Он открыл с помощью магии калитку и пошел к особняку, не совсем понимая, что делает очаровательная Сесиль в предпраздничные дни в такой глухомани. Если только муж сослал из-за скандала с убийством, хотя имя Сесиль не прозвучало на суде — Валентайн постарался.

Он дошел до дверей изящного, построенного в лесном стиле особняка, до сих пор увитого от подвала до шпилей четырех грациозных башенок виноградом, живым золотом листьев украсившим стены. Кое-где были видны неубранные гроздья ягод, превратившиеся в лед.

Вэл постучал в дверь молоточком в виде виноградной лозы.

Ждать, когда откроют дверь, пришлось долго.

Старый мужчина, одетый в засаленный бархатный халат и ночной колпак, осторожно приоткрыл дверь, не собираясь запускать.

— Хозяин в городе, благороднейший! — старик так и не решил, кто же перед ним стоит — с одной стороны, одет как лар, а с другой — лары в такую погоду из дома и носа не кажут, потому и обратился по-простонародному.

И прежде, чем старик резво закрыл дверь, Вэл показал свои документы:

— Тайный Совет!

— Итишь ж какие эльфы… — только и выругался старик, открывать пошире дверь. — Прошусь… Я Донован, местный сторож, стал быть. Прислугу хозяин всю в Магну забрал. Я тут один, значится, зимую...

В холле было темновато — горела лишь одна масляная лампа, с которой и пришел старик. Он держал её в скрюченной артритом левой руке.

Едой и теплом не тянуло — особняк, и впрямь, был пуст.

Валентайн начал:

— Я хочу увидеть лару Сесиль. Мне сказали, что…

— Итишь, какие эльфы! — Донован даже святой круг провел перед собой. — Так она ж преставилась!

— Простите? — Вел в первый момент ничего не понял, и Донован пояснил:

— Померла, стал быть. Сердце прихватило — на днях аккурат десять дней было, как померла голубушка.

— Она… — Вэл вдруг понял, что Йена надо было везти с собой, а не отправлять с Аликс, у него такие разговоры получались как-то лучше. — Она умерла тут?

— Агась… Хозяин как раз приезжал, а туточки такое вот… Горе… Да…

— Коронер или констебль тело осматривали?

— Так ить… Я ж сторож, я сторожу… Я с хозяевами и не общаюсь — не по чести мне с ларами-то говорить… Вы у хозяина и спросите, в Магну же вернетесь, вот у него, значится, и поспрашайте… А я человек маленький. Я в сторожке обычно живу, а тут вот… В особняке позволили, прислугу всю разогнали, я токмо и остался…

Вэл кивнул:

— Благодарю… Тогда я, пожалуй, поеду в город.

— Тык ить не за что благодарствовать. Царствие подземное хозяйке-то нашей… — Донован снова наложил на себя святой круг, открывая дверь.

Вэл снова шагнул в непогоду, рукой придерживая рвущуюся в небеса шляпу.

«Однако, Йен был прав — за Сесиль кто-то еще стоял. Просто так от сердца молодые лары не умирают», — Вэл старательно отгонял мысль, что он может оказаться параноиком — после истории с Безумцем сложно было не подозревать всех и каждого.

Сердце заныло, а кости обдало ломотой, как при инфлюэнце — стоило поспешить, скоро должен был начаться слив.

Марк все так и стоял у магомобиля, словно наслаждался свежим воздухом, правда, шляпу на всякий случай снял и бросил на сиденье. Ветер оценил его жест и во всю игрался волосами, набрасывая длинную челку на глаза. Валентайн предпочел придерживать шляпу — не пристало ларам поддаваться каким-то ветрам. Почему-то подумалось, что ветер устал от одиночества, и без привычных игр воздушников в его потоках он может озлобиться, если уже не… Ветер, словно вторя его мыслям, кинул пригоршню мелкой снежной крупы прямо в глаза Вэлу. Тот молча достал платок и принялся протирать глаза. Интересно, удастся выкупить земли для Райо? Если Райо, конечно, примут в Дубовые листки. Или лучше подарить Ветренные холмы Аликс после развода? Йен, быть может, сумеет договориться с ветрами. Он же эль фаоль. Тьфу, уже эль орель. Он король, а не принц.

— Что-то случилось? — спросил Марк, поворачиваясь к подходящему Вэлу и тут же опуская глаза вниз. Валентайн его даже понимал — смотреть на самого себя было откровенно больно, так он ярко светился из-за переполнявшей его магии.

Он подтвердил, садясь на пассажирское сиденье и захлопывая дверь:

— Случилось. Лара Сесиль мертва. Надо будет попросить Йена разобраться в случившемся… И поехали уже.

Марк, старательно держа голос под контролем, уточнил:

— Мы успеем до слива?

Он завел магомобиль.

— Твоего? — скривился Вэл.

— Мне казалось — твоего, — вернул колкость Марк. Все же хорошо иметь брата!

Под шинами зашуршал асфальт. Магомобиль резво набирал скорость, спеша с холма. Ветер печально взвыл на прощание, стучась мелкими камешками в переднее стекло.

Валентайн улыбнулся:

— Твоего. В планах твой слив. И не бойся, у меня все под контролем.

— А, ясно. И где мы устроим мой слив?

Вэл на что угодно готов был спорить — Марк улыбался, хоть его лица не было видно в темноте салона.

— В болотах за дубовой рощей. Там живого маловато — здесь была одна из битв за Заповедный лес.

Марк бросил косой взгляд на Вэла:

— Тогда… Как уцелели дубы? Говорили же, что все заповедные дубы сгорели, чтобы лесные люди не нашли в них убежища.

— Это болотные дубы из Аланады. Их привезли уже после войны, потому что в заболоченных низинах ничего другого расти не могло.

Марк лишь кивнул, старательное следя за дорогой — изредка ветер шутил, заставляя обломанные ветки проноситься прямо перед магомобилем.

— Кажется, этому месту нужен хозяин, и поскорее.

Марк сухо сказал:

— Не только подожжем охотничьи угодья, но и украдем земли. Хороший план!

Вэл его поправил:

— Выкупим. Для Йена.

— Не примет, — качнул головой Марк. — Выругается дохлыми феями и вернется ночевать обратно в участок.

Вэл скривился — в словах брата был определенный резон:

— Тогда подарю тебе. Тоже не примешь, выругаешься и уйдешь ночевать… Куда, кстати?

— Туда же, где ночевал до этого — под боком у прекрасной Аделаиды.

Такого Вэл не ожидал — слуги всегда скрытны:

— М-м-м? И я её знаю?

— Она не в твоем вкусе.

— Я спросил — знаю ли я её, а не в моем ли она вкусе. И отдам в монастырь, чтобы не смел на неодобренных Аделаидах жениться.

Марк посмотрел на Вэла, отвлекаясь от дороги:

— А если я её люблю?

— Это другое дело. Но все же сперва познакомь.

— Я подумаю.

Вэл скрипнул зубами: сейчас идея с младшим братом не казалась ему заманчивой. Еще облапошит Марка неведомая Аделаида! Он же теперь родовит и богат. Ему невесту с умом надо выбирать.

Марк молча припарковался у обочины, рассматривая темную дубовую рощу, казалось, настороженную, как и он сам. Даже ветер задумчиво затих, решая, чья возьмет? Люди или дубы выйдут победителями.

Вэл выбрался из магомобиля, оставляя шляпу на сиденье. Марк, прихватив корзину для желудей, вышел следом.

— Не нравится мне тут. — честно признался он, передергивая плечами — ветер все же решился забраться к нему под пальто легким морозцем. — Эти дубы не выглядят полувековыми. Слишком стволы толстые.

Вэл пояснил:

— Тут была битва… Земля щедро удобрена кровью и плотью.

— Пожалуй, я бы обошелся без таких подробностей. — Марк следом за братом зажег огонек на ладони. — Тут поди и шатальцы есть.

— Нет. Шатальцы сугубо людская проблема.

Вэл неуверенно направился вдоль рощи, не спеша заходить в неё. С его ладони раз за разом срывались огоньки, тут же меняя свет с оранжевого на мертвенно-синий и улетая прочь в рощу и дальше в болота.

— Вот только этого не хватало… —поджал губы Вэл — цвет огоньков ему не нравился.

— А почему у лесных не бывает шатальцев?

Вэл оглянулся на брата:

— Ты опять возмутишься. Дело в том, что лесные люди после смерти питают деревья, выполняя, кстати, наказ Трех богов — создания Созидателя должны возвращаться к Разрушителю, чтобы вновь вернуться к Жизни, хоть люди чаще зовут третью богиню Любовью. Верн говорил, что лесные не брезговали и людей деревьям скармливать.