— Принцессу учили обращаться с магией?

Вэл скривился, и Йен сам все понял:

— Не учили.

— Женщина же. Официально она безмагична. Неофициально… Её стараются избегать и не задевать… — Вэл заглянул в южную гостиную, где все так и спала Габи, и не стал заходить в комнату. Он прошел чуть дальше, предлагая сесть в небольшом эркере, погруженном с полумрак. — Я обещал рассказать историю виконта Блэкширского, ныне известного как Питер Сноу. Сноу его, кстати, прозвали за цвет волос — крайне светлый, словно тополиный пух. Говорят, его матушка долго считала его лесным подменышем, уж больно волосы были приметные…

Йен попытался представить вечно угрюмого, высокого, широкоплечего Сноу с загорелым, обезображенным многочисленными шрамами лицом и вдруг с белоснежными волосами… Во всяком случае, теперь было ясно, почему тот, вдобавок к и так бандитскому виду, еще и бреет голову.

— …Виконту было около восемнадцати лет, когда его пригласили на Детский бал принцессы Анны. И как-то так вышло, что они подружились — несмотря на проклятье и дурной нрав принцессы. Когда Анне исполнилось восемнадцать, виконт Блэкширский не придумал ничего лучше, чем прилюдно на балу попросить её руки. Будь он герцогом, может, что и вышло бы, но виконт… Графство его отца было таким маленьким, что и на карте не разглядеть, а туда же — свататься к единственной принцессе. Пусть она и проклятая, и женихов с титулами принцев и князей ждать не приходилось, но не за виконта же отдавать будущую королеву.

— И… Что было дальше? — тихо спросила Аликс.

— Дальше был скандал. Род Сентонов впал в опалу, а надо заметить, у виконта Блэкширского были два младших брата и четыре сестры… Граф Сентон, взвешивая на одной чаше весов судьбу шести своих детей, а на другой одного глупого Питера, выбрал шестерых детей… Он отрекся от сына и вернулся ко двору.

— А что ждало Питера? — не удержалась от вопроса Аликс.

— Его ждали на выбор храм или армия. Он выбрал армию… Он прошагал через все колонии королевства, испытал на своей шкуре все современные войны, и всего год как вернулся назад — ему разрешили все же вернуться в столицу. Говорят, его никто не хотел брать на службу, хоть он и один из сильнейших магов современности. Уходил слабенький маг-бытовик, а вернулся заматерелый боевой маг, да еще и универсал, но брать на службу все же опасались: королевская опала — это не фунт изюма. Еле пристроился в Тайный совет, сперва простым магом, потом уже его разглядел Дюпон-Леру и взял к себе.

— Он поэтому до сих пор в долгах? — вспомнил внешний вид Сноу Йен.

— Да, говорят, он в долгах, как в шелках. Хоть на новой должности и быстро расплачивается с ними. Во всяком случае кредиторы не бегают за ним по всей Магне. Только… — Вэл вздохнул, —вот чего я от него не ожидал, так это того, что он опять попытается сблизиться с принцессой. Кажется, жизнь его мало чему научила.

— Преданности? — с насмешливой улыбкой сказала Аликс.

Вэл бросил на неё виноватый взгляд:

— Боюсь, эта преданность до добра не доведет.

***

И снова горела свеча.

И снова старинный тапперт переходил из рук в руки.

И снова огонь выслушивал чаяния людей о будущем годе.

Первым был Валентайн, сидящий в кресле возле ели:

— Я хочу одного: чтобы рядом со мной были родные и близкие люди, и чтобы… И чтобы им ничего не угрожало! Чтобы хватило сил их защитить…

Он передал тапперт Аликс, сидящей рядом. Она с легким укором посмотрела на Вэла и тихо сказала:

— Я жду, что исполнятся клятвы…

Какие клятвы, она не стала уточнять, но Вэл, не раз попавший впросак в этот вечер, вдруг вспомнил, что обещал сам учить Аликс или хотя бы нанять ей учителей. И ничего так и не сделал.

Аликс передала свечу не Марку, а почему-то стоящему и разглядывавшему украшения на праздничной ели Йену, и тот замер от неожиданности. Все заранее подобранные слова вылетели из головы только от неловкого, невоспитанного прикосновения к пальцам Алиш. Словно он опять мальчишка, у которого кружилась голова от первой влюбленности.

— Я… — он откашлялся. — Я хочу, чтобы хватило сил справиться со всем, что случилось в последнее время.

Вэл лишь поддерживающе прикоснулся к него руке. Йен передал подсвечник дальше — в протянутую руку Марка. Тот замер над свечой, собираясь с мыслями, и тут в гостиную влетел мелкий Аирн, одетый в доспех, с венком из листьев в руках.

Он водрузил венок Йену на голову:

— Счастья! Всем! И чтоб нам ничего не было за это, мой эль орель!

Марк одобрительно кивнул:

— Полностью согласен — лучшего и не придумать. — Он решительно поставил тапперт на стол.

Аирн, увеличиваясь в размерах, отвесил шутовской поклон, громыхая доспехами:

— Ха! А я их таки нашел! Их — в смысле доспехи, корону-то я помнил, где потерял, то есть спрятал… И эти железяки даже не проржавели, как я надеялся…

Йен стянул с себя венок, оказавшийся неожиданно тяжелым, и завертел его в руке, разглядывая. Круглые, как ладошки, листья осины, резные кленовые и мелкие ягоды боярышника — все те деревья, которые почитают лесные люди. Рука Аликс неуверенно потянулась к венцу, и Йен в шутку опустил его ей на голову.

— Тебе идет.

Аликс рассмеялась и сняла венец:

— Тяжеловат… Не для меня. Совсем не для меня.

Йен предпочел промолчать, бессмысленно вертя венец в руке. Он знал, что его надежды напрасны. Он и Алиш… Это мираж, который поманил и растаял в дымке.

Аирн фыркнул:

— Чистое золото, не подделка! Настоящий коронационный венец. Не веришь мне — спроси эээ… Проклятье, и подтвердить-то мои слова никто не может…

— Райо подтвердит, — попытался успокоить Аирна Йен.

— Он… — Аирн явно занервничал, — прилетал, что ль?

— Он теперь живет в этом доме, — ответил вместо Йена Вэл.

— А он… Ничего не говорил… Обо мне? — все же решился Аирн. — А то признаюсь сам… Я… Твой далекий родственник, Йен! И я старший в роду на данный момент, так что право короновать у меня есть, мой эль орель. Так что уже не отвертишься. Вот так-то! И не смотри так, я не лгал, я лишь хотел, чтобы ты судил обо мне по делам моим, а не потому, что я родственник, которого хочешь не хочешь, а терпеть надо. — Он быстро посмотрел на Вэла, меняя тему: — герцог, а вы не устали увиливать от обязанностей, подобно эль орелю?

И пока Йен пытался понять, о чем это Аирн, Валентайн послушно поднялся из кресла:

— А ты прав, Аирн. Прав. — Он взял тапперт со стола и предложил руку Аликс, — я же хозяин… Надо спуститься к слугам и передать огонь ожидания им. У них тоже сегодня праздник, так что будьте готовы — слуги сегодня отдыхают.

Вэл обернулся в дверях гостиной:

— Йен, а ты почему не идешь?

— Так я же… — удивился тот. Вэл скривился, а потом сказал:

— Так ты же вот-вот получишь титул. И что ты будешь делать в следующие ночи Прощания с годом? Я не приеду тебя выручать… Иди-ка с нами! И потом… Я хочу показать Аликс кое-кого… Ты мне там будешь нужен — ему же… Ему тоже нужны ожидания от будущего года.

Аликс тревожно посмотрела на Вэла, но так и не поняла, кого же имел в виду тот.

Портер шел за королевским гвардейцем дальше, дальше и дальше по длинным коридорам Королевского хранилища. Через защитные плетения, которые осторожно прислушивались и проверяли доступ. Через многочисленные запертые на ключ двери. Через посты охраны. Он шел к своей цели — своей единственной цели, которую ему осторожно достали из сейфа, благоговейно прикасаясь к острым зубцам белоснежными перчатками:

— Это она, милар.

— Она… — подтвердил Портер, поднося её к глазам и любуясь переливами света в драгоценных камнях.

— Корона последнего Эль Ореля.

***

Сноу, не раздеваясь, рухнул на свою постель и прикрыл глаза. Было слышно, как за стенкой снова ругались соседи, как где-то далеко, наверное, под крышей, плакал чей-то ребенок. Он частенько плакал, и Питер к этому уже привык.