— Сейчас приземлимся. Будь внимательна.

Я кивнула, хотя думала, что быть внимательной, когда закутана, как бисквитный рулет, довольно сложно.

Меня тяготили нехорошие предчувствия. Я боялась, что мы опоздаем. Если наследником станет кто-то другой, Бранту придется худо. Его найдут, в чем обвинить. И тогда единственный шанс выжить — бежать.

Но куда? В Андору? Примут ли там беглого дракона? Не побоятся ли войны? Страны под сенью жрецов Диверии могли бы объединиться и наконец добраться до Андоры — единственного островка «ереси», который и так мозолил им глаза.

Мы приземлились на просторном балконе. Брант обернулся в человека еще до того, как могучие лапы коснулись камня, опустил меня на пол и раскутал от одеял.

Я принялась разминаться, глядя на него. А он отошел к резному каменному бордюру и прислушался.

— Нам повезло, — сказал он, оборачиваясь. — Император еще жив. Идем, Эйлин.

Эйлин

— Куда мы пойдем? — спросила я, подходя к Бранту.

Он пригладил мои явно взъерошенные волосы, а потом невесомо провел большим пальцем по губам, слегка улыбнувшись.

— Вчера был лучший день в моей жизни, Эйлин, — тихо произнес он. — Спасибо за него.

— И мой, — честно ответила я, положив руку на его могучую грудь. Таких сильных, таких сладостных чувств я не испытывала за всю прежнюю, несчастную жизнь. — Я так рада, что ты теперь всегда ты.

— И я рад безмерно, — он накрыл мою руку своей горячей ладонью.

— Хотя я буду скучать по обаятельному дракону, который строил мне гнездо из одеял, — добавила я с задором, пытаясь снизить тревожное напряжение.

Брант слегка усмехнулся и прижал мою ладонь крепче.

— Что бы ни случилось, что бы ни уготовили мне здесь, я сделаю все, чтобы защитить тебя, моя драгоценная супруга. Держись рядом, не отходи никуда, кого бы тебя не позвали. Падай в обморок, если отказаться будет нельзя.

Я кивнула и снова спросила:

— Куда мы пойдем сейчас?

— В покои к императору, — ответил он, серьезно сдвинув брови. — С этого балкона — кратчайший путь. Хорошо, что мы прилетели. Страже у ворот не велено пускать меня. Пришлось бы прорываться с боем, а этим опять бы воспользовался проклятый жрец.

Брант надел маску, которую вместе с перчаткой перевез в моих одеялах, и натянул перчатку на руку. Я понимала, почему: лучше припрятать козырь для подходящего момента.

Мы вышли в просторную, но темную залу, затем — в коридор, освещенный факелами. Спустились на нижний этаж, столкнулись с несущими постельное белье служанками, напугали их до обмороков, и вошли в другое крыло.

Нам преградили путь рыцари. Брант вырубил их точными, быстрыми движениями — я даже не успела испугаться, а они что-либо понять.

Та же участь постигла еще четверых. Тревогу никто поднять не успел. Брант остановился перед высокими дверями с резной облицовкой из слоновой кости. Взглянул на меня. Я кивнула, он ответил тем же и распахнул двери.

— Ах! Как ты посмел?! — тут же воскликнула женщина в роскошном красном платье. Императрица — узнала я. — Его величество отдыхает! А ты, чудовище, осмелился потревожить его! Эй, что у нас за охрана?!

— Оставь нас, Марлин, — послышался с перин хриплый голос императора.

Она бросилась к нему, изображая на лице вселенскую скорбь.

— Ах, дорогой супруг, не перетруждайтесь, — ласково заворковала она, — вам велели поберечь силы. Не надо говорить, тем более с этим чудовищем, он может навредить вам!

— Это мой сын, — жестче произнес император. — Выйди и дай поговорить с ним.

— Я не оставлю тебя с ним, это слишком опасно, тем более в таком состоянии, — забормотала она, поглаживая его взмокший лоб. — Скоро должны прийти лекари и Верховный жрец, тебе обязательно станет лучше.

— Сейчас же выйди, Марлин! — так холодно приказал император и так посмотрел на нее, что даже я поежилась.

Императрица подскочила с кровати.

— Как прикажете, — процедила она сквозь зубы и, кинув на Бранта и меня испепеляющий взгляд, с достоинством прошествовала мимо.Дверь закрылась. Брант подошел к кровати. Я нерешительно последовала за ним, но остановилась на почтительном расстоянии.

— Присядь, — повелел император и всмотрелся в Бранта с тревогой. Его лицо было нездорово бледным, губы посинели, под глазами залегли темные круги. — Я рад, что ты успел. Но как ты так быстро добрался?

Брант снял маску и перчатку с левой руки, сел на край кровати. Глаза императора расширились, заблестели. Он приподнялся на дрожащих руках, задышал часто и глубоко.

— Ты подчинил себе дракона, — возбужденно проговорил он.

— Нет, — ответил Брант. — Я и есть этот дракон. Мне не надо было никого подчинять. Я должен был просто стать собой.

Император закивал. Похоже, ему было все равно, как это называется. Он потянулся к Бранту, похлопал его по колену.

— Ты молодец, Брант. Молодец, — прохрипел сипло он, прикрыл глаза и рухнул на подушки.

На его лбу выступила испарина, но он улыбался.

— Кто это сделал? — спросил Брант. — Верховный? Императрица? Кто-то из братьев?

— Верховный не простил мне казни Лионелла, — усмехнулся император синюшными губами и открыл глаза. — Я знал, что так будет.

— Зачем тогда ты согласился на мою просьбу? — покачал головой Брант. — Почему не сказал?

— Чтобы напомнить, что во дворце все еще есть власть императора. — Его взгляд стал жестким, суровым. — Я долго ждал этого момента. С самого дня коронации.

— В каком смысле? — Брант подался к нему.

— Я взошел на трон вот с этим. — Дрожащей рукой он опустил ворот рубашки, обнажив на груди тонкую золотистую татуировку в виде птицы с длинным хвостом, похожий на павлиний.

— Что это?

— Печать контроля, Брант. Ее ставят уже третьему императору подряд, — хрипло проговорил он, мельком глянув на меня, словно раздумывая, можно ли говорить при мне. — Они называют это благословением. А на самом деле она средство контроля. Сейчас меня отравляет она. Мы стали марионетками, и очень давно.

— Ты говорил, что у нас есть шанс, — возразил Брант, его кулаки сжались, челюсти напряглись. — Ты обманул меня?

— Если бы сказал, что нет, стал бы ты стараться? — усмехнулся он. — Сбежал бы со своей возлюбленной в Северные земли, как сделал один из ныне живущих драконов.

— Дракон в Северных землях? — Брант наклонился ниже, покачав головой. Казалось, сейчас он хватит своего больного отца за плечи и начнет яростно трясти. — Что ты еще знаешь?! И что от меня скрыл?!

— Оставь обиды, сейчас не до них. — Глаза императора засияли маниакальным блеском. — Я думаю, на тебя печать не подействует. Настоящего дракона нельзя задавить такой примитивной магией. А ты теперь настоящий дракон!

— Я все еще не знаю толком, что могу, — пробормотал Брант, отстраняясь и опуская плечи, потер пальцами веки. — Ты как всегда, да?..

— Не злись, я планировал день твоего дебюта еще до того, как ты появился на свет, мы думали об этом вместе с твоей матерью. Она была бы счастлива видеть тебя сейчас.

На глазах императора заблестели слезы, каких я думала у него бывает. Я растерянно смотрела на этого совсем недавно внушительного сильного человека, который теперь выглядел бледной тенью самого себя. Бледной и больной. Совсем как мое прежнее тело…

— Что мне сделать, чтобы помочь тебе? — вздохнул Брант.

— Помочь… — Император прищурился. — Ты договорился с Андорой? О торговле, о помощи?

— У меня нет доказательств, не было делегации и договоров. Элмонд прилетел один.

— Прилетел? Ах, да, он же потомок древнего рода драконов, — произнес император. — Это он подсказал тебе, как совладать с собой?

— Да.

— А он оказался способным, — вздохнул император. — Его вес при дворе вырос совсем недавно. Из пленного мальчишки, а потом ученика старого академика за несколько лет он превратился в придворного мага. Кто бы мог подумать… Зря я не обращал на него внимания.— Ты так и не сказал, как помочь тебе, — прервал его Брант. — Что нам делать?