— Я как-то в курсе. Зачем вы меня назначили главой отдела магических расследований? Это же место Дюпон-Леру было.

Маккей насмешливо фыркнул и сел обратно в кресло:

— Сядь.

— Я…

— Ты на ногах еле стоишь. Сядь.

— Вы не ответили на вопрос. — Йен все же опустился на стул, ощущая, как спал жар в кабинете.

Маккей же качнул головой, словно разочаровался в чем-то:

— Ты вроде умный парень, но иногда такой идиот…

— Вы же знаете — я не подхожу на это место.

— Подходишь, не подходишь — какая разница?! Место — настоящая синекура. Сиди только, бумажки проверяй да перекладывай, следи за дознавателями, сам никуда не лезь — мальчики в отделе хорошие, умные, им и начальник по большому счету не нужен. Сами со всем справятся. Познакомился бы для начала с подчиненными. Должность почетная, знаешь, сколько на неё претендентов было? Хорошо платят, почет, при дворе опять же надо крутиться. В люди выйдешь с этой должностью. Герцога опять же скоро получишь — принцесса у нас помнит добро, и за добро титулами платит. Совсем уважаемым ларом станешь. Тогда… Тогда и вернется Эль Орель во всей своей красе. Я же ради тебя стараюсь. Потому как инспектор с Примроуз-сквер никому не нужен, а глава отдела расследования магических преступлений — это вес, это уважение…

— Зачем все это? — Йен искренне не понимал.

— Станешь герцогом — поговорим. А пока прекрати мне нервы трепать — праздники идут. С мальчиками своими познакомься, там полно молодых да рьяных — сработаетесь. А не сработаетесь, повторюсь — место синекура. Отдел и без тебя хорошо будет работать. Кстати, что от Виардо-то хотел?

Йен старательно спокойно сказал:

— Он невиновен.

Маккей вновь подался вперед:

— Что?

— Он НЕ виновен. Он действовал под магическим принуждением.

— С чего взял?

— На нем следы применения ментоскопа.

— Так Портер баловался в ту самую ночь, когда тебя обрабатывал Дюпон-Леру.

— Нет, отметин слишком много.

— Ясно. Другие доводы?

Йен кивнул:

— Есть и другие доводы.

— И мне не скажешь.

— Нет. Я не уверен ни в вас, ни в Дюпон-Леру. — Йен никому не собирался рассказывать о Ловчем.

Маккей раздражающе постучал пальцами по столу.

— Лариц был рьяный, но идиот. Он искал эль фаоля крайне рьяно. Его особенность — упрямство, достойное осла. Он не ты, который перебирает версию за версией. Я бы знал, если бы у него были другие версии, уж поверь. У него была одна большая проблема — он был слепо влюблен в принцессу. Ту самую, да, ты правильно понял. Он и копал в одном направлении — искал желуди. Ничто иное его не интересовало. Я дам тебе свое собственное досье на Ларица, чтобы ты успокоился. — Он снова постучал по столу и выразительно посмотрел на Йена. Тот предпочел промолчать. — Значит, не скажешь?

— Пока… Нет.

— Тогда с мальчиками своими познакомься — там есть любопытные экземпляры. Не Ларицем единым жив отдел. Если есть веская причина думать, что и Сержа Шейла подставили, то… Присмотрись к своим мальчикам. А для этого для начала выйди официально на службу! За мотания по Университетам и кладбищам хвалю, но дела-то пока нет. Я не вижу ни дела, ни отчетов, ни результатов. Кроме визита к Сержу Шейлу. Кстати… У твоих мальчиков есть разрешение на посещение и допросы Шейла. Подними, посмотри, кто к нему зачастил в последнее время. Что-то еще?

Дверь с грохотом открылась, и на пороге кабинета возник недовольный Шейл. Маккей опять фыркнул:

— Хмм, еще один щенок нарисовался.

— Маккей! — с вызовом сказал Вэл, заметивший, что тот сидит в кресле хозяина кабинета, а Йен на стуле для допрашиваемого.

Маккей тяжело встал из-за стола:

— Изволь выполнять свои обязанности. Я тебе за что плачу? За охрану Вуда, и почему, ответь, сейчас я выполняю эти обязанности? — Он пошел на выход, махая рукой Вуду: — будь добр, обрадуй парня — ему семья важнее всего на свете. И да, разрешение на перевод Шейла я дам — сейчас распоряжусь охране. Если у тебя и впрямь есть другие доводы, то тут ему слишком опасно. И учти, доводы должны быть у меня на столе не позднее месяца! Месяц на все, понял?

— Что. Тут. Происходит? — точка, словно вбитый в стену гвоздь, после каждого слова Валентайна так и слышалась.

Йен встал и пристально посмотрел Вэлу в глаза:

— Прости.

— За что? За побег? Это что-то новенькое.

— Прости, я в политических интригах не разбираюсь. И… Серж, мне кажется, невиновен.

— Он не Безумец? — опешил Вэл. Он даже дар речи потерял: — Ты же… Мы же… Нет, он точно Безумец. Вспомни человейник.

— Есть вероятность, что он не сам пошел на эти преступления. Его заставали под применением ментоскопа. А, может, и второго медальона, который «полн.к.».

Дверь за Маккейм закрылась, и Вэл подошел ближе к Йену:

— И? Маккей про него говорил, что ему тут опасно?

— Да. Его надо отсюда забирать. Если тебе дорог и этот брат. Кстати, Марк тоже в опасности, впрочем, как и ты. Может, Безумца и остановили, но того, кто дергал за веревочки, пытаясь уничтожить Шейлов руками же самих Шейлов, еще не остановили.

— Серж… Он мог не сам?

— Он невиновен. — Йен все же добавил: — Кажется.

Вэл растерянно уточнил:

— Ты не уверен?

— Я хочу знать точно, но пока это невозможно. Но я найду ответ на этот вопрос.

— И я могу забрать Сержа домой?

— Нет. Домой не получится — его свели с ума. Ты же видел его там в человейнике — он был безумен. Он нуждается в присмотре и лечении, но не тут. Его надо лечить.

Шейл без слов порывисто обнял Йена, вызывая недоумение.

— Он мне был как друг, как брат… Три года он поддерживал меня во всем. И его предательство было для меня страшным ударом. Ты не представляешь, каким. Я… Спасибо, что ты вернул мне веру в друга и брата.

— Вэл…

Тот отпустил, отходя чуть в сторону. Йен признался:

— Вэл… Я в политике ничего не понимаю. Я инспектор полиции. Дай мне труп, я найду улики, найду свидетелей, найду, быть может, убийцу. Но в политике я ничего не понимаю. И я не уверен, что что-то пойму и смогу найти настоящего виновного.

— Не Маккей?

— Скорее нет. И он утверждает, что не Дюпон-Леру. И я… Я не знаю — кто.

— Я помогу, Йен. Ты же не один.

— А еще мне герцога дадут. Вот какой из меня, дохлые феи, герцог?

— Дохлый фей — это точно.

— Вариант. Ладно, пойдем, заберем Сержа. И не жди ничего — он совсем… Его совсем свели с ума. Видимо, его сильно задевало, что он незаконнорожденный — на больное и ловится легче. Но с момента обнаружения твоей уязвимости и до момента первого убийства прошло много времени. А, значит, он сильный, он долго сопротивлялся внушению. Мне нужен полный список его контактов. Его поездки, его знакомые и друзья, случайные встречи и все-все-все. Хотя есть надежда раскрыть дело со стороны лары Сесиль.

— Тогда… Пойдем.

Вниз, снова вниз, чтобы забрать на посту охраны несколько папок, присланных Маккеем: личные дела Дюпон-Леру, «мальчиков» в количестве пяти магов, работающих в отделе магических расследований, — и один приказ о выдаче особо опасного преступника Сержа Виардо главе отдела магических расследований главному дознавателю Йену Вуду.

И опять вниз, в надежде на просветление у Сержа, которого не было — его снова накачали успокоительными, и сейчас он просто счастливо спал: в камере, на руках Вэл, на заднем сиденье магомобиля, всю дорогу до особняка Шейлов, его бывшего дома.

Йен предложил, пока Вэл вел магомобиль:

— Его надо отправить в лечебницу. Хорошую частую лечебницу. Надёжную и хорошую.

— Я её лучше дома открою — так будет надежнее. И нужных алиенистов найду, и сиделок, целителей и кого хочешь найму. Зачем еще нужны деньги, если их не тратить на семью?

— Вэл…

— Я все понимаю — есть вероятность, что он все же тварь. Но эта вероятность мала — ты сам сказал. Кстати… Я говорил, что решу все с подземниками. — резко поменял тему Вэл.

— И..?

— И не решил. Они не появились. Прости.