— Хорошо, тогда осталось только дело в особняке Мейсонов. И…

Йен даже было надеяться стал, что обойдется без красивых жестов, но не с Шейлами о таком мечтать. Валентайн решительно заявил:

— Ты сегодня спас Марка.

— Не надо, — тихо, но бескомпромиссно сказал Йен.

— Надо. Я глава семьи Шейлов, Марк мой младший брат — я отвечаю за него. Помни — три жизни Шейлов принадлежат тебе. У нас перед тобой неоплатный долг.

— Не надо, Вэл.

— Надо! — Шейла всегда было сложно остановить.

Аликс переводила взгляд с одного мужчины на другого — она явно волновалась и не знала, чем помочь. И кому помочь.

Йен качнул головой:

— Валентайн Шейл, я не принимаю жизнь Марка, я не принимаю долг жизни Шейлов. И не приму никогда. Ты не знаешь, но… — Его губы на миг сжались в тонкую нить — он собирался с силами. Даже Аирн подался прочь, выпрямляясь и прогоняя сон. — Ты не знаешь — это из-за меня твой дед Ричард Шейл лишился своего первенца Чарльза Шейла.

В салоне магомобиля резко потеплело, а Вэл буркнул сквозь зубы:

— Рассказывай!

И Йен рассказал свой сон. Рассказал о Райо, о Ловчем, о своих словах, о словах отца.

Аирн принялся насвистывать себе под нос, раздражая Йена.

Валентайн молчал, что-то решая про себя.

Марк опустил глаза вниз, пряча, что в них сильнее и сильнее разгорался зеленый цвет.

Первой сказала, как ни странно, Аликс. Тихо, боясь, что её оборвут — за Валентайном такое водилось, это потом он будет привычно извиняться:

— Это не твоя вина, Йен. Ты сказал то, что считал правильным. Твой отец сделал неправильный выбор. И это только его ошибка.

Аирн добавил:

— Лесной король мог дать любые дары Заповедного леса, чтобы спасти своих людей и сохранить дружбу Шейла, но он предпочел угрозы. Повторю слова Аликс — это только его ошибка. Он мог все решить по-другому. Тут нет твоей вины.

Вэл, старательно гася огонь в сердце, подтвердил:

— Я согласен с Аликс и Аирном — это не твоя вина. И то, что случилось, уже не изменить. Хотя Ловчий еще ответит передо мной за случившееся.

Аирн фыркнул:

— Если ты сможешь его найти. Как показывает эпидемия шатальцев, разразившаяся после войны, Ловчий не совсем чтобы жив, если об этой твари так можно сказать.

— А причем тут Ловчий и шатальцы? — поинтересовалась Аликс.

Аирн зевнул, не собираясь отвечать. Вместо него пояснил Валентайн:

— Это длинная история…

Аликс напряглась и привычно посмотрела в окно, мимо Вэла. Тот же продолжил с улыбкой — он уже научился понимать Аликс и её, сейчас надуманные, обиды:

— Но сегодня Первая ночь прощания с уходящим годом. Ночь, когда рассказывают страшные истории, случившиеся в этом году, чтобы отпустить страхи прочь, так что мне будет что рассказать тебе, Аликс. Если, конечно, ты не боишься ужасающих историй.

Она тут же оттаяла, расцветая робкой улыбкой:

— Хорошо. Буду ждать — я люблю ночи прощания с годом. Ночь страшных историй, ночь хороших историй и ночь ожиданий.

Марк добавил:

— А потом можно будет нарядить ель… — Он смутился и пояснил: — никогда этого не делал. В приюте не позволяли.

Вэл согласился с братом:

— Да, нас ждет множество хороших хлопот. Так что Йен не хорохорься — долг жизни Шейлов перед тобой история с Ловчим и Чарльзом Шейлом не отменяет. — И, прежде чем Йен возмутился и снова стал все отрицать, Вэл сменил тему: — можно вопрос про Марка?

— А что не так с Марком? — Йен даже развернулся к парню, приглядываясь.

— Он теперь… Не маг, да? Я не вижу его магический резерв. Обычно даже после слива хоть капля, да остается, а тут…

Марк вместо ответа протянул руку вперед и вызвал вызывающе синий огонек на ладонь.

— Вот же проклятье. И почему этот дар не забрали у нас?! — пробормотал Вэл. — Но теперь хотя бы тебе сливы не страшны. А ты, Йен, получаешься точно надежда всех магов. Примроуз-сквер на тебя молиться должна и пылинки с тебя сдувать.

— Да ладно… Мне главное тобой заняться. Решить проблему твоих сливов.

— Дохлый фей! — выругался Вэл. — Я умирать не собираюсь, мне и так хорошо. И планов на жизнь много — развод, ваша свадьба, служба, Парламент. Я умирать не собираюсь, чтобы стать правильным магом. Даже не надейся. — он развернулся к Аликс: — малыш, убеди этого фея, что мне и так хорошо! Он только тебя и слушает, этот фей!

— Это немного не так, — с легкой улыбкой сказала Аликс, — но умирать тебе совсем не надо. Я думаю, что Йен найдет другой способ, ведь так?

Она обернулась назад, глядя прямо в глаза Йена, и тот кивнул — ради этого взгляда, ради счастья в её глазах он и впрямь придумает что-то еще для Валентайна. Тот же, задумчиво рассматривая то Йена, то зардевшуюся Аликс, кивнул каким-то своим мыслям:

— Вот и славно. Тогда, лары и лэсы, перед нами одна, но огромная проблема — визит к Мейсонам.

Он посмотрел на Марка в окровавленной одежде, на Аирна — совсем без одежды, в одном пальто, на Йена, у которого рукава пальто побурели от крови, а лайковые перчатки пришлось бросить еще на кладбище, на собственный сюртук, тоже в пятнах крови, еще и пропахший гарью и падалью:

— М-да… Аликс, на тебя вся надежда — ты же справишься? Как-то вот так получается, что фонарщик, маг огня, капитан Дубовых листков и эль фаоль спасовали перед простой бытовой проблемой — грязной одеждой, не подходящей для визита.

Аликс, нервно поправляя перчатки на руках, сказала:

— Спасибо за доверие, Вэл. Я боялась, что ты перенесешь или вовсе отменишь визит, боясь меня отпускать в особняк Мейсонов.

— Я боюсь, — легко признался Шейл. — И не хочу отпускать туда, где неизвестно что случилось с лэсой Габриэль, но приходится. Не хочется в этом городке проторчать еще один день.

— Аликс прикроют два воздушника — нашел, о чем беспокоиться, Вэл, — пробурчал Аирн.

— И все равно, — упрямо возразил Шейл. — Это не отменяет того, что в особняке что-то случилось.

Йен тихо сказал:

— Любовь там случилась.

И Аликс подтвердила:

— Мне кажется, у Габи был роман с воздушником.

Аирн приоткрыл глаза и щелкнул пальцами:

— Храбрые лары, трясущиеся при мысли, что придется отпустить прекрасную даму в жуткий-жуткий дом, возрадуйтесь! — он зевнул, обрывая свою пафосную речь, и закончил просто: — Я к тому, что воздушник, который капитан Дубовых листков, еще и маг-бытовик. Ваши одежды вновь чисты… И… Вэл, научись уже доверять женщинам! Или хотя бы Аликс — она способна со многим справиться. Но ставлю динею на то, что слуги, оставшиеся в особняке, ничего вам не скажут — преданность хозяевам никто еще не отменял.

И он выиграл четыре динеи, которые уже дома в Магне ему выдал хмурый Вэл — слуги, и впрямь, ничего путного рассказать о лэсе Габриэль не смогли. И осмотр её комнат ничего не дал — там уже прибрались, и прибрались крайне тщательно.

В столицу вернулись уже в темноте — Марк сменил за рулем брата, и он, в отличие от Валентайна, ездил аккуратно и крайне медленно. Зато Йену было о чем подумать в поездке, о той же ларе Сесиль, умершей по той же причине, что и Габи. И пусть со смертью Габи пока не было никакой связи, пусть это было лишь совпадением, но в голове Йена эти две смерти почему-то сцепились, хуже того, вызывая в памяти Сержа, Брента Маккея и Дюпон-Леру, точнее Тайный Совет, с ролью которого в деле Безумца Йен так и не разобрался. Возможно, вся вина Дюпон-Леру была лишь в том, что он, как и Маккей, искал эль фаоля, но… Ведь кто-то стоял за Сесиль. Или это уже бред? И ведь не спросить уже у Дюпон-Леру, слишком он неудачно умер. Точнее, удачно, иначе Йена не было бы в живых, но… неудачно для Вэла и для расследования Йена. Мысли вились, хватались одна за другую в странной связи или даже бредовой связи. Мягко наваливалась усталость, глаза слипались, и хотелось спать. Аликс на переднем сиденье дремала. Валентайн под боком Йена попахивал огнем, и от него хотелось отодвинуться подальше… Или, наоборот, прижаться и согреться — Аирн нагло натянул на себя плед, и Йену было холодно — все же сил на Марка там, на кладбище, ушло много. В салоне повисло тягучее, тяжелое молчание, и мысли Йена начали роиться по новой, погружая в сон, в котором все смотрелось вполне логично, и была связь между Дюпон-Леру, и Сесиль, и Габи, и влюбленным воздушником, если он, конечно, существовал…