— Вот и чудесно, молодец. Смотри, теперь не больно. Теперь давай шею… — Мне было очень страшно, вдруг он сейчас воспримет как угрозу мое посягательство на самое уязвимое место. Я потянула руку медленно, также медленно подняла голову.

Мы встретились взглядами. И я увидела не то, чего ждала. Не настороженность, а хищную ухмылку и безумный интерес в горящих глазах. Он что, нарочно усыпил мою бдительность, чтобы я подошла ближе? Я дернулась, рванулась прочь. Но поздно.

Я была слишком близко. Брант схватил меня за плечо, драконьей лапой сжал талию и притянул к себе. Облизнулся.

— О нет, Брант, пожалуйста, отпусти. Я еще не закончила с твоей шеей, — слабо попросила я, с ужасом чувствуя, как в живот упирается то, чего на этот раз я надеялась не касаться.

Вот же наивная балбеска! Возомнила себя великой укротительницей?

Брант развернул меня, прижал к стене, звонко бряцая цепями. Его дыхание обожгло мое лицо. А потом он наклонился и принялся вылизывать мне шею, скулы, уши. Покусывал — ощутимо, но не больно, и снова ласкал языком. И мурашки волнами покрывали все мое тело от макушки до пяток.

Это не было похоже ни на нашу первую встречу, ни на вторую. Он словно… берег меня? Я невольно подняла руки и обняла его за плечи.

— Брант, ты не причинишь мне зла, правда? Ты и вправду понимаешь меня? — шептала я, поглаживая проступающую чешую с одной стороны и напряженные, каменные мышцы, горячие и влажные, с другой. — Если отпустишь, будет совсем хорошо. Обещаю, я не убегу. Буду рядом, буду говорить с тобой.

Он заурчал, с еще большим вдохновением облизывая мое плечо и оттягивая ворот ночнушки. Порвет… сейчас порвет, — мелькнуло у меня в голове.

А в следующий миг ткань с треском поддалась. Я вскрикнула. Брант рыкнул, прижавшись ко мне всем телом. Его движения не оставляли сомнений: если я сейчас не возьму все в свои руки, мне несдобровать.

Меня бросило в жар. Я прикусила губу, собираясь с духом. Свобода была так близко… пара шагов — и он не достанет. Но как их сделать, когда к стене прижимает тело чудовищной силы?

— Все хорошо, да? — обреченно простонала я, опуская руки на его талию, затем скользя по бокам к животу. Под пальцами его мышцы подрагивали в нетерпении. Брант слегка отстранился, давая, наконец, вдохнуть полной грудью. — Это ведь не так страшно, правда? Ладно, Брант. Что поделать... Придется.

Мои дрожащие пальцы принялись развязывать пояс его штанов. Это было до жути неловко! В прошлый раз на стыд не оставалось времени. Но сейчас Брант давал мне его.

Шершавая, почти раскаленная лапа сжимала мне плечо, вторая стаскивала ночнушку.

— Да почему ж ты такой озабоченный? — простонала я. — Ты же дракон, а я человек! Как это вообще тебе в голову приходит? Брант, ну где же ты…

Собрав волю, я сунула руку туда, куда не хотелось. И мне в ладонь тут же уперлось его горячее, готовое к действию достоинство. Брант хрипло прорычал, подался навстречу и замер.

— Безумие… — бормотала я, начиная нехитрые действия. — Это какое-то безумие.

Он вдруг наклонился ниже, и его язык достал до моей груди. Раздалось довольное урчание. Цепи натянулись, вспыхнули, заискрились. Срывающиеся с них легкие электрические разряды покалывали кожу.

— Елки-иголки! Брант! Ах… — всхлипнула я от страха, волнения и неловкости.

Он покусывал нежную кожу, и болезненное возбуждение снова накатило на меня. Я задышала чаще, почувствовала, как внизу становится влажно и горячо. Кошмар. Просто ужас! Еще пара таких случаев — и я стану законченной извращенкой. Свихнусь…

Брант внезапно выскользнул из моих рук, с лязгом цепей опустился на колени, продолжая разрывать несчастную ночнушку и покрывать мое тело мокрыми, жадными прикосновениями.

Он водил языком, губами, иногда я чувствовала его зубы и вскрикивала. Скорее, от страха, чем от боли. А он в ответ довольно рычал и спускался все ниже.

— Брант, вернись! О, божечки… — прохрипела я, понимая, куда он движется. Я попыталась оттащить его за волосы, но он лишь с еще большим усилием уткнулся носом ниже пупка и принялся стаскивать тонкие панталоны. — Пожалуйста, успокойся.

Свечение цепей стало ослепительным, я зажмурилась. Не только от света. Я плохо представляла, чем конкретно все кончится, но приблизительно догадывалась, и дрожала от первого в жизни такого близкого и странного контакта.

— Брант… — жалобно простонала я, — вернись, прошу. Ты слышишь меня, пожалуйста, очни…

— Слышу, — вдруг хрипло прозвучало в ответ.

Я ахнула. Брант тяжело, шумно дышал. Одной рукой он по-прежнему сжимал мою руку, но вторая, стаскивавшая белье, опустилась. Он поднял на меня голову. Взгляд его был осмысленным, глаза круглыми от удивления, почти испуганные.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипел он, глядя на меня снизу вверх.

Брант

Эйлин забавно смущалась и явно волновалась. Она попросила не подслушивать. С моим-то драконьим слухом... Но, похоже, она об этом не догадывалась, а я не стал смущать ее еще больше. Решил, пусть ей будет спокойнее.

Я завязал глаза и заткнул уши воском. Звуки, конечно, приглушились, но я все равно прекрасно слышал даже тихие попытки Эйлин проверить, не подслушиваю ли я. А потом я проклял свой острый слух.

Она очень старалась. Слишком реалистично. Мне даже начинало казаться, что это вовсе не игра. Руки так и чесались подняться, сорвать повязку и увидеть, почему же у нее это получается так убедительно.

Но я боялся ее спугнуть, а сам мучился от соблазна. Не только любопытство разжигал во мне сладенький голос моей «супруги». Все мое существо вместе с драконом горело огнем страсти. Я стиснул зубы, стараясь не издать ни звука, дышать бесшумно. Не двигаться, не звенеть цепями.

Ох, как же я теперь понимал тех молодых аристократов, чьи сплетни о прекрасных девах иногда невольно слышал во дворце.

Я никогда в жизни не смогу быть с женщиной в здравом уме. Жадный до плотских удовольствий дракон не позволит. Но мысленно я тянулся к той, которую касаться не должен.

Милая, совершенная Эйлин, фея империи, нежный цветок... Как я не хотел быть тем, кто растопчет его или сожжет. Но как же отчаянно хотел дотронуться хоть раз...

И мой дракон был явно не против. Он рвался наружу, вытеснял мой разум. Я сжал руки в кулаки до боли в ладонях, пытаясь не позволить ему завладеть мной. Но тут Эйлин вскрикнула особенно сладко, я невольно дернулся, потерял бдительность на долю секунды и провалился в темноту и хаос энергии.

— Это просто бесчестно! — крикнул я своему дракону, хотя вряд ли он понимал, что такое честь. — Эйлин — моя супруга. И она мне нравилась гораздо раньше, чем ты ее заметил! А ты не даешь мне даже просто послушать ее!

— Я — это ты , — прозвучал в моем сознании голос. Мой, и не мой одновременно.

И вновь передо мной сгустилась магия, обретая очертания огромного крылатого существа.

— Ты... мой дракон?

Раньше подобного не случалось. Жрецы с детства учили меня отвергать свою сущность, не вступать с ней в контакт. Когда я был ребенком, меня наказывали, если узнавали, что я пытаюсь пользоваться этой силой. Не знаю как, но они всегда чувствовали это.

А потом, когда я повзрослел и они уже не могли так сильно на меня влиять, все мои попытки познать эту сущность — чтобы сразиться с ней и победить или проиграть окончательно — ни к чему не приводили. Внутри меня был лишь хаос, бесформенная энергия.

Но сейчас дракон сам вышел на связь. И причиной тому была Эйлин. Она, моя птичка в клетке, невольница ужасных обстоятельств, выстроила мостик между мной и драконом. Я чувствовал его интерес и даже привязанность к ней, а он, видимо, внял моим мольбам, потому что, несмотря ни на что, до сих пор не разорвал ее на части.

Может быть, у меня получится? Может, дракон не посмеет навредить Эйлин? Надо было как-то передать ему свои чувства, свою решимость.

— Не навреди ей, — попросил я, всем сердцем умоляя его. — Если она погибнет, мы с тобой тоже умрем.