— Бррр…

— Так что шатальцев тут быть не может. Если только костецы — кости долго истлевают.

Марк предпочел промолчать, присаживаясь на корточки перед дубом и ища желуди, которых почему-то не было в заиндевевшей траве.

Вэл осторожно сделал шаг вглубь рощи — ему тоже, как и Марку, не нравилось тут. Слишком настороженные, кряжистые дубы, зияющие длинными щелями в стволах, словно не одну жертву затащили в дупла и съели. Дрожащие на ветру редкие осины, льнущие к дубам-защитникам. Синий огонек высветил до кучи боярышник, сияющий в ночи алыми ягодами, стыдливо прикрытыми снегом. Триада иных. Где встречались эти три дерева, открывались врата в иной мир. Не то, чтобы Вэл верил в это, но что-то все равно шкрябало где-то под сердцем, пугая, как в детстве. Вдобавок туманница резво взялась за работу — клочья тумана скрывали дальние деревья. Ветер принялся вновь петь, заставляя ветки деревьев стенать, как брошенное дитя. Не самое лучшее время для сбора желудей. Не самое лучшее место. Но повернуть назад что-то не позволяло.

Синие огоньки словно звали за собой, уговаривая пойти дальше.

— Может… — раздался за спиной серьезный голос Марка, — не стоит так рисковать и соваться в этот лес?

Вэл кивнул:

— Может, ты и прав. — Он вспомнил главное: — Дубы и в городе растут.

— Желуди можно в любой аптеке купить.

Вэл обернулся на брата:

— Что ж ты раньше молчал? Тогда пойдем дальше — слив отрабатывать.

Он показал пример, двигаясь вдоль кромки рощи. Дубы обиженно заскрипели ветвями, а ветер мстительно задул в лицо, заставляя морщиться и пригибаться от летящей снежной крупы.

Только когда вместо мелких дубов вперемежку с осинами потянулись мертвые, обгорелые стволы берез и чего-то уже совсем не опознаваемого, Вэл остановился, снова отправляя в никуда огненные шары, ожидаемо превращавшиеся в синие болотные огни.

— Что ж… Тут все деревья мертвые — лучшего места для слива не найти.

Марк огляделся — круг из синих огней, повисших воздухе, высветил под ногами плотный ковер из красного и белого вереска, пряно пахнущего потревоженного болотного мирта. Прямо из болотных окон, прозванных эльфийскими пропастями, торчали редкие чахлые ивы. Огромный купол неба затянуло темными тучами, ветер снова притих. Его поведение уже ставило в тупик.

Вэл отошел на пару футов по чуть прогибающейся под ногами болотной почве и развернулся к Марку, командуя:

— Корзину в сторону отбрось! Жаль, если хорошая вещь сгорит. Готовься поймать мою магию. Мой огонь.

Марк чуть наклонил голову на бок — слепо верить словам Вэла он не собирался:

— Зачем?

Глуша закипающее в груди недовольство, Вэл все же опустился до пояснений:

— Затем, что это основа выживания: погибнуть от дружественного тебе огня, который пустил противник, — несусветная глупость. Научишься поглощать чужой огонь, двинемся дальше — будем учиться поглощать другие виды магии.

Уверенный голос Вэла Марка не впечатлил, он еще помнил, как горел первый раз, не зная, как остановить буйство неподконтрольной магии:

— Может… Не надо?

Вэл продолжил настаивать:

— Надо, Марк. И не бойся — я не причиню тебе вреда, просто попробуй…

Из его руки, протянутой к брату, медленной рекой потек огонь.

— Не бойся — у меня все под контролем. Просто прими огонь, прими и втяни в себя.

— Я понял, почему слив будет у меня, — кивнул Марк, тут же обжигая пальцы о чужой огонь и шагая назад.

Огонь последовал за ним, снова обхватывая ладонь и заставляя Марка проглатывать стон боли. Этот огонь был чужой, он пах успокаивающим вирньяком, но спокойствия сам Марк не ощущал. Вэл продолжал подбадривать, даже когда его пламя потекло вверх по руке:

— Осторожнее! Мягче, Марк! Огонь тебе друг — присмотрись сперва: перед пламенем идет поток магии, ты его должен видеть. Втяни магию, за ней потянется и огонь, теряя жар и мощь. Услышь его — он поет и просится к тебе, ему интересен новый Шейл.

Марк, пытаясь прислушаться к огню, старался удержать руку в пламени, но не смог — вновь подался назад. Все же страх перед огнем в крови не только нелюдей.

— Присмотрись, — вновь начал Вэл, — увидь сперва поток магии. Он сильный, его хорошо видно.

Марк старательно тихо спросил, оттягивая новое знакомство с огнем — ладонь неприятно саднило:

— А почему мы в отличие от Йена видим только потоки магии огня? — сейчас он впервые заметил, как перед пламенем, замершим перед ним, действительно течет что-то иное. Наверное, это и было магией.

— Потому что Лесной король, вручивший Маржину дар магии, оказался жадиной. Он не стал учить магов видеть все потоки магии, как Йен — тот видит, с его слов, даже малейшие ручейки… Мы же видим только мощные потоки. Именно поэтому мы в отличие от лесных научились запасать магию в резерв. И не отвлекайся — ты Шейл, тебе подвластен огонь. Ну же!

Марк глубоко вдохнул и резко потянулся за потоком магии, как бросаются с обрыва вниз. Тут же его ладонь засветилась изнутри, высвечивая кости и полные магии жилы. Огонь потек по венам вверх к сердцу, готовясь подчинить живое существо, превращая его в безумный факел.

Вэл бросился к брату, обнимая его за горящие, пытающиеся распасться на отдельные языки пламени плечи:

— Не бойся! Я рядом! Ты не забудешь себя! Помни, кто ты! Помни, что ты любишь этот мир, ты не хочешь стать огнем и сжечь все вокруг. Ты Шейл! Ты не обезумеешь. Ты уже проходил через это — и ты справился! Ну же! Подчини огонь себе и выпусти его прочь, согревая, а не сжигая…

Пламя Марка послушно бросилось во все стороны, так что подкравшиеся к кругу синего света дубы спешно скрылись обратно в темень.

Валентайн еще крепче прижал к себе чуть подрагивающего мелкой дрожью брата:

— Умница! До чего же ты умница… Только твой магический резерв ни к эльфам… И дохлым феям. Я думал, что ты можешь больше вместить — прости, это моя ошибка.

— Ты… Ты… — зубы у Марка снова не попадали один на другой, как и в первый слив. —… не пострадал?

— Нет, конечно. Я же сильнее тебя. И, — Вэл снова повторил, — прости, я не учел, что ты не способен принять столько моей магии. Я не думал, что слив случится так сразу. Прости!

— Я боялся… Тебя задеть.

— Ничего, задел бы — и был прав.

— Вэл…

— Я был не прав, — твердо сказал Вэл. Он отпустил Марка и признался: — кажется, из меня хреновый учитель.

— Что есть, то есть, — согласно кивнул Марк, медленно приходя в себя. Ощущение, что он вновь может распасться на языки пламени, чтобы полностью исчезнуть из этого мира, сохранялось.

— Думаю, на сегодня более чем хватит. Как только сможешь идти, скажи и пойдем к магомобилю…

Марк послушно качнул головой и сделал шаг к дороге, замирая:

— Дубы… — Те плотной черной стеной стояли между ними и болотом. Прохода больше не было.

Вэл обвел задумчивым взглядом плотную стену из дубов и мелкого боярышника, закрывавшую проход к дороге. Зато тропинка куда-то в бок, в самую чащу, была любезно открыта и даже подсвечена — в воздухе висели синие огоньки, словно приглашая шагнуть под кроны деревьев. Вот уж куда не тянуло, так это туда — рассказы Верна о том, чем вскармливали свой заповедный лес эльфы, врезалась в память Вэла. Стать подкормкой для дубов не тянуло. И пройти никак.

Вэл вздохнул — жизнь его давно научила одному: разговаривать с некоторыми дубами бесполезно. Может, хоть эти, природные, его все же послушают?

Он громко произнес, заставляя Марка странно на него коситься:

— Думаете, что самые умные? Перекрыли дорогу, заставляя идти через рощу? А мы… — На руке Вэла заиграл огонь. — …прогоним вас обратно.

Дубы безмолвствовали. Даже ветер стих в их ветвях.

— Тебе не кажется, что им что-то нужно? — тревожно спросил Марк.

— Кажется, — угрюмо согласился с братом Вэл. — Только я не согласен с их желаниями.

Он сделал шаг к мрачным, уверенным, что загнали в ловушку жалких людишек, дубам. Огонь на его ладони взметнулся еще выше. Летящие прочь искорки задели дубовые листья, заставляя их скручиваться от жара. Запахло вирньяком. Йен говорил, что именно им и пахнет для него Шейл.