– Запомни, тварь: ты – грязь, а я – бог! – со злостью прошипел он.

Три секунды…

Время вновь замедлилось. Я увидел, как палец Пейджа медленно давит на спуск. Представил, как неспеша, словно о чем‑то задумавшись, поднимается курок.

Вот и все, пронеслось у меня в голове. Пан или пропал? Что там с этим чертовым таймером? Но посмотреть на него я уже не успел. Указательный палец Пейджа преодолел последнее сопротивление спускового крючка и…

Выстрела я не услышал. Просто резко ухнул в бездонную черную пропасть.

В камине весело потрескивал огонь. У окна, вполоборота, стояла привлекательная брюнетка. Строгий деловой костюм не скрывал довольно провокационных изгибов ее тела. В другой ситуации я бы возможно даже проявил к ней особый интерес. Но сейчас мне было не до этого.

– Охренеть! Неужто пронесло? – с облегчением произнес я, плюхаясь в кресло.

Майя строго посмотрела на меня, но ничего не ответила.

Да что не так с этой девчонкой? Радоваться надо, что «выжили», а она волком смотрит. Я развел руки и вопросительно взглянул на свою помощницу, мол, что не так‑то?

И тут ее прорвало:

– Одна секунда, Аид! Одна чертова секунда оставалась до полной загрузки, когда пуля вошла в твой мозг, едва не разорвав неокрепшую связь между Теосом и твоей психеей. О чем ты вообще думал? Ты знаешь, чего мне стоила эта дьявольская секунда? Пробовал без наркоза зашивать себе рану в условиях десятибалльного шторма?

Я, конечно, мог бы рассказать ей в весьма неприглядных подробностях, что я пробовал, а что нет, но решил за лучшее промолчать. Понятно, что у девчонки сейчас нервы на пределе. И без нее я бы не выкарабкался. Ну что ж, пусть спустит пар, я не против. Мое настроение от этого сильно не ухудшится.

– Молчишь? Черт бы тебя побрал! Да что ты за человек такой?

Мне очень хотелось ответить, что Майка тоже не подарок, но сразу было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ты вообще в курсе, что потерял единицу усиления кожного покрова? Таким не разбрасываются, Аид. С каждой смертью ты становишься слабее.

Не знаю уж, чего ожидала от меня Майя, вываливая всю эту информацию? Что я упаду в слезах на пол и начну биться в истерике? По мне так проще выдать это все без лишних эмоций. И нервы сохранишь и смысл четко донесешь.

И тут вдруг меня посетила одна внезапная мысль. Кое‑что в словах Майи поначалу едва зацепило меня неясным беспокойством. Но оно быстро оформилось во вполне тревожный сигнал.

– Сколько времени прошло с моей смерти? – напряженно спросил я, поднимаясь с кресла.

Майя ехидно улыбнулась, мол, наконец‑то до тебя дошло.

Раз улыбается, значит ничего страшного пока еще не случилось. Если она, конечно, способна отслеживать внешнюю ситуацию.

– Около четверти часа. – Слова Майи прозвучали весьма тревожно.

– Что с моим телом? – заведя руки за спину и крепко сжав запястье, спросил я.

– Можешь сам взглянуть, – с напускным равнодушием ответила искин. – В административном меню добавился новый пункт. Только сразу предупрежу, это будет несколько необычный опыт.

Меня порядком раздражало, когда Майя начинала говорить загадками. Но сейчас я не стал заострять на этом внимание. Признаться, я вообще не придал особого значения последней фразе искина. А зря.

Когда я на автомате выбрал в меню пункт с необычным названием «Аудиальный психовизор», то не ожидал никакого подвоха. Однако уже в следующий миг обнаружил себя в весьма необычной обстановке.

Вокруг царил странный полумрак, из которого выступали неясные очертания совершенно чуждых многогранных объектов. Некоторые из них медленно двигались, но большинство все‑таки занимали статическое положение. Среди всего этого хаоса выделялись два ярких цветных пятна, в форме вытянутых сфероидов.

Я озадаченно оглядывался по сторонам. Хотя, это больше походило на перенос внимания с объекта на объект, поскольку каким‑то странным образом для обзора мне было одновременно доступно все окружающее пространство.

А потом до меня стали доноситься какие‑то отдаленные звуки. Они постепенно становились все громче, оставаясь при этом достаточно глухими, словно в уши попала вода.

– Майя, что это за хрень? – спросил я, особо не надеясь, что раздосадованная помощница удостоит меня ответом.

Но она вышла на связь на удивление быстро.

– Система производит первоначальную настройку интерфейса. Надо немного подождать, Аид. Но даже после этого особо не рассчитывай на какую‑то четкость. У твоего источника сейчас только одно усиление. А значит пока ты будешь воспринимать информацию в посмертии примерно в таком ключе: смутно, нечетко и глухо.

Черт! Вот это засада! А я‑то раскатал губу: думал, сейчас сориентируюсь, где нахожусь и приму решение по точному моменту воскрешения. Судя по всему, пока придется ориентироваться исключительно по звукам. Они, в отличие от визуальной информации, не доведены до полнейшего абсурда.

– А что это за цветные пятна? – Я решил выделить самую важную часть полученного визуала.

– В данном случае это люди, Аид. Те двое, что везут твое тело на утилизацию. Впрочем, в посмертии примерно так выглядят все живые существа, а не только человек.

Ясно. Касаться других деталей воспринимаемого визуального шума пока желания не было. Главное я уже узнал.

Я начал вслушиваться в отдаленные глухие голоса. И сразу же словно кто‑то прибавил громкость и немного отрегулировал четкость. Я стал слышать разговор довольно отчетливо, а все остальные звуки мгновенно отошли на второй план и почти затихли.

– Какого вообще хрена Пейдж до него докопался? – говорил вроде как Митяй. – Я понимаю, тот, первый. Ему просто не свезло. Нашелся идиот, который в лицо не знает мясника из Ньютауна. Так еще и за языком не следит. А этот‑то нифига не сделал. Просто проходил контроль и все.

– Ты что, реально не в курсе? Он же из Гриндейла. Смекаешь? Ванька, ну тот, который у дежурного на подхвате, сказал, мол, как Пейдж увидел в терминале инфу про того типа, что он с Гриндейла, так сразу и завелся. Тащите, говорит, его сюда. Это точно шпион или из красных, а может и вообще Шех.

– И чем ему Гриндейл насолил?

– Охренеть, Митяй. Ты прикалываешься? Да все знают, что это его родной город. Он там родился. Понимаешь? Детство у него было не очень. Он и сейчас выглядит, как… гм, в общем не слишком накачанным, а тогда, вроде как, вообще дрищ… – говорящий вдруг замялся, а его цветной кокон резко побледнел. – Ну, короче, ты понял. Да и характер у него уже тогда был не сахар. Ну а ты знаешь, как с такими поступают.

– Вот дерьмо! Как думаешь, может это он Гриндейл…?

– Может и он. Только нам с тобой лучше в это дело не лезть. – Кокон напарника Митяя стал еще бледнее. Я не знал, с чем точно это связано, но сдавалось мне, что бедолага был в шаге от того, чтобы наложить в штаны.

Разговор ненадолго затих. А мне давно уже пора было возрождаться. Иначе могу проворонить удобное местечко для того, чтобы сделать ноги. Хотя, я был почти уверен, что Митяй с напарником еще не успели отъехать далеко от места казни. Распрощаться с психанутым Пейджем, подогнать транспорт, погрузить тело – все это требовало времени. А зная, как эти двое любят чесать языками и сваливать друг на друга тяжелую работу, я вообще удивлялся, что они уже в пути.

Однако, догадки догадками, но исключений из правил никто не отменял. Поэтому я, не задействуя Майю, быстро выбрал нужный пункт в административном меню, скрепя сердце распрощался с тысячей зэн и через секунду уже открыл глаза в кузове грузовика. Осторожно отодвинув край вонючего и грязного брезента, которым меня накрыли, я внимательно осмотрелся. Вокруг царил полумрак, но для моего ночного зрения это не было особой помехой. Кузов грузовика был наглухо закрыт тентом. Оно и понятно. Наивным городским обывателям лучше не знать, что везут внутри.