Питер склонил голову в приветствии:

— Простите, лары и лэсы…

— Шшш! — грозно шикнул на него Валентайн Шейл. — Аликс спит… Проходите, садитесь.

— Я лишь хотел узнать… — гораздо тише сказал Питер, но Шейл оборвал его, указывая рукой на ближайшее кресло:

— Садитесь, Питер. Йен мне сказал, что вы вроде подружились, так что будьте так любезны на правах друга вставьте Йену мозги на место. Я уже не в силах, если честно.

Питер опустился в кресло напротив Шейла, тот представил всех по порядку:

— Йена вы знаете, мой брат Марк, Забияка и Рыцарь.

— Мы представлены друг другу, — пояснил Питер.

— Тогда я Вэл, будем знакомы.

— Питер. Без рода.

— Очень приятно. Я слышал, что вы очень трезвомыслящий человек…

Йен при этих словах грустно улыбнулся, но промолчал. Питер сам пояснил:

— Я вас разочарую, Вэл, но я отнюдь не здравомыслящий и прочая человек.

— То есть и вы, как и Оден, не на моей стороне… — вздохнул Шейл.

Питер не удержался:

— Я буду вам эльфийски признателен, если вы все же сможете объяснить, что тут происходит? Что с Ловчим? Что с жутью? Удалось ли вам их остановить? Что вообще случилось в туманах? Я вижу, что вам удалось вернуть лару Аликс, причем, кажется, не пострадавшей.

— Не кажется, — кивнул Вэл. — И, Йен, будь добр…

Йен просто протянул Питеру амулет, который до сих пор сжимал в своей правой руке:

— Это я снял с Ловчего. Сам Ловчий и жуть ушли. К сожалению, клятвы избегать разрушений и убийств Ловчий не дал.

Питер подслеповато поднес амулет к глазам:

— Это амулет подчинения, чья половинка была выкрадена из артефакторной Университета?

— Правильно, — подтвердил Йен, а Вэл прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла.

— Хозяин...? — уточнил Питер.

Йен улыбнулся — кажется, Сноу понимал его, только… Доверие, все упиралось в доверие:

— Зовет.

— Чувствуете — куда? — тут же хищно подался вперед Сноу.

— Нет, к сожалению, — Йен протянул руку, и Питер вернул амулет.

— Жаль… Можно было взять эту гадину прямо сейчас, завершив это дело одним махом.

Йен хмыкнул:

— Именно это я и предложил.

Питер выгнул бровь:

— Сами рискнете? Вы тут среди нас самый безобидный маг, вроде бы. Я бы предложил надеть амулет на меня, но, увы… Смерть от моей руки не самое приятное занятие.

Вэл скрипнул зубами, открывая глаза:

— Да что у вас у всех в головах?!

Питер пожал плечами:

— Я предупреждал, что я не здравомыслящий. И я в деле, правда, лишь страхующий — один ты, Йен, не пойдешь.

Вэл не выдержал:

— Амулет надену я!

— Я не хочу потом долго и упорно залечивать ожоги, — остановил его Питер. — Прости, это эльфийски хреново и больно.

Вэл встал, налил себе в бокал успокаивающий вирньяк и, выпив залпом, прошелся по комнате:

— Безумие… Безумие так рисковать!

Йен явно в который раз, настолько устало звучал его голос, сказал:

— Зато мы сразу выйдем на хозяина амулета и остановим его.

Вэл резко развернулся на пятках:

— Ценой твой жизни, да? Я уже устал от того, что ты вечно рискуешь собой ради меня. Хватит! Я того не стою. Честное слово, не стою.

В комнату влетел довольный Оден, слишком жизнерадостный для мага смерти, потрясая небольшим сосудом, в котором был заперт неупокоенный дух:

— Никто не будет рисковать! Никто не пострадает. Во всяком случае, я на это надеюсь.

На него дружно шикнули все, даже Питер, и Дани тут же посерел, переходя на шепот:

— Простите, не хотел…

Аликс только чуть вздрогнула во сне, и Вэл заботливо поправил на её плече сползший плед.

Дани гораздо тише сказал:

— Амулет на Йена надену я. И тут хозяина амулета будет ждать забавный магический казус! Очень забавный! Ведь правая рука Йена создана мной и подчиняется мне, я даже духа подселю для страховки... Но вот забавно — правая рука Йена подчиняется и ему. Это же его рука! Никакого риска порабощения. Но я предпочту быть рядом, чтобы подстраховать Йена. Так… Идем упокаи…

— Арестовывать, — хмуро поправил его Питер. — Идем. Пора с этим заканчивать, и так жертв слишком много на этом неугомонном хозяине.

Оден одел… Или все же, если действует твоя собственная рука, хоть и против твоей воли, то стоит говорить надел?.. на Йена амулет. Грамматика убивала. Йен никогда не был отличником.

Все понимали, что хозяином может оказаться любой из отдела расследования магических преступлений, а потому на руках Шейлов блеснули огненные заклятья, а воздушники дружно лязгнули мечами. Даже Питер понял — он приподнял руки вверх, показывая, что не плетет никаких заклинаний.

Амулет холодно скользнул по шее, заставляя задумываться —что сейчас произойдет?

Мир не изменился. Он был все такой же тусклый, тихий и спокойный.

Изменился сам Йен — его неудержимо тянуло оказаться возле хозяина, возле того, кто единственный волен распоряжаться им и его жизнью. Он вскочил и опомнился только в дверях гостиной — его крепко за руку держал Питер.

— Не так быстро, Йен. Охолонись. Вспомни, кто ты и что ты. Вспомни, что у тебя нет хозяина, а есть лишь зарвавшаяся сволочь, которая решила, что стоит над законом.

— По…По…Понял… — еле выдавил из себя Йен — думать о себе было трудно, проще было стремиться к хозяину, ибо только он…

На втором его плече повис Вэл:

— Йен! Опомнись или я заставлю Одена снять с тебя амулет!

— Я… — Йен прикрыл глаза, но это было ошибкой — так к хозяину потянуло еще сильнее, нашептывая, что только там, у него, он станет самим собой. Он заставил себя замереть и открыть глаза. — Я помню. Я Йен…

— Ты — эль орель, — сухо возразил Питер. — Не опомнишься — мы в Вэлом вдвоем атакуем Одена.

Тот сам потянул руку к золотой цепочке:

— Кажется, мы не учли влияние амулета — Йен может не справиться и забыть снять его.

Йен облизнул ставшие сухими губы и прикрыл амулет ладонью:

— Я… Помню… Долг — остановить тварь… Я… Помню…

И руки его отпустили — медленно, словно сомневаясь.

Амулет же звал, амулет требовал явиться сейчас же, иначе будет плохо, очень плохо… И Йен позволил себе чуть поддаться его влиянию, чувствуя направление:

— Тайный совет…

Питер пожал плечами:

— Этот хозяин неоригинален — даже со службы не уходит, чтобы не терять время.

Дальше было все в тумане — Йен помнил главное: долг, растерянный Вэл, запуганный, потерявший себя Серж и тела тех, кто мешал Безумцу овладеть Ловчим. Все остальное не имело значения — ни зов хозяина, ни потребность служить, ни уверенность, что только рядом с хозяином Йену будет хорошо и правильно. Он спешил к хозяину, чтобы закон восторжествовал. Он рвался вперед, чтобы остановить преступника. Только это важно.

Он не замечал ничего и никого вокруг. Хозяин его ждал. Точнее… Долг. Его ждал долг и закон. Надо помнить не о себе, не о хозяине. Только долг и закон.

Дорога, холл Совета, лифт, твердая ладонь Вэла, которую он сжал в ответ, тяжелый, оценивающий взгляд Питера, задумчивый Оден, играющий кинжалом, кабинет, стол и сияющая в свете магической лампы корона в виде остроконечных кленовых листьев.

Крик:

— Ты самозванец!!! Вуд — ты самозванец!

— Портер! — довольно выдавил Питер. — Да ты никак заигрался!

Йен, с трудом стаскивая с себя амулет, не выдержал, громко сказал в лицо побелевшего, возмущенно вставшего из-за стола Портера:

— Именем короля вы арестованы! Вы обвиняетесь в заговоре против короны… — Голова кружилась, и сейчас было слишком сложно вспомнить все обвинения по порядку, но Портеру было все равно — он замер, не в силах выдавить из-за возмущения ни слова. — Вы обвиняетесь в магическом принуждении к убийствам Сержа Виардо-Шейла. Вы обвиняетесь в доведении его до сумасшествия. Вы обвиняетесь в убийстве лары Сесиль. Вы обвиняетесь в организации ограбления Университета магии. Вы обвиняетесь в уничтожении хранителей семейств Мактомас и Шейл и в уничтожении собственности Мактомасов и Шейлов особо опасным способом… — Йен прикрыл на миг глаза, собираясь с мыслями — все ли он сказал, все ли увязал в один узор? — Вы обвиняетесь…