефир и булочки, которые я положила на ленту.

— Нет.

И женщина кассир, для надёжности глянув вправо — влево, преспокойно сгребла мои булочки с кефиром и положила их куда-то позади себя. Так обычно кассиры поступают с товарами, от которых отказался покупатель — с ничьими товарами.

— Вы что?

Однако меня уже никто не слушал, кассирша спокойно пробивала товары следующему покупателю, а покупатель этот складывал все в пакет.

Задохнувшись от возмущения, я вышла и из супермаркета. Что здесь такое творится? Почему в этом городке все так грубы к гостям города?

— Девушка, купите пирожки…

Голос продавщицы из ларька с жаренной — пережаренной выпечкой звучал обреченно-устало. Но наконец-то кто-то в этом городе был готов продать мне еду!

— А у вас есть беляши?

— Есть, — ответила бесцветная продавщица, — но они вчерашние. Возьмите лучше сосиску в тесте.

— А сосиска там какая?

— Тогда лучше пирожки с картошкой возьмите.

— Ладно, дайте два. Кстати… мне только что в пекарне ничего не продали и в магазине тоже. Просто все вели себя так, как будто меня здесь нет, не знаете, почему?

Продавщица подняла на меня усталый взгляд.

— Не знаю…

— Но со мной же все в порядке? А то я уже сомневаться начала.

— С вами все в порядке.

— Ну ладно, спасибо.

И расплатившись, я отправилась к машине Васи.

— Держи.

Я сунула ему пирожок.

— А, купила, все таки. Молодец.

— Будешь?

— Потом.

Вася отложил пакетик с пирожком на заднее сиденье.

— Тут очень странный город, ты не замечал?

— Да, нет, вроде.

— Никто не хочет со мной разговаривать даже.

— По моему с нами вполне нормально все разговаривали… Смотри вот и Волок.

И действительно, Глеб Волок вышел на крыльцо полиции, постоял немного, как будто вдыхая морозный воздух, не неспешно, даже царственно, я бы сказала, принялся спускаться по ступенькам.

— Как ему не холодно, он же без шапки. Да и пальто его особо тёплым не выглядит.

Вася мне не ответил. Он проследил взглядом за удаляющимся Волоком и завёл мотор.

Волок шёл не спеша, на его тёмные жёсткие, торчащие вверх волосы падал снег, но он как будто этого не замечал.

— Мы поедем за ним?

— Подожди, пусть подальше отойдёт.

— Темнеет уже. Как бы его не потерять.

— Может, ты пойдешь за ним пешком? А я на машине.

Это было, конечно, разумно с одной стороны. С другой — ну какой из меня частный детектив, разве я смогу за кем-то незаметно следить?

— У тебя зрение хорошее?

— Не жалуюсь.

— Просто держи его в поле видимости.

— Ну ладно.

Я вышла из машины и пошла вслед за Волоком. Снег повалил гуще, различить что-то стало проблематичней. Белые хлопья заметно скрывали высокую фигуру Волока, временами я угадывала его только по квадратным плечам пальто, резкой линией выделявшийся на мягком белом фоне Вязников. Вот Волок остановился на углу — и я тоже встала, как будто глядя в витрину с сувенирами, — вот он снова пошёл, и я вслед за ним. Волок уходил с центральных улиц куда-то в частный сектор, в места с резными заборами, и окнами в ставнях. На улицах этих совсем по деревенски лаяли собаки, и откуда то притягательно тянуло баней.

И на этих улицах Волок исчез. Вот только что он был здесь — а вот его уже нет. Только темнеющий горизонт, пустая улица и хлопья снега, моментально заметающие любые следы.

— Вася! Я потеряла его!

Я звонила Васе по телефону.

— Что? А где ты? Я вас тоже потерял!

— Я не знаю, где-то в частном секторе… Сейчас на карту гляну.

Но интернет, как назло, не грузился.

— Подожди немножко, сейчас карта загрузится…

— Ладно, перезвони, как сможешь.

Я положила телефон обратно в сумочку. Что мне было делать? На улице стремительно темнело, идти вперёд не было смысла — Я не знала, где там Волок. И я пошла назад.

А снег валил и валил, небо темнело, и, самое главное, фонари на улице едва зажглись — и тут же снова стали тухнуть. Их, как будто, заволакивало какой-то мглой.

Я снова достала телефон — интернет лучше не стал.

— Вася, ты нашел меня?

— Нет, как? Я же не знаю, где ты.

— Я же сказала, в каком-то частном секторе!

— Тут все Вязники один частный сектор.

— Тут как будто какой-то дым, какой-то серый туман…

— Здесь тоже стемнело, это просто сумерки.

— Нет, это не просто сумерки! Подожди…

Я резко оторвала руку с телефоном от уха.

— Там что-то рычит! Где-то совсем рядом кто-то рычит, Вася, приезжай скорее!

Тьма сгущалась — и в этой тьме что то рычало, рык раздавался позади меня — рык приближался.

Даже если это было просто собака — хотя там рычало так, что я подозревала волка, медведя, динозавра (у страха, как известно, глаза велики) — даже если это была «просто собака» рычала она явно не просто так.

«Так» — думала я, — «надо выставить перед собой любой предмет, чтобы собака вцепилась в него, пока она будет его терзать, у меня будет маленький шанс запрыгнуть на ближайший забор…»

Но думать времени уже не было — что-то кинулось на меня, что-то выпрыгнуло из тьмы, сверкнули зубы, разверзлась пасть с обрывками слюны — и, сунув этому кому-то в морду сумочку, я другой рукой со всей силой вмазала чудовищу телефоном в нос.

Наверное, это был самоубийственный жест — любое животное получив по носу только озвереет, но мой зверь, огромный, косматый, чудовищно большой, вдруг отступил…

…И тут же вернулся человеком, Глебом Волоком он вернулся, Глеб Волок стоял передо мной и держался за нос.

— Ну и что ты собираешься делать дальше? — прорычал он, — думаешь от меня телефоном отмахаться? А если бы я тебя съел?

Я настолько офигела от всего этого — честно я решила что у меня галлюцинации, — что не нашлась с ответом. Я только крепче сжала телефон, в надежде что Вася, обычный, нормальный Вася сейчас появиться на своей машине и спасёт меня.

— Когда я нападаю, — низким, скрипучим голосом прорычал Волок, — надо убегать! Ясно? Ну-ка, повтори. Повтори, я не слышу!

— Н-н-надо… Н-н-надо… убегать…

— Вот и беги, ну! Ну-ка, быстро развернулась и на раз-два-три бегом!

И я развернулась, я побежала, я очень надеялась, что Волок за мной не побежит, или, хотя бы побежит за мной на человеческих ногах. Но нет. Всего несколько секунд — и вот уже я слышу стук четырёх лап по дороге, я слышу тяжёлое дыхание зверя — я слышу рык.

— А-а-а-а! — выдала я сиплый крик.

Вдруг кто-то услышит?

Вдруг Вася услышит! Но никого не было, была только я, бегущая не предельной скорости с которой может бегать человек в зимней куртке и было чудовище, которое, как будто играясь, то отставало, то снова набирало скорость. И вот уже некого было звать на помощь — заборы по бокам меня кончились, зверь выгнал меня в поле. Дорога здесь была не чищена, дорогу все больше и больше заметало, ноги мои стали вязнуть в сугробах.

— Пожру!!! — раздалось за мной, и, обернувшись, я увидела, что огромный зверь, чудовищный зверь летит на меня.

И я повалилась в снег, но под ногами у меня была не ровная почва, а какие-то буераки и упав, я тут же скатилась в какую-то ложбину, и — прошла доля секунды, — лапы зверя приземлились рядом, вплотную ко мне, а я лежала на снегу, на каких-то ветках и кусках дерева, и выхватив одну такую штакетину, я что есть силы зарядила по животному.

И тут же сверкнули фары, тут же загудел мотор и зверь перелетел через меня, получив мощный удар решёткой радиатора автомобиля.