— Но как тогда…
Дари довольно рассмеялась:
— А Матемхейн — тебя.
— Меня? — Аликс потрясенно посмотрела на Даринель.
— Не замечала? Он влюблен в тебя. Попроси как-нибудь Эмму показать её новую метелку для уборки пыли в твоей комнате. Ты сразу все поймешь. И потому, что ты бы ни выбрала, кому-то будет неприятно и возможно больно. И кого бы я не выбрала — все будет не так. Хотя бы потому, что Йен никогда не разглядит меня и не увидит мою любовь… В моем случае это значит одно — я лучше выберу одиночество. А в твоем… Ты будешь не одна бороться с безденежьем, рядом будет Йен. По-прежнему боишься ошибиться — не давай ответ сразу, никто же не заставляет тебя делать выбор сию минуту. У тебя есть работа и кров. Хотя с Вэла станется потребовать ответ прямо сейчас, но не с Йена. И не бойся — если он и убежит от тебя, то недалеко. А у тебя крылья. Мы с тобой любого найдем и любого достанем. Аликс, не попробуешь — не узнаешь. Не рискнешь — не будет счастья. Или несчастья, но ведь все поправимо. Доверься себе и признайся, что же ты хочешь больше всего на свете.
Аликс прикрыла глаза:
— Йен. Я не могу без него, как вспомню, когда он лежал и умирал… Мне до сих пор страшно.
Дари встала и улыбнулась:
— Видишь, как все просто… — Она подмигнула. — Или может Вэл просто еще не умирал на твоих глазах?
Аликс еле слышно повторила любимое ругательство Йена:
— Дохлые феи… Я лучше буду одна.
— Забавный выбор! Но вариант, как говорит Йен. Вариант. Подожди, когда Вэл будет умирать на твоих руках, тогда все и поймешь. С тем ритмом жизни, с которым живут Шейлы, этого недолго ждать.
***
Домой они вернулись в темноте — добираться из Ветреных холмов пришлось долго. Нильсон в лучшем своем праздничном фраке сам встретил их у дверей, принял пальто и шляпы.
— Милар и милэс, все приготовления к празднику закончены — ждут только вас.
Вэл кивнул — после слива, устроенного в болоте возле кладбища воздушников, его знобило. Хотелось одного — забиться в постель и не вспоминать о письме, Аликс, праздниках…
Нильсон же продолжил:
— Лар Шейл хотел вас видеть, милар.
— Что случилось у Марка? — заставил себя поинтересоваться Вэл.
Нильсон загадочно улыбнулся:
— Простите, не так выразился. Лар Серж Шейл хотел вас видеть.
Вэл вздрогнул и без слов понесся к лестнице.
Нильсон крайне почтительно склонился перед Йеном:
— Милэс Вуд, я бесконечно признателен вам…
Тот быстро перебил его:
— Это не я. Я бы просто не успел, не говоря о том, что я этого не умею. Это…— он ткнул пальцем в привычно зависшего под потолком и пытавшего с ним слиться Аирна, — Забияка.
Воздушник моментально увеличился, грохоча доспехами:
— Лэс Нильсон, не стоит благодарностей. Я не был уверен, что это поможет Сержу. — Он сложил кулак, который из-за латной перчатки получился внушительным, и пригрозил им Йену: — Вот зачем портить мою уютную, удобную жизнь, когда я никому ничего не должен?
Он пошел прочь, громыхая доспехами.
— Научишь? — сказал ему в спину Йен.
Аирн обернулся:
— Ты не умеешь закрывать глаза на чужие несчастья. У тебя не получится увиливать так, как это делаю я… И да, целебному плетению я тебя научу.
Йен улыбнулся, а Нильсон внезапно тепло сказал:
— Младшие родственники такие нужные, да, лэс Вуд?
Йен кивнул:
— Вы правы.
И почему ему раньше казалось, что Нильсон его на дух не переносит?
— Мне милар говорил, что вы хотели отправить подарки своей семье к праздникам.
Йен сжал челюсти — совсем забыл об этом из-за Ловчего, впрочем, из-за мертвого Заповедного леса он все равно бы это сделать не успел.
— Я взял на себя смелость, — продолжил Нильсон, — и сам отправил им подарки — лэс Забияка сообщил адрес вашей семьи. Надеюсь, вы не обидитесь за такое своеволие, и подарки им придутся по вкусу.
— Лэс Нильсон… — удивленно и благодарно вскинулся Йен.
Тот привычно поправил:
— Низшим стоит обращаться только по родовому имени, милэс. Просто Нильсон. И не стоит благодарности — это моя служба. Кстати, у вас меньше часа, чтобы привести себя в порядок, — строго напомнил дворецкий, и Йен скрипнул зубами — нет, все же Нильсону он явно не нравится.
— Благодарю за напоминание.
— Счастливого Нового года вам, милэс. Кстати, лара Аликс в Малой гостиной. Это по коридору направо, перед библиотекой.
Йен пошел в свои комнаты, готовиться к празднику.
Алиш сама нашла его — налетела, прячась в его объятьях, словно и не лара, а его младшая сестренка:
— Йен…
Он не удержался, погладил её по голове, надеясь, что не испортит сложную прическу:
— Все хорошо. Мы вернулись. Вэл сейчас у Сержа…
— Йен, прости, если обидела тебя там, в Заповедном лесу. Я не хотела, я сама иногда не понимаю, что делаю. И с короной получилось нехорошо… Прости.
— Ты не обидела, что ты!
Она выпрямилась:
— А я нашла работу. Оказалось, что это крайне сложно — без каких-то умений и рекомендаций, но лэс Харрис пошел мне навстречу. Там не боги весть какая сумма, но этого хватит, чтобы содержать себя… — её щеки стали стремительно краснеть.
— Я сочту за честь, если ты станешь моей женой, Алиш… — Он положил свою правую руку ей на талию, прижимая к себе. И рука слушалась его — он не калека, он сможет продолжить свою службу и не стать обузой для Алиш. — Но приму любой твой выбор.
Алиш совсем зарделась, пряча взгляд, и Йен воспитанно выпустил её из своих объятий.
— Я… Не отказываюсь от своего слова, Йен. Только пойми меня правильно… Мне нужно время и…
Йен ждал, что она скажет «ты!», но не дождался.
— Сегодня пришло письмо из Канцелярии, Аликс.
Она робко улыбнулась:
— Значит… Скоро свадьба?
— Значит, ты свободна, — поправил её Йен. — Ты свободна. У тебя есть своя жизнь, в которой ты угодна сделать любой выбор или даже не сделать. И не бойся: у Вэла сегодня был слив, так что он не опасен. Он примет и поймет твое желание свободы, правда, не обещаю, что сразу. Но все же он поймет тебя.
