Но стоило мне закончить со всеми этими нехитрыми процедурами, как до меня донесся звук чьих‑то шагов. Приближались несколько человек. И двигались они, судя по всему, целенаправленно в моем направлении. Шум и треск раздвигаемых веток, шелест травы, негромкие переговоры – все говорило о том, что незваные гости не собирались прятаться. Значит они на своей территории, и предстоящая встреча явно не сулит мне задушевной беседы.

Помня о том, как часто мне приходилось за последнее время менять куртки, в этот раз я решил ее не надевать. Если уж дело дойдет до серьезной стычки, то хоть новую одежду искать не придется.

Ну а сейчас стоит найти хоть какое‑то укрытие и, прежде чем вступать в полемику, ознакомиться с составом и возможным вооружением приближающихся визитеров. Бежать я не собирался. Надоело мне это дело. Да и не знал я окружающей местности. А значит при бегстве был риск нарваться не еще более серьезные неприятности.

Оставив рюкзак с курткой на обломке бетонной плиты, я скрылся за куском стены, валяющемся неподалеку. Не очень надежное укрытие, но для текущей задачи подойдет. Долго здесь отсиживаться я не собирался.

На небольшой пятачок, свободный от растительности, вышли трое. Молодое пацанье, лет по восемнадцать‑двадцать, но судя по выражению лиц, довольно серьезно настроенное. Один из них выделялся особо мощной фигурой. Перекачанные мышцы бугрились под майкой, а небольших размеров голова на бычьей шее намекала на не особую обремененность интеллектом. Выходит, что здесь тоже встречаются индивидуумы, которым голова нужна только для того, чтобы есть.

Однако, главным был не он. Это я сразу понял. Цепкий холодный взгляд, сдержанные движения и несколько тыловое положение одного из троицы, подсказывало, что именно он является мозгом и движущей силой всей этой группировки. Если дело дойдет до серьезной стычки, то это будет первоочередная цель, до которой, однако, надо будет еще добраться. Парень был осторожен и держался, как я уже сказал, в тылу основной группы.

Следующим шагом я попытался оценить наличие у них оружия. Первым в глаза бросился третий тип, у которого на поясе висел нож. Хлястик на кожаных ножнах был предусмотрительно расстегнут, чтобы можно было быстро выхватить оружие. Это демонстративно‑открытое положение ножа наводило на мысль, что парень явно хочет, чтобы окружающие считали его опасным. Глупое решение, как по мне, свидетельствующее, скорее, о неуверенности подростка в своих силах, чем о какой‑то там мнимой крутости. Я предпочитал ножны, крепящиеся к задней части ремня параллельно земле. Легко скрыть под одеждой и нож вполне себе удобно извлекать, да еще и эффект неожиданности присутствует.

У остальных оружия я не заметил. И если насчет качка я еще мог поверить, что он полностью полагался только на свои здоровые кулаки, то вот с главарем все было не так просто. Он по‑любому что‑то припрятал у себя за спиной. Нож или огнестрел за поясом. От такого можно ожидать чего угодно.

– Где он? – тупо пялясь на мои пожитки, спросил качок.

– Хрен знает. Может отлить пошел? – ответил его дружок, положив руку на рукоять ножа.

Вот придурки. Если бы на моем месте был настоящий враг с огнестрелом, они бы уже задвухсотились. Хотя вряд ли эта молодежь с таким сталкивались. Судя по заросшим руинам, боевые действия здесь шли лет семь‑десять назад. В то время они были еще малолетними сосунками. С другой стороны, вместо того, чтобы херней страдать, осваивали бы лучше военное дело. Освобождать родную землю от захватчиков рано или поздно придется.

Сокращать численность боеспособного населения и доводить дело до летального исхода мне, конечно, не хотелось. Зачем делать невыносимой и так непростую жизнь родителей этих идиотов? Однако, если они совсем отбитые, то придется действовать жестко. Тут уж без вариантов. Но для начала попробуем решить вопрос дипломатией.

Зажав в правой руке добротный обломок кирпича и спрятав его за спиной, я вышел из своего укрытия. Три пары глаз тут же настороженно уставились на меня. Нож одного из «гостей» наполовину вылез из чехла. Я явственно почувствовал, что парни занервничали, и решил разрядить обстановку.

– Привет, народ, не подскажете, как пройти к восточному въезду? А то я тут заплутал чутка. – Это был единственный въезд в город, кроме южного, о существовании которого я достоверно знал со слов Василия. Выдавать истинную цель своего визита в Риверсайд, я, конечно, не собирался.

– Ты че тут забыл, осел? – прогнусавил качок.

«Значит в Омеге и ослы водятся?» – отметил я краем сознания. Степень полезности этой информации равнялась, конечно, нулю, но мозг на автомате обрабатывал все поступающие данные. А вот то, что эта жертва раннего употребления стероидов гнусавит, говорило о многом. Я внимательнее пригляделся к его лицу. Точно – нос был слегка свернут на бок и выглядел, мягко говоря, не очень. Похоже, кто‑то недавно выписал ему весомую профилактическую пилюлю, чтобы не слишком выеживался. А значит эта часть его наглой физиономии наиболее уязвима. Буду иметь в виду.

– Говорю же, – с самым беспечным видом произнес я, – заблудился. Искал восточный въезд, а забрел, походу, совсем не туда.

– Слыш, придурок, – подключился обладатель ножа, – нас мало колышет, что ты там искал и как здесь нарисовался. Это наша территория. За проход придется заплатить. Что там у тебя? – И он, вытащив клинок, указал им на мой рюкзак.

Ясно. Конструктивной беседы у нас точно не выйдет. Значит придется принимать экстренные меры. Пока что моей жизни ничего не угрожает, а значит обойдемся банальным членовредительством. Возможно, долгий период реабилитации после полученных травм вернет этим идиотам хоть немного мозгов.

– Может сам и проверишь? – с ледяной улыбкой произнес я, сделав при этом пару шагов вперед. Мне требовался относительно просторный плацдарм, чтобы быть свободным в своих действиях, а стена, за которой я прятался очень сильно этому мешала. С другой стороны, всегда есть возможность отступить к ней, чтобы избежать захода с тыла.

Мой тон слегка остудил пыл обнаглевшей компании. Но всего лишь на пару секунд. Первым отлип главарь.

– Разберись, – коротко приказал он качку, жестом удержав обладателя ножа от активных действий.

От меня также не укрылось, что свою правую руку предводитель этих кретинов медленно завел за спину. Вероятность того, что у него там что‑то посерьезнее холодного оружия была довольно высока. Опасный тип. Не стоит даже на секунду терять его из виду.

Тем временем качок заносчиво ухмыльнулся и начал медленно сокращать дистанцию. Его кулаки грозно сжались, а мышцы на руках напряглись. При этом он даже не попытался принять хоть какие‑то оборонительные меры: корпус открыт и повернут ко мне, подбородок задран непозволительно высоко, оголяя уязвимую шею, я уж молчу об области паха, которая легкомысленно была подставлена под удар из‑за весьма вальяжной походки. Мне, если честно, стало даже немного жаль этого болвана.

Я, на всякий пожарный, слегка изменил стойку, чтобы со свой стороны скрыть основные уязвимые зоны. Положение боком к противнику, торс слегка наклонен вперед, подбородок прикрывает шею, ноги расставлены пошире и слегка согнуты в коленях, правая рука прячет за дальним боком кирпич, а левая лежит поперек груди, имитируя легкую нерешительность, и готовая при этом поставить блок.

Приблизившись на расстояние удара, качок расставил ноги, высокомерно подбоченился и издевательским тоном заявил:

– Сам вывернешь рюкзак или тебе помочь?

Я чуть не прыснул со смеху в его тупую физиономию. Этот самонадеянный кретин словно приглашал меня врезать ему в любую из множества открытых уязвимых зон. Неужели свернутый нос его так ничему и не научил?

Ладно, держим себя в руках. Пусть нападет первым. В данной ситуации так будет правильнее. Надо только его немного простимулировать.

– Помоги, – коротко ответил я, не отводя взгляда от противника.

Качок сначала слегка опешил, но потом утробно рыкнул, резко отвел руку и нанес удар, который должен был отправить меня в нокаут. Сделал он это слишком уж театрально, явно решив покрасоваться перед своими дружками. Бесполезный хук в челюсть, который ни черта не может сделать, кроме как временно перевести оппонента на жидкое питание. Если уж хочешь вырубить с удара, то бери выше – в висок, или ниже – в область шеи. Чтобы наверняка. Второго шанса может и не быть.