Без особого труда преодолев забор, я быстро подошел к плитам и засунул между двумя из них пистолет, прикрыв мой импровизированный тайник проржавевшим листом железа, валяющимся рядом. Перед этим оружие, конечно же, подверглось тщательной обработке, чтобы исключить хоть малейшее присутствие моих отпечатков.

Схрон был так себе, если честно. Но и пистолет мне пока не особо‑то требовался. Особенно такой. Так что если через какое‑то время его здесь не окажется, то сильно я не расстроюсь.

Выбравшись обратно на узкую улицу, я быстрым шагом двинулся прочь, к следующему перекрестку, где успел заметить несколько миновавших его прохожих. Похоже, именно там заканчивалась промышленная зона и начиналась более‑менее обитаемая часть города.

Примерно через десять минут неспешного передвижения я наконец‑то вышел на некое подобие центральной площади. Прохожие, погруженные в свои заботы, не обращали на меня абсолютно никакого внимания, что меня весьма радовало. По мере приближения к центру Риверсайда, людей и автотранспорта на улицах становилось больше, да и сами улицы – шире.

Среди машин преобладали простые, но, на мой взгляд, вполне практичные модели, предназначенные больше не для того, чтобы покрасоваться, а скорее для выполнения требуемых от них задач. Усиленные бамперы и каркасы, доведенные до ума своими руками, люки и лючки для ведения огня, внушительные выхлопные трубы, намекающие на мощные движки – все эти «доработки» производились в ущерб внешнему виду, что, похоже, абсолютно не заботило их владельцев. Видимо, местная власть пошла в этом плане на уступки местному населению, учитывая сложные окружающие условия.

Иногда попадался транспорт военного назначения: крытые грузовики с непривычными опознавательными знаками, бронеавтомобили, камуфлированные внедорожники.

Посреди площади красовался памятник, изображающий солдата, принимающего букет цветов от маленькой девчушки. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какую сторону символизировал этот военный, и что за посыл несла эта лицемерная композиция. Я лишь лениво скользнул взглядом по памятнику, внутренне поморщился и двинулся в небольшой скверик, приютившийся сбоку от оживленной улицы. Мне требовалось немного времени, чтобы осмотреться. Остановиться посреди площади и глазеть на все, как идиот – так себе идея. А вот неспешно пройтись по скверу или присесть на пару минут на лавочку для оценки обстановки – самое то. К тому же этот небольшой кусочек природы располагался в нужном мне южном направлении. А широкая улица, идущая рядом, вероятнее всего выведет меня куда‑нибудь к окрестностям южного въезда.

Свободная лавочка нашлась довольно быстро. Я присел, скинул с плеч рюкзак и извлек из него пакет с рационом питания, любезно предоставленный Матвеичем. Благо, ушлые конвоиры по какой‑то причине его не тронули.

Вкуснейший печеный пирог с мясной начинкой послужил приятной ширмой для оперативной оценки окружающей обстановки. Неспешно наслаждаясь аппетитным перекусом, я цепко выхватывал детали окружающего меня быта.

Группа молодых людей облепила одну из лавочек. Оттуда доносились веселые возгласы и громкий смех. Время от времени там что‑то сверкало, вспыхивало и громко хлопало. Приглядевшись, я понял, что молодежь балуется отнюдь не пиротехникой. Почти каждый из них вытворял такие фокусы собственными руками: миниатюрные молнии, огненные шарики, ледяные иглы. С виду они казались крохотными и безобидными, но легко могли обратиться в серьезное оружие.

Это была довольно странная картина для оккупированного города. Судя по доносящимся до меня обрывкам фраз, молодежь говорила на чистейшем русском. Похоже, ассимиляция местного населения идет полным ходом. И среди этих представителей подрастающего поколения она продвигается особенно успешно. Иначе хрен бы им позволили свободно вытворять такое.

Мой взгляд двинулся дальше. Шикарно одетая парочка заходит в двери дорогого ресторана. Неподалеку от этого праздника жизни пожилой дворник нетвердой походкой выходит из подсобки и, тяжело вздохнув, приступает к уборке. Суетливая брюнетка ведет улыбающегося пацаненка к дверям большого торгового центра, у входа в который сидит инвалид с костылями и миской для подаяния.

А вот дальше было уже интереснее. Плечистый мужчина в сером костюме стоит у входа в сквер, дымит сигаретой и старательно делает вид, что читает газету. На другой стороне улицы точно такой же клоун со скучающим видом околачивается у черного седана. Эти двое обмениваются порой быстрыми взглядами, а потом продолжают имитацию ленивой деятельности.

Вот что бывает, когда какой‑нибудь богатенький идиот просит своих охранников проследить за интересующим его объектом. Сплошной непрофессионализм и профанация.

Интересно, кого они ведут? Наверняка, супругу или очередную пассию какого‑нибудь местного толстосума. Я лениво оглядел окружающий меня городской пейзаж и устало потянулся. Никого, хоть близко подходящего под образ роковой красотки, из‑за которой можно потерять голову, я не заметил. Да и вообще, подходящих объектов для такого пристального внимания вокруг не обнаружилось. Теперь осталось проверить собственную непричастность к такому повышенному интересу. То, что они следят именно за мной, было весьма сомнительным утверждением. Но отмести его полностью будет совсем не лишним.

Я еще немного посидел на скамейке, спешно прорабатывая несколько вариантов сбрасывания потенциального «хвоста». Один из них показался мне наиболее осуществимым. С него и начнем. Если не сработает – приступим к резервным.

Я неспеша убрал пакет с едой, застегнул рюкзак и встал со скамейки. Неторопливым шагом пересек сквер и перешел дорогу. Глазеть по сторонам не стал, старательно изображая обывателя, идущего по своим делам. Однако и без этого, боковым зрением заметил, что газета в руках серого костюмчика поспешно исчезла и он торопливо двинулся в мою сторону. Это был первый звоночек. Но стопроцентной уверенности у меня еще не было.

Достигнув тротуара, я повернулся и пошел по направлению ко второму серому пиджаку. Его машина была припаркована метрах в ста передо мной. И в этот момент я все понял. Быстрый взгляд, не успевший вовремя соскользнуть с моей фигуры, напряженный жест рукой ко рту, призванный скрыть произносимые по рации слова, и свербящее ощущение чужого внимания, обращенного на мою скромную персону – все это свидетельствовало о том, что кто‑то решил загнать меня в угол.

Какого черта? Кто? И главное – зачем? Наследил я, конечно, порядочно, но не думал, что хоть кто‑то в этой дыре сможет так быстро на это среагировать.

Что ж, все вопросы – потом. Сейчас переходим к решительным действиям.

Первая цель – вход в торговый центр. Иду без суеты, но целенаправленно. Я поел, а воды с собой не прихватил. И сейчас собираюсь ее купить. Чтобы преследователи поверили, что они не раскрыты, а я всего лишь направляюсь за покупками, я сам должен безоговорочно в это верить.

Захожу в дверь, быстро осматриваюсь. Небольшая табличка на стене. Эвакуационный план этажа. Цепкий взгляд выхватывает необходимые детали, в голове быстро строится нужный маршрут. Иду неспеша, высматривая точку по продаже продуктов. Вот и она. Захожу. Покупаю воду. Все так же просто, как у себя дома. Никто не обращает на меня внимания. Скучающей походкой движусь дальше, одновременно контролируя пару серых костюмов, маячащих позади. Те не сближаются. И это хороший знак.

Теперь мне нужен второй этаж. Утолив жажду, двигаюсь к широкой лестнице. Поток людей значительно возрастает. Новый план этажа на стене и новый маршрут к следующей цели. На втором весьма кстати открылась новая торговая точка. Звучит музыка и призывные возгласы промоутеров. Как раз то, что мне нужно. Торопливо пробираюсь через толпу и молниеносно ныряю в дверь пожарного выхода. Бегу. Два лестничных пролета преодолеваются за секунды. Дверь на улицу, а после нее быстрая оценка обстановки.

Переулок. Напротив – вход во двор. Именно то, что мне и нужно. Ныряю туда и поворачиваю направо. А вот и конечная цель моего маневра – подсобка дворника. Быстрый взгляд по сторонам. Никого. Ныряю внутрь и плотно прикрываю дверь. Внутри темно, хоть глаза выколи. Но на выручку быстро приходит абилка «Неясыть» – ночное зрение.