— …берто Круз, к моим услугам, —подхватил Йен.

Сноу подошел ближе:

— Доброе утро, главный дознаватель. — Голос у него был громкий и чуть сиплый. — Это вы, получается, вчера тут ошива…

— Начальство, мой милый друг, — Роберто приобнял Сноу за плечи, — может только инспектировать и посещать. Никак не ошиваться.

Сноу дернул плечом, скидывая руку Круза.

Йен спокойно подтвердил предположение Сноу:

— Да, это я вчера сюда приезжал.

— Зря, — буркнул тот.

Роберто, сияя улыбкой, пояснил:

— Есть теория, что преступников тянет на место преступления.

— И вы полагали… — начал Йен, но за него закончил Сноу:

— Что мы нашли возможного убийцу.

Йен посмотрел то на одного, то на другого своего подчиненного и уточнил:

— Что вы делаете здесь в этот выходной день?

— Службу служим, — отрезал Сноу, а Роберто снова вмешался:

— Выполняем распоряжение советника Маккея — собираем для вас информацию.

— И..?

— Пока глухо, — опять первым начал Сноу, привычно ничего не поясняя.

— И насколько глухо? — вынужден был спрашивать Йен — в этот раз фразу Сноу Роберто не подхватил. Кажется, у них сложился странный тандем: один огрызается, второй поясняет.

Сноу оглянулся на дома, снова осматривая их:

— Тут в каждой конуре по десятку обитателей, пока всех опросишь, пока до них достучишься, пока объяснишь, чего прикопались к трупу воздушника — проще через ментоскоп всех прогнать.

Роберто снова пояснил с вечной своей улыбкой:

— Пока самым перспективным были вы.

Из закоулка вышел очередной дознаватель — элегантный, ухоженный Портер узнал его Йен.

— Только я говорил, что Шейл не будет сюда привозить убийц. Максимум ангелов. Доброе утро, главный дознаватель Вуд. Погода сегодня замечательная.

Портер пока выглядел самым адекватным среди подчиненных Йена и самым собранным.

— Просто наслаждение какое-то, — издевательски согласился Сноу, чуть переступая промокшими ботинками в снежной каше. Йен нахмурился: он помнил, как сам мок в такую погоду, но то он, простой инспектор еще неделю назад, а почему дознаватель Сноу так выглядел? Неужели долги или какие-то запретные страсти, сжирающие все огромное жалование?

Роберто плотнее замотал шею своим шарфом:

— Еще бы так холодно не было, было бы просто замечательно.

Портер покровительственно усмехнулся:

— Роб, это ты еще севернее не был.

— Роберто, попрошу! — возмутился парень. — И севернее не хочу, мне и тут плохо.

— Хорошо, — поправил его угрюмо Сноу. — Надо говорить — хорошо.

Брови Роберто взлетели вверх:

— Мне плохо. Зачем врать?

Лицо у илеронца было весьма подвижным, впрочем, как и руки. Жестикулировать, как все южане, Роберто любил. Сноу лишь морщился и отстранялся, когда тот в очередной раз пытался обнять его за плечи или подхватить за руку.

— Лэсы, пожалуйста, — призвал их к порядку Йен. —Что-то еще, кроме отсутствия свидетелей, есть?

Портер кивнул:

— На крыше применяли ловцы.

Йен нахмурился, ничего не понимая, и ему на помощь внезапно пришел Сноу:

— Разработка для армии — один активированный механит ловит все мелкие летающие предметы и приземляет. Это что-то вроде заграждения от снарядов. Только тут…

Роберто дополнил, привычно подхватывая фразу:

— …поймали воздушника. Изобретательно. И армейские склады на предмет утечки механитов уже проверяет Хьюз.

— Чем занят Блад? — уточнил Йен. Уж фамилии своих дознавателей он помнил.

— Он трясет Гильдию. — ответил Сноу, но добавил в этот раз не Роберто, а Портер:

— Проверяет все выходы на работающих под заказ убийц. Об армейских разработках знает ограниченный круг людей.

— Благодарю за работу! — счел нужным сказать Йен. Ему нужно было хорошенько все обдумать и, желательно, в тишине. В своем кабинете, у доски с пометками… Которые он теперь делать не мог — захотелось внезапно выругаться. Правая рука словно в отместку обожгла его болью.

Над домами пронесся колокольный звон. Портер достал из кармана щегольского пальто золотой брегет и поморщился:

— Спешат. Спешат в храме. На целую минуту.

Сноу мрачно заметил:

— Не в храме. В монастыре Святых сердец.

Портер явно не любил, когда его поправляли. Он поджал губы, осмотрелся, а потом отчитал Сноу:

— Ошибаешься. Монастырь отсюда далеко — вниз по улице до упора, потом за ветку метро…

— По прямой тут — только кладбище пересечь. Монастырь тут по прямой крайне близко.

Йен вздрогнул — мысль об упущенном молнией сверкнула в голове:

— Вы уверены, лэс Сноу?

— Абсолютно. Думаете, это наш лощеный Портер по крышам лазил?

Портер побелел — точно, он из тех, кто никогда не ошибается, а если ошибается, то стоит на своем до конца.

— Я примененную магию с улицы считал — в отличие от тебя не нуждаюсь в подпорках в виде механитов для определения типов магии.

Сноу пояснил, задирая рукав явно для Йена и показывая незнакомое устройство в виде широкого браслета:

— В суде охотней верят приборам, чем показаниям.

Роберто тут же влез между дознавателями, обоих обнимая за плечи — Портер сразу же отошел в сторону с достоинством короля, а Сноу поморщился, скинул руку и выкрутил её Роберто за спину. Только того это не остановило — продолжая улыбаться, он сказал:

— Разный опыт — Сноу у нас боевой маг, немало послужил стране и королю, и прочая, и прочая, но вот вид ему подпортили.

Роберто дернул плечом, и рука Сноу плетью повисла вдоль тела. Ругаться тот не стал, просто, как Портер, отошел в сторону. Роберто улыбнулся и шагнул за ним. Йен не понимал, кто из двух магов главный в этом тандеме, а главное, зачем Сноу терпит Роберто?

Портер усмехнулся:

— В отличие от Сноу, мне в суде верят на слово.

Взгляд Сноу был мрачен и ничего хорошего Портеру не обещал.

Йен устал от перепалки, хотя это и давало пищу для дальнейших размышлений о характерах его сотрудников. Он обвел взглядом всех и остановился на Сноу:

— Ломбард Тотти знаете?

— Кто же не знает, — ответил ему, само собой, Роберто. Сноу лишь мрачно кивнул.

Йен попросил его:

— Можете показать примерное направление?

— Вот там будет, — махнул рукой, не задавая лишних вопросов Сноу.

— Монастырь Святых сердец?

Маг без слов показал другой рукой — прямо в противоположную сторону.

— Дохлые феи, — не удержался Йен. — Я идиот…

Такая самокритика начальства пришлась по вкусу дознавателям. Даже Портер не удержался от усмешки. А Райо рванул вверх, летя за Габи и своим еще нерожденным внуком. Даринель выругалась прямо в ухо Йена — что-то о сбрендивших на старости лет воздушниках, бросающих своего короля без защиты.

Габи нашлась в госпитальном крыле монастыря Святых сердец. Она лежала на узкой, неудобной койке с закрытыми глазами, еле дыша, и совсем не походила на фотографию из газеты, которую для Йена нашел Нильсон. Бледная, худая, с синими растрескавшимися губами она терялась на фоне белоснежных простыней и тяжелого, словно приковавшего её к койке одеяла. Монахиня, которая дежурила в огромном крыле на пятьдесят коек, — и все они из-за зимы были заняты, — лишь вздохнула, поясняя Йену:

— Отойдет скоро, голубка. Улетит к Разрушителю, чтобы дать новую жизнь… Храни её небеса.

Райо скрипнул зубами, резко увеличиваясь и садясь на край койки:

— Это мы еще посмотрим.

Сноу хищно подался вперед, всматриваясь в Райо и магические потоки, создаваемые им. Портер тем временем копался в своем браслете-механите — в воздухе повисали и тут же исчезали, повинуясь легкому движению пальца, портреты девушек, видимо, из числа поданных в розыск. Йен даже челюсти сжал от возмущения — значит, полицейским даже иллюстратор не положен, сами зарисовывайте места преступлений, а Тайному совету выдают такие сложные механизмы!

Йен, подавляя злость, подошел к столу, на котором стояли хозяйственные мелочи вроде чайников и спиртовок, и занялся желудем — Даринель, тоже увеличившись в размерах, встала так, чтобы спиной закрывать ото всех его действия. От глупых расспросов её защищала рука, державшая меч.