— Что-то еще?

Йен подумал и… Протянул Мастеру портрет Кайо:

— Видели этого человека рядом с Мейсоном? Или в отделе. Рядом с Университетом? Где-нибудь.

Дентон скользнул глазами по бумаге и отрицательно качнул головой:

— Не имею чести знать. Что-то еще? — он достал из кармана жилета часы и выразительно посмотрел на циферблат. За что и поплатился.

Последующие три часа Вэл с Йеном потратили на исследование сети — они обошли все кабинеты, все лаборатории, они заглянули во все уголки хранилищ, удивляясь, сколько нужных за стенами Университета амулетов тут скопилось. Они проверили все на два раза. Йен бы и подчинить себе сеть попытался, но за ним с крайне задумчивым видом по пятам ходил Мастер Дентон. Йен со школы помнил такой вид — учитель биологии лэс Симпсон с таким видом решал: стоит ли препарировать лягушку или пусть себе дальше квакает?

Сеть была абсолютно надежной. И, если верить Дентону, то подчинялась она только ему, королю и эль орелю. И кто тогда ограбил хранилища? Были ли у его отца бастарды? И выжили ли они? И… Почему Йен их не помнит?

Пока вопросов было больше, чем ответов.

В четвертом часу Йен сдался, Дентон благородно предложил чаю, но и Вэл, и Йен отказались, хотя пообещать, что всенепременно поделятся сведениями, если такие появятся, все же пришлось. Дентон тоже обещал держать в курсе дела, и в это почему-то не верилось. Впрочем, это было взаимно — Дентон проводил их с Вэлом до Главного холла Университета, словно боялся, что они что-нибудь прихватят с собой по пути.

Йен замер в холле, явно нервируя Дентона:

— Вэл, может, заглянем к лэсу Одену?

— Если так нужно, — согласился Вэл, втайне мечтавший об обеде.

Дентон вмешался:

— Одена нет в Университете. Праздники же. Сейчас во всем Университете вы да я. И еще охрана.

— Тогда… — Йен приподнял на прощание край шляпы, — позвольте откланяться.

Он вместе с Вэлом направился на выход. И даже любоваться привычно площадью не стал — ему перестала нравиться легенда, придуманная только для того, чтобы развязать войну. Сердце магии… Как же!

В магомобиле Вэл посмотрел на хмурого Йена и предложил:

— Домой?

— Нет.

— Только не говори, что к Мейсонам.

Йен устало потер переносицу, признавая правоту Вэла:

— К ним надо, но не сегодня — к ним надо ехать полностью подготовленными. — Он постучал пальцами по папке, забранной из Университета. — Поможешь разобраться с амулетами и прочим?

— Конечно, помогу. И куда мы едем? — он завел магомобиль и вырулил на улицу, ведущую в центр города.

— На кладбище. Аликс сказала, что семейный склеп Мейсонов находится на Правобережной Магической шестерке, кладбище при храме Потерянных душ. Знаешь?

— Знаю, новый храм и новое кладбище. — сухо сказал Вэл. — Туда с час езды, можешь поспать пока.

— Спасибо, — пробормотал Йен, которого уже измотала слабость и ноющая боль в правой руке. Он удобнее откинулся на сиденье, надвигая шляпу себе на глаза, и попытался заснуть. Если он надеялся получить во сне ответы на мучающие его вопросы, то это было безрезультатно.

…Незнакомый голос произнес, гладя по голове:

— Живи, дитя…

И Йен открыл глаза, ничего не понимая. Вэл аккуратно прикоснулся к его плечу:

— Приехали, Йен. И что-то мне подсказывает, что лучше было бы тебя завезти домой. Фей, ты не железный.

— Вариант, — согласился Йен, стараясь размять затекшие конечности. — Только неподходящий вариант с отдыхом. Что-то мне подсказывает, что надо спешить. И не спрашивай куда и в какую сторону. Я этого не знаю.

Он открыл дверцу магомобиля и вышел в тихо наползающий на город сумрак. Скоро самый короткий день в году, скоро Новый год, и темнело совсем возмутительно рано. Хорошо, что рядом был Шейл, который уже привычно запустил синие фонарики в недовольные, разрастающиеся алым закатом небеса. Кажется, идет снежная буря. Вот только её не хватало. Может, оставшиеся в Островном королевстве маги-воздушники все же справятся и отведут бурю в сторону — в многочисленных трущобах города никуда не скрыться от холода и снега. Хотя магов, отвечающих за погоду в столице, волнует только удобство лар — буря занесет сугробами дороги и парализует доставку цветов, сластей и что там еще лары любят.

Тела Габи в новеньком, сияющим белым мрамором склепе ожидаемо не оказалось. Слишком просто — тело лэсы Мейсон в склепе семьи Мейсон. Йен пальцем откинул назад мешающуюся шляпу и потер лоб, только мыслей это не прибавило.

Вэл, магией заплавляя обратно дужку навесного замка на двери склепа, спросил:

— Тяжелые думы?

— Ага. Давай-ка домой. Что-то я уже ничего не понимаю.

— Здравая мысль, фей, — согласился Вэл. — Успеем отдохнуть до проводов года. Сегодня у нас день Хороших историй. У тебя же есть хорошая история?

— Будет чудо, если она у меня окажется, — признался Йен, направляясь по дорожке из белого ракушечника прочь с кладбища. — Знаешь, надо дома будет проверить вашего Хранителя. Просто на всякий случай.

— М-да, — только и сказал Вэл.

Аликс возвращалась домой после визита к семи женам джайла Аджита. Визит произвел на нее неизгладимое впечатление. С одной стороны, было совершенно дико видеть целую стайку одинаково варварски одетых женщин, утопающих в золотых украшениях, с другой стороны, при всем внешнем варварстве эти семь молодых женщин, больше напоминавших разноцветных райских птичек, были милы и воспитаны, умны и начитаны. И знали о мире гораздо больше, чем сама Аликс. Так и хотелось возмутиться: «Это потому, что кое-кто обещал заниматься, да так и не нашел времени!» Вэл до сих пор не сдержал свою клятву, и от этого было грустно. Зато Верн слово держал — прислал еще с утра план визитов на следующую неделю, и от этого списка и имен в нем заранее становилось дурно.

Аликс шла, укрывшись от мира зонтом, — снова снег перешел в дождь, словно и не Новый год на носу. Мимо спешили редкие прохожие — в дни прощания с годом мало праздношатающихся, все готовятся к вечерам и долгим беседам. Когда Аликс собиралась уже переходить узкую Виллоу-стрит, ей случайно заступили дорогу. Аликс извиняюще улыбнулась молодой ларе, так неудачно столкнувшейся с ней и шагнула в другую сторону. Но ей снова заступили дорогу, и Аликс была готова поклясться, что в этот раз уже специально.

Молодая лара в платье из темно-вишневого бархата с золотым шитьем и манто из перьев диких орейо улыбнулась:

— Прошу прощения, я сегодня такая неуклюжая. — Она протянула узкую ладонь Аликс: — я лара Кларисса, графиня Берри. А вы?..

Аликс пришлось пожать изящную руку Клариссы, уже догадываясь, кем она может быть Валентайну. Было бы просто удивительно, если бы его прекрасные кукольные лары рано или поздно не попались ей на Примроуз-сквер.

— Лара Аликс, герцогиня Редфилдс.

Лара при словах о титуле присела в слегка насмешливом реверансе:

— Простите, я такая невоспитанная… — она выпрямилась, сверкая улыбкой, — но тут на Примроуз-сквер предпочитают более легкие нравы, чем при дворе. Привыкайте к непочтительности.

И это прозвучало так двояко, что хотелось сказать что-то хлесткое, но вместо этого пришлось приторно улыбаться, глядя в смешливые глаза лары.

— Ничего страшного, лара Кларисса. — Аликс хотела с ней раскланяться, но та вновь протянула руку уже с визиткой:

— И я, и мой муж, мы будем рады видеть вас у нас в гостях. — Она наклонила голову на бок и порхнула прочь, заставляя оборачиваться, — и мужа своего захватите, он у вас такая душка… Вы даже не представляете!

К сожалению, какой душка Вэл, Аликс уже узнала сегодняшней ночью. И нет, не жалела, это был только её выбор, Вэл бы остановился по первой же её просьбе, она знала… Это она его не стала останавливать, потому что хотела понять — кто они друг другу. Он был её солнышком, только это солнышко любило светить и другим ларам. Пришлось сцепить зубы, чтобы проглотить просящиеся на язык слова. Кларисса же бросила своей компаньонке — шествовавшей за ней худой, некрасивой девушке, одетой в скучное серое платье фасона прошлого года еще с турнюром: