Примроуз-сквер — самая старинная улица столицы, самая знаменитая и самая родовитая. Здесь жили те, кто заседал за столом Равных. Здесь жили те, кто стоял у истоков самого королевства. Здесь исконно жили те самые лары, получившие магию из рук самого Маржина. Здесь гордились своим происхождением и в штыки принимали новых жителей. Здесь забыли главное правило первых лар — равенство. Может быть, поэтому пятьдесят лет назад Примроуз-сквер получила жесткий урок, от которого с трудом оправилась. Пятьдесят лет назад после победы над Лесным королем маги, обитавшие на Примроуз-сквер, лишились магии. Магию Маржину подарил Лесной король, он же её и забрал перед своей гибелью. В Островном королевстве исчезли маги жизни, маги-погодники, маги-воздушники, маги судьбы и маги времени, маги, владеющие тайнами растений и животных. Из тех самых лар, сидевших за одним столом с Маржином, магию сохранили только Шейлы, и то лишь потому, что свой дар Лесного короля — дар фонарщика, они заменили на огонь.

Благодарность.

Вэл был благодарен Йену. Безумно. Как никому до этого. Йен сам, без просьб, без торгов и оплаты, теряя свое будущее и даже свою жизнь, нашел Аликс — быстро, легко и безумно опасно. Эль фаоль не тот, кто должен выдавать свою магию, эль фаоль не тот, кто должен рисковать по мелочам. Только для эльфийского принца чужая жизнь мелочью не была.

Вэл отдавал себе отчет — не найди Аликс Йен, он сам пошел бы на все условия Сержа, он выполнил бы все: отдал бы и Редфилдс, и титул, и жизнь, лишь бы Аликс жила. И от этого его тоже спас Йен. На Вэле теперь два долга жизни, за себя и за Аликс, но Йен не потребовал долг, кажется, он даже не подозревал о том, что жизнь Вэла всецело его. Отдавая искалеченного в пыточной Йена в надежные, заботливые руки Нильсона, Вэл поклялся себе, что сделает все, чтобы эль фаоль, будущий король Заповедного леса, отныне не знал нужды и страшных дней. Он оградит его от всего. У него хватит денег, влияния и возможностей.

Вернон, друг Вэла из рода бывших фитомагов, прикоснулся к его плечу и потащил его за собой в кабинет — в холле не самое лучшее место для разговоров:

— Дружок, не переживай — о них позаботятся. Я уже вызвал целителя. А завтра приедут портные из дома Бурнуа…

Вэл тихо рассмеялся — кто о чем, а Верн об одежде.

— Я все оплачу — мне должны вернуть титул и дом. Скоро мы перестанем обременять тебя, Верн.

— Тоже мне, обуза. Я рад, что ты тут. Я рад, что Аликс тут, я рад, что эта история с Безумцем закончилась. Я рад, что теперь у тебя в личной жизни все наладится. — Он подмигнул. — Сейчас самое время, чтобы идти к своей молодой жене и утешать её. Я, конечно, ночью заботился о ней, но кто это сделает лучше мужа?

Вэл прикрыл глаза:

— О нет…

— Вэл, — Верн его похлопал по спине, — прекрати. Я же вижу — она дорога́ тебе. Я же вижу. Ты влюбился. Иди к ней — она ждет тебя.

Тот скривился:

— Я… Вот теперь я точно не могу идти к ней.

— С чего бы? — Верн привычно подошел к столу с вирньяком и щедро разлил его по бокалам. Вэл взял бокал — на душе было мерзко и хотелось привычного умиротворения от травяного напитка, пропитанного магией. Не даром его выдавали огненным магам за счет Короны — нервы он успокаивал только так, а нервы у Вэла, испорченные тюрьмой и похищением Аликс, были ни к эльфам!

— С того, что я действительно люблю Аликс. — признался с непонятной тоской в голосе Вэл.

— И-и-и..? — Верн его не понял, для него все было просто: случайная невеста оказалась той самой, одной на всю жизнь. И это же было замечательно!

Вэл решительно сказал, отрубая себе возможность что-то изменить:

— И должен дать ей свободу, чтобы она была счастлива.

Верн залпом выпил свой вирньяк:

— Не удавливаю связи.

Вэл тоже сделал мелкий глоток напитка, катая его по языку, чтобы прочувствовать его горьковатый вкус:

— К тому, что я невиновен, а значит, церемония на эшафоте не была свадьбой под виселицей, и развод для Аликс возможен. При… Определенных… Условиях.

Верн фыркнул:

— Так иди и разрушь эти самые определенные условия! Ты любишь Аликс, она любит тебя — что еще нужно для счастливой жизни?

Вэл серьезно сказал:

— Нужно, чтобы она выбрала меня. Меня, а не Йена.

— Знаешь, любовь к Йену придумал Серж.

— Знаешь, любовь к Йену я вижу собственными глазами — Аликс вся светится от счастья в его присутствии.

— Это глупая ревность — еще один признак твоей любви, Вэл. Только и всего. Не позволь ревности испортить твою жизнь. А эль фаоль… Он королевских кровей, ему нужна другая жена — вот это точно.

— И какая же?

Верн глубокомысленно заявил:

— Стойкая. Способная выдержать годы невзгод, бедности, потерь и пустоты, годы преследований и пряток от королевской власти. Аликс, при всей моей любви к ней, к такой жизни не готова. Я не могу представить нашу птичку в какой-то нищей каморке, готовящей пустую похлебку для мужа-изгнанника.

Вэл отставил в сторону пустой бокал — скорей бы зелье подействовало, усмиряя нрав и сердце:

— И все же, я должен дать ей свободу. И буду надеяться, что она вернется ко мне.

Верн скривился:

— Тогда приезд Бурнуа я, пожалуй, отменю.

Да, кто о чем, а Верн всегда об одежде…

***

В холле второго этажа Вэл поймал Марка, спешащего куда-то с кипой простыней в руках:

— Как Йен? Ты видел его? Он сильно плох?

Марк тихо сказал:

— Держится. Он отказался от помощи. Кажется, сейчас принимает ванну.

— Его сильно пытали?

— Откровенных ран я не видел, но свежих синяков много, милар.

Вэл качнул головой:

— Прекрати так ко мне обращаться. Я для тебя больше не милар — ты мой секретарь, обращайся по имени. И еще… — Вэл решился, в чем-то Маккей был прав. Марк отдаленно напоминал отца — такие же темные волосы, карие глаза, такие же резкие скулы и неспособные улыбаться губы. — На днях мы с тобой пройдем проверку на родство.

Марк подтянулся:

— Милар… Лар Вэл… Я не Серж. Могу дать магическую клятву — я ничего не замышляю против вас, ваших родных и друзей.

— Дело не в этом, Марк. Мне нужен брат…

— Я всегда рядом, вы же знаете. И я всегда готов прикрыть вашу спину в любой вылазке. Не стоит тревожить прошлое, оно не даст ответа, за что меня сдали в приют, а другие ответы мне не нужны. Я привык быть подкидышем, ни к чему что-то менять.

Вэл посмотрел ему в глаза:

— Ты обретешь семью, Марк.

— Я не получу фамилию и не обрету семью — я не маг, как Серж. Я не стану законнорождённым, а вам всегда было все равно, что я подкидыш. Не надо, лар Вэл. Меня и так все устраивает.

— Ты сможешь получить долю в наследстве — я выделю тебе.

Марк грустно улыбнулся:

— Я не маг, у меня нет ни единого шанса пережить вас. Даже если вы погибнете в очередном рейде — я погибну рядом с вами. Лар Вэл, меня всё устраивает в моей жизни, а сейчас я пойду — надо помочь лэсу Йену.

— Иди, — кивнул Вэл.

Марк обернулся:

— Вас ждет лара Аликс. Она вас очень ждет.

Вэл с трудом удержал улыбку — это было больно, даже несмотря на вирньяк.

Он без стука открыл дверь в спальню, которую им выделил в своем доме Верн. Аликс, читавшая книгу в кресле у камина, тут же вскочила и бросилась к Вэлу в объятья. Прижалась, такая маленькая и беззащитная, такая яркая и открытая, такая теплая и желанная… Сердце гулко пропустило удар — его. Она его. Хотя бы на этот момент. Его губы нашли её, и Аликс ответила на поцелуй. Не отвергла его, лишь прячась в его объятьях. Нет, она ответила, пусть неумело и осторожно… Это был тот момент, когда все было возможно. Когда её не смутило бы ни одно его действие, когда она могла быть его до самого конца, и не боялась бы его. Когда ни что не заставило бы её стыдиться — так горячо она прижималась к нему и явно искала его тепла и доказательств его любви. Под тонким утренним платьем у неё не был надет корсет, и корсаж не был способен что-либо скрыть от рук Вэла. Ни грациозную талию, ни стройные бедра, ни податливую грудь. Он опомнился только тогда, когда его руки очутились неприлично ниже талии. Он опомнился только тогда, когда его губы уже исследовали глубокое декольте, заставляя Аликс затаенно дышать в ожидании большего. Большего, о чем она до сих пор не подозревала. Ещё чуть-чуть бы, и угроза Йена войти в её жизнь была бы навсегда устранена — Аликс стала бы Шейл полностью и бесповоротно. Только так обманывать было нельзя. У неё должен быть выбор. Она не сама выбрала Вэла, её заставили шантажом. Она должна получить свободу и… Быть может, вернуться к нему. Или она хотя бы должна знать, что выбор у неё есть.