— Спасибо, — Йен старался быть благодарным, но все равно в голосе читалось недовольство. Он отложил бумаги в сторону. — Давай лучше проверим Хранителя Шейлов.

— Йен…

— Украли столько амулетов, что страшно становится. Тех же ключей… Универсальных в модификации Дентона. Их же зачем-то украли. И вряд ли Мактомасы единственные, на ком этот испытали. Мы даже не знаем, что хотели от Мактомасов, что у них украли — кабинеты главы семьи и его сыновей выгорели полностью. Документы? Драгоценности? Амулеты? Там слона можно было украсть, и мы бы не узнали.

Вэл выпрямился и собрал все бумаги в папку:

— Я понял, тебе будет спокойнее. Хотя я клянусь — Хранитель Шейлов хорошо защищен. Шейлы — не безголовые Мактомасы. Мы умеем хранить свои секреты. В подвалы Шейлов никому не проникнуть… И… — Вэл осекся: — Почему ты смотришь на меня, как на глупое дитя?

— Как, по-твоему, я получил запонки, которые заказал Серж?

— У… Ювелира? — осторожно предположил Вэл.

— Из твоего дома.

— Тут стояла королевская защита. Её…

Йен продолжил за него:

— Легко обойти. Догадался я, догадается кто-то еще — Мактомасы же полыхнули не просто так.

Валентайн резко встал:

— Пошли, познакомлю тебя с Хранителем Шейлов. И… Артур Шейл ушел добровольно — мне дед говорил, когда водил знакомиться. Наш Хранитель ушел сам, слишком стар стал. Не захотел никого обременять. Кстати… Оденься теплее — там холодно. И еще: устанешь — сразу скажи, хорошо? Не терпи до последнего.

Йен, натянув на себя свитер, прямо поверх рубашки с жилетом, уточнил:

— Почему я должен устать? И я готов.

Вэл вышел в коридор и направился к лестнице в подвал. Йен старательно не отставал от него. По пути Шейл объяснял:

— Хранитель лежит не под особняком, а в парке. Сперва тут была небольшая крепость… Как крепость… Скорее башня и забор. Тогда строили наскоро, боясь нежити и соседей. Потом к башне пристраивали и пристраивали помещения, потом был пожар, башня разрушилась. Решили строить заново — сразу огромный особняк, Шейлы тогда уже были непомерно богаты. Хранителя переносить не стали — он сильный, его защиты хватает и далеко за пределами нашей земли.

Йен усмехнулся, шагая по лестнице:

— Я знаю — полицейские собаки из-за вашей защиты вечно след теряли еще на подходах к соседним домам.

Вэл довольно улыбнулся, открывая дверь, ведущую в подвал, пока еще хозяйственный — тут хранились бочки с вином, какие-то непонятные ящики, что-то укрытое огромными полотнами. Под потолком ярко горели электрические лампы.

— Это хозяйство Нильсона. Нам еще ниже.

Пройдя через множество комнат с продуктами, Вэл остановился перед очередной дверью, запечатанной магией. Он достал ключ из кармана и открыл дверь на лестничную площадку. Пахнуло запустением, пылью и откровенным морозом. За дверью уже не было электрических проводов и ламп. Вэл запустил в темноту уже знакомые синие фонарики и пояснил для Йена, с любопытством разглядывавшего магические потоки, преграждавшие путь:

— Видишь, это лишь первая из множества дверей, ведущих к Хранителю. И тут стоит защитное плетение, которое не преодолеть без Шейла.

Словно в насмешку между плетениями пролетела Даринель, увеличиваясь в размерах уже на лестничной площадке. Она стащила с себя шлем и улыбнулась опешившим мужчинам:

— Добрый вечер. Неужели вы думали, что привычного сопровождения вам не выделили? И не смотри так, Вэл. Плетение насыщено магией так, что даже я его вижу. Ваша проблема, людская в смысле — вы видите только насыщенные плетения, а значит, их видим и мы. И сеть создавалась явно без учета проклятья — ячейки для нас преодолимы.

Вэл показал ключ в руке, а Даринель отмахнулась:

— Слепок сделать не проблема.

Она присела на корточки, рядом опустился и Йен, рассматривая непотревоженную пыль — тут давно, несколько лет точно, никто не ходил по лестнице.

— М-да… — мрачно пробормотал Вэл, наблюдая за ними. — Что-то мне подсказывает, что защиту нужно срочно менять.

Даринель встала, помогая выпрямиться и Йену:

— Все в порядке на первый взгляд. Пошлите!

Вэл опередил её:

— Я первый.

Он пошел вниз по узкой лестнице с неровными каменными ступеньками, упиравшейся в очередную дверь с новыми защитными плетениями. Йен и Даринель покорно следовали за Вэлом в открывшийся затхлый, ледяной коридор, стены которого поблескивали от инея в неприятном синем свете магических фонариков.

Йен еще на лестнице так устал, что еле перетаскивал ноги, идя на одном упрямстве — холод, темнота, спертый воздух, низкий, давящий потолок и близость Шейла, дико пахнувшего огнем, вымотали его сильнее, чем самые дикие погони в его жизни.

— Ты не ответил, — напомнил Вэл, шедший первым — коридор был настолько узким, что его плечи то и дело задевали стены. — Кто принес тебе запонки? Воздушники?

— Нет, — вяло ответил Йен. — Не они.

— Тогда я затрудняюсь ответить, кто еще мог.

Даринель, шедшая за спиной у Йена, фыркнула:

— А ведь ты хорошо их знаешь, Вэл.

— Кого?

— Подземников, — подсказал Йен.

Вэл даже остановился, и Йен чуть не врезался ему в спину.

— Канализация! Эльф вас забери, а ведь верно — Примроуз-сквер изначально строилась без канализации!

Даринель лишь фыркнула за их спинами, ничего не говоря.

Вэл пошел дальше, и его спина как-то мрачно сгорбилась, показалось Йену. Лары не любят, когда с них сбивают спесь.

Время остановило свой бег, измеряясь только в шагах. Холод нарастал, а с ним и неприятное предчувствие, что они опоздали. Впрочем, предчувствия Йена никогда не сбывались, но ведь всегда бывает первый раз. Голова кружилась от спертого воздуха, хотелось вырваться на простор, причем неважно, какими путями и какими жертвами. Сейчас Йен был как никогда близок к панике. Даже в Трубе с пауками так не было. Темнота давила на плечи хуже жутей Ловчего.

Вэл бухтел, периодически оглядываясь на Йена:

— Так и знал, что не надо было тебя сюда тащить. Любой покойник красивее тебя.

Дариель спасла честь Йена:

— Он же лесное дитя, под землей им плохо. Солнца нет, простора нет…

— Просто холодно, — солгал Йен.

— Мог бы и предупредить, — Валентайн выпустил из себя жар, заставляя сердце Йена скакать, как бешеное — он устоял на ногах лишь потому, что оперся на ледяную стену, тут же поплывшую ручейками. Сейчас его даже знакомый огонь Вэла пугал.

Дари снова пришла на помощь:

— Вот так тоже нежелательно делать, Вэл. Он же…

Тот сразу потух, договаривая за неё:

— …лесное дитя и боится огня.

Йен отдышался:

— Не то, чтобы я боялся огня… Скорее, я сейчас боюсь тебя. Ты в попытке сделать лучше совершенно непредсказуем.

Вэл мрачно сказал:

— Я всегда говорил, что огонь — бесполезная магия. Отвратительная магия. Хуже только магия Фонарщиков.

— Какая самокритика, — с трудом выдавила из себя Даринель, она же тоже была дитя поверхности, она тоже боялась нависающих над ней сводов и темноты. Только показать это не могла — она же охрана, она не имеет права терять голову. Крылья за её спиной только бесполезно хлопали, поднимая ненужный сквозняк, пованивающий пылью.

— Пойдемте уже, — прохрипел Йен, неуверенный, что сможет найти силы вернуться назад.

— Почти пришли, — утешил его Вэл, доставая очередной ключ, — скоро будет дверь в склеп.

Склеп, на диво, почти не отличался от склепа Мактомасов — такой же небольшой и узкий. Только лежал в нем на тяжелой плите из солнечно-желтого песчаника явно не Артур Шейл. Это обгорелое лицо так врезалось в память Йена, что он и на ощупь, пожалуй, опознал бы, даже по запаху опознал бы.

Белые волосы, серая кожа, обгорелая до кости левая половина тела, сложенные на груди руки, ровно уложенные ноги. Присыпанные пылью старинные походные одежды. Золото цепи и медальона.

Валентайн выругался, когда две черные жути, потревоженные светом фонариков, чуть приподнялись над телом, которое охраняли, и оскалили свои мертвые морды. Хорошо, что защитный круг вокруг жертвенного камня не мог их выпустить.