ДЕЛЕГИРОВАНИЕ ПРАВ ГИПЕРВИЗОРА НОВОМУ ЭЛЕМЕНТУ СИСТЕМЫ…

ПЕРЕЗАГРУЗКА ЧЕРЕЗ: 5, 4, 3…

И я вновь провалился в темное небытие.

Очнулся я от звонких птичьих трелей. А потом слух наполнился и другими отличительными атрибутами окружающей обстановки: шелестом листвы, частой дробью дятла и назойливым писком комара. Я определенно находился в лесу. Хотя, каким ветром меня сюда занесло, оставалось для меня полнейшей загадкой. Вроде бы только что благополучно помирал в самом сердце огромного мегаполиса, а тут на тебе…

— Вот паскудник! — непроизвольно выругался я, прихлопывая обнаглевшего кровососа у себя на лбу.

Удар получился необычно сильным и болезненным. Словно дубиной приложился.

— Проклятье! Что за хрень⁈ — процедил я сквозь зубы, пытаясь открыть глаза и оценить окружающую обстановку.

Первым делом надо понять, чем я себе так лихо вдарил. Такое ощущение, что у меня на руке железная перчатка.

Поначалу глаза совсем не хотели открываться, недвусмысленно намекая, что не мешало бы еще немного отдохнуть. Но после моего махрово-нецензурного внушения они резко передумали и открыли мне доступ во внешний мир.

Я настороженно разглядывал свою правую ладонь. Ничего необычного в ней, на первый взгляд, не было. Если, конечно, не считать размазанного алого пятна в самом центре. Похоже, комара от моего удара разорвало на кровавые молекулы.

Я осторожно пошевелил пальцами, сжал кулак, затем снова раскрыл ладонь. Рука, как рука, ничего необычного. Потерев пальцами ушибленный лоб, я вдруг осознал, что боль от удара уже прошла, словно ее и не было.

А то, что я увидел дальше, заставило меня резко сесть. Левая рука. Она по моим расчетам должна сейчас выглядеть, как распухший и продырявленный кусок бордово-синей плоти. Но передо мной была абсолютно целая кисть. Без единой царапины. Я недоверчиво ощупал ее, а затем машинально закрыл глаза и потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Но даже после этого незамысловатого приема ничего не поменялось: рука выглядела и ощущалась абсолютно целой и работоспособной несмотря на то, что приняла на себя с десяток ножевых ударов. На это вполне недвусмысленно намекал изрезанный и пропитанный кровью рукав куртки.

То же самое касалось и смертельной раны под сердцем. Повреждения и кровь на одежде есть, но рану я не чувствовал. Задрав куртку с футболкой, я с удивлением уставился на идеально целый кожный покров. Даже шрама не осталось.

А в следующий миг случилось то, что заставило меня напрочь позабыть и про аномальный удар по лбу, и про чудом исцелившуюся руку, и про исчезнувшее летальное ранение. Мои ноги пошевелились и слегка согнулись в коленях. Я ошарашенно застыл и уставился на внезапно ожившие конечности.

Этого просто не может быть! Бред какой-то. Все происходящее больше смахивало на предсмертные видения угасающего мозга.

Я машинально прикоснулся руками к бедрам, обхватил и нажал посильнее. И тут же чуть не взвыл от боли. Такое ощущение, что ноги на секунду оказались в тугих тисках. Однако, в следующий миг я уже забыл про это. Меня захлестнула непередаваемая эйфория. Я вновь чувствовал боль там, где до этого все отзывалось безысходной пустотой. И если даже это всего лишь обман умирающего разума, мне плевать. Главное, чтобы это ощущение продлилось подольше.

Я рассеянно осмотрелся по сторонам и, зацепившись взглядом за тонкий ствол молоденькой осины, крепко схватился за него правой рукой.

Подняться на ноги. Вновь ощутить себя полноценным человеком. Это все, чего мне сейчас хотелось. Неважно, сколько мне отпущено времени. Пусть даже несколько секунд. Этого вполне хватит, чтобы насладиться этим незабываемым ощущением.

Ствол осины заскрипел и несколько раз возмущенно треснул под моей хваткой, но я не обратил на это никакого внимания. Ноги, повинуясь настойчивым приказам мозга, подобрались и приняли на себя мой вес, а потом начали потихоньку распрямляться. Приятное напряжение растеклось по вновь заработавшим мышцам.

Я стал медленно подниматься, перехватывая рукой громко протестующий ствол деревца. Неужели я такой высокий? Признаться, я так от этого отвык, что на миг почувствовал легкое головокружение. Левая рука непроизвольно дернулась, нащупывая несуществующий подлокотник инвалидной коляски.

— Ну все, теперь можно и помирать, — с радостной улыбкой прошептал я. — Кто бы ты ни был, я охренеть как тебе благодарен, — добавил я, глядя в пустое пространство прямо перед собой.

Лучше бы я этого не делал. Когда передо мной словно из-под земли выросла до боли знакомая полупрозрачная фигура, я чуть снова не брякнулся на пятую точку. Мужик в камуфляже и без знаков различия сильно смахивал на прапорщика Зверева. В свое время он являл собой средоточие вселенского армейского зла, которое в учебке гоняло меня и еще несколько десятков таких же зеленых счастливчиков, как ссаные веники.

— Соберись, салага! — рявкнул он громовым голосом. — Ты, щучий сын, на вражеской территории, а ведешь себя, как размазня. Слушай мою команду: найти укрытие и провести первоначальную разведку местности, а затем действовать по обстоятельствам! Как понял, салага? Выполнять!

И фигура исчезла так же быстро, как и появилась. Несмотря на то, что мои текущие возраст и звание превосходили аналогичные параметры товарища прапорщика, я моментально переключился в нужный режим. Особенно меня насторожили слова про вражескую территорию.

Пусть все происходящее и смахивало на бред сумасшедшего, но выработанные за годы службы в разведке рефлексы сделали свое дело. Я тут же всем своим нутром почувствовал приближающуюся опасность. Непривычно громкий птичий гомон и хлопанье крыльев, донесшееся откуда-то справа, говорили о том, что я здесь не один. Кто-то приближался. И лучше будет, если этот кто-то меня здесь не обнаружит. Во всяком случае, пока я хотя бы частично не сориентируюсь в обстановке и не пойму, какого черта здесь вообще происходит.

Я несколько неуклюже потоптался на месте, привыкая к забытому ощущению человека прямоходящего, потом сделал пару неуверенных шагов. Все работает — и ладно! Вопросы и разбор полетов отложим на потом. Пора приступать к работе. Отбросив лишние мысли, я тщательно огляделся по сторонам, подмечая необходимые детали.

Первым делом хотя бы примерно сориентируемся по сторонам света. Судя по знакомой растительности, я находился в северном полушарии, в умеренном климатическом поясе. Значит солнце движется в привычном направлении: по часовой стрелке. Заметив неподалеку цветущую липу, я более точно определился с текущим периодом: конец июня — начало июля. В это время солнце в зените поднимается довольно высоко. И сейчас оно находилось по моим ощущениям совсем недалеко от своей высшей точки. Значит, с поправкой на плюс-минус пятнадцать градусов можно смело утверждать, что сейчас оно располагается на юге. Сориентировавшись таким нехитрым образом по сторонам света, я понял, что опасность приближается с юго-запада.

Наметив на будущее южным ориентиром длинную березу, через крону которой просвечивали солнечные лучи, я начал искать подходящий наблюдательный пункт. Перебрав несколько вариантов, остановился на торчащем из земли корневище упавшей сосны. Оно расположилось на небольшом пригорке и было скрыто невысоким кустарником, а также густой тенью от растущей неподалеку ели. Рядом с вывороченными из земли корнями нашлось удобное углубление, в которое я довольно неуклюже завалился. Причем, добирался до намеченной точки я настолько неумело и непрофессионально, что самому стало стыдно. Похоже, меня спасло лишь то обстоятельство, что незваные гости сами двигались довольно шумно, ничего особо не опасаясь.

Я постарался принять удобное положение и замер, весь обратившись в слух и зрение.

— Мы уже близко, — послышался грубоватый мужской окрик. — Он где-то здесь. Рассредоточится в цепь!

Голос звучал странно, с очень сильным акцентом. Эта мысль затронула меня лишь краем и сразу же исчезла. Сейчас мне было не до лингвистических головоломок.