А точнее, придумаю что-то правдоподобное, — промелькнуло у меня в голове. Подробностей вам не дождаться!

— Что ж, ладно, — усмехнулся дядя. — Ты заинтриговала меня, Эйлин Вальмор. Но я приехал не только ради знакомства с твоей супругой, Брант. Во дворец прибыли послы из Ривелана.

Ривелан? Я напряглась. Кажется, это родина принцессы Лавелины из оригинальной истории.

— Напомни, почему мне должно быть это интересно? — скучающим тоном ответил Брант, усаживаясь на край стола. «Совсем не по-герцогски», — мелькнуло у меня. Но, с другой стороны, и кабинет у него был не слишком герцогский.

— Ривелан зашевелился. Это плохой знак для империи.

Барнт устало вздохнул.

— Можно, я просто буду делать свое дело и…

Договорить ему не дали. В кабинет без стука ворвался запыхавшийся, взъерошенный мужчина в серой потрепанной одежде.

— Простите великодушно! — Он рухнул на пол. — Кельвары! Напали на поля! Все работники… все погибли! Я спасся только потому, что не успел довезти провизию! Их там полчища! Несметные! Никогда в жизни не видел ничего подобного!

Его выпученные глаза на лице, белом как мел, выглядели неестественно. Все его тело дрожало.

Брант спрыгнул со стола. Его дядя вытянулся по струнке.

— Вот еще, нелегкая принесла.

— Улман! — крикнул Брант, и в кабинет вошел суровый мужчина в позолоченных доспехах. — Ты все слышал. Собрать рыцарей!

— Слушаюсь, — кивнул тот и быстро вышел.

Брант вместе с дядей направились к дверям. Слуга, кое-как поднявшись с пола, отошел в сторону, давая им пройти.

— Эйлин, — обернулся на пороге Брант. — Старайся не оставаться одна, пока меня не будет. Дейна и дворецкий защитят тебя.

Он вышел, и я застыла, слушая удаляющиеся шаги, а тревога все туже сжимала сердце. В кабинет забежала вездесущая Дейна, принявшись болтать что-то легкомысленное, наверное, чтобы отвлечь меня, или себя. Но я не слышала ее, погрузившись в воспоминания.

Я знала из истории, что кельвары нападали на границу, и Брант прогонял их. Я не помнила подробностей, однако кое-что осело в памяти. В книге говорилось: он успевал отбить кельваров до того, как они нанесут ущерб людям империи. То, что произошло сейчас, не считается ущербом? Или ход истории действительно изменился? И если изменился, то из-за моего вмешательства?

И тут я вспомнила о контракте. Я должна исполнять свои обязанности.

— Дейна, пойдем скорее! — скомандовала я, поднимая подол платья и шагая к выходу. — Я хочу проводить супруга!

Та удивленно посмотрела на меня, кивнула, и мне показалось, что она даже улыбнулась.

Торопливым шагом мы прошли по коридору и спустились по широкой винтовой лестнице. Слуги распахнули массивные двери, и я увидела, как на мостовой перед замком рыцари быстро оседлывают лошадей. Брант в легких кожаных доспехах уже сидел верхом на огромном вороном коне с позолоченной сбруей. На его поясе крепился длинный меч. Он накинул капюшон, и у меня перехватило дыхание от этого внушительного и даже героического образа.

— Брант! — воскликнула я, повинуясь порыву. Не продуманному, не для контракта, а спонтанному, идущему от самого сердца. Я сбежала по ступенькам, на ходу вытаскивая из прически заколку в виде лепестков.

Он обернулся, и в правой глазнице его маски блеснул знакомый оранжевый огненный отблеск.

Быстро подойдя к его коню сбоку, я протянула заколку.

— Возвращайся живым и невредимым, — сказала я.

Эти слова тоже не были выверены. Я правда этого желала.

Брант наклонился, неуверенно взял заколку, а потом схватил мои пальцы и на несколько секунд крепко, но бережно сжал их.

— Спасибо, Эйлин. И ты себя береги, — ответил он тихо, явно не для публики.

Хотя публике и без того хватило. Мне показалось, на площади повисла гробовая тишина. Лязг доспехов, приглушенные разговоры, даже фырканье лошадей, все стихло.

Брант отпустил мою руку, натянул поводья, пришпорил коня. Я отошла в сторону, чтобы мощный скакун не задел меня.

— Выступаем! — раздался звучный голос Бранта, и все вокруг ожило. Рыцари вскочили в седла и понеслись следом за своим господином. Многие из них оборачивались, чтобы бросить на меня взгляд, прежде чем скрыться за крепостными воротами.

Я развернулась к ступеням в замок. Слуги, стоявшие в дверях, и даже Дейна смотрели на меня широко распахнутыми, даже испуганными глазами.

Я поправила свалившуюся на лицо прядь и, чувствуя, как горят щеки от пристальных взглядов, направилась обратно в замок. Подниматься по ступеням оказалось ужасно сложно.

Во-первых, в голове все еще гулял хмель. А во-вторых, под этими непонятными взглядами я будто превратилась в деревянную куклу, разучившуюся ходить. Я не публичный человек, совсем не публичный! Настоящая Эйлин, возможно, к этому и привыкла, но самое большое «выступление» в моей жизни — это общение с родственниками и консилиумом врачей.

Но с каким бы ужасом на меня ни смотрели, я чувствовала, что поступила правильно. В конце концов, так прописано в контракте. Я должна выполнять обязанности супруги. Разве жена не может проводить мужа в поход? Может! В книжке вроде бы так и было. Так что пусть пялятся сколько душе угодно.

— Ваша светлость, вы… вы настроены так решительно? — прошептала Дейна, когда я поднялась. — Это… так неожиданно. И даже героически.

— Что вы имеете в виду? — тихо спросила я.

Другие слуги подались вперед, словно тоже жаждали услышать ответ. К счастью, на выручку пришел дворецкий.

— Все по делам, не прохлаждаемся! — Он хлопнул в ладоши, и наконец-то я избавилась от сверлящих меня взглядов.

— Что героического, Дейна? — спросила я уже строже. Ее испуганный, но в то же время восхищенный взгляд начинал меня напрягать.

— Вы же только что… — пробормотала она запинаясь. — Это обычай древнего царства, его давно упразднили. Горячо любящая супруга, провожая мужа на сражение, отдает ему свое украшение. Если он не возвращает украшение или ломает, она обрезает себе волосы. А если супруг не возвращается… она пьет яд и следует за ним в загробный мир.

Я открыла рот и тут же захлопнула его, едва не щелкнув зубами. Класс! Ладно, Бранта вряд ли убьют, но то, что он не вернет заколку или сломает ее при трансформации, почти сто процентов.

— Это… — пробормотала я, стараясь совладать с собой. Ладно. Неважно. Похожу и с короткой стрижкой, если что. Зато слухи о том, как Эйлин любит Бранта, пойдут не только по замку, но и по всей империи. — Мое сердце мне подсказало. Я искренне хочу, чтобы мой супруг берег себя.

— Г-госпожа, вы собирались отдохнуть, — запинаясь, проговорила Дейна. — Я провожу вас в комнату.

— Доброе утро, ваша светлость, — чинно поклонился дворецкий. Он смотрел на меня внимательно, с легкой улыбкой.

— Скажите, Свен, могу я ознакомиться со своими обязанностями графини? Супруг не оставлял распоряжений на этот счет? — Я подала руку Дейне, и она почтительно поддержала меня. Довольно непросто поддерживать имидж важной дамы. Но я что, зря столько фильмов и книг поглотила? Надо держаться.

— Пока его светлость никаких распоряжений не оставил, — снова поклонился он.

Мы уже почти вошли внутрь, когда до меня донесся приглушенный крик. Он шел из длинной каменной пристройки у самой крепостной стены.

Я остановилась, прислушалась. Решила, что показалось, но крик раздался снова, на этот раз громче.

— Что там происходит? — обернулась я к Дейне.

Та невесело хмыкнула.

— Новеньких работников привезли.

— В каком смысле новеньких? Почему они кричат? И почему их «привезли»?

— А вы разве не знали, ваша светлость? — удивленно поднял бровь дворецкий. — Простите, но я думал, в империи каждый знает историю Черного Шпиля или Сердца Пустошей.

Я внутренне напряглась, ругая себя за болтливость. Но ведь и молчать вечно не получится! Кошмар, если я срочно не найду хоть каких-то книг по истории, точно проколюсь. Хотя…