— Если не хочешь принимать помощь от меня, — проговорила я, — может, я позову Киллиана? Или принесу бинты, и ты сам перевяжешь рану?

Он сжал кулак и ударил им по стене. Я вздрогнула, но заставила себя смотреть на него прямо, не отворачиваясь.

— Я сказал, прекрати! Я запрещаю тебе!

— И что тогда?! — воскликнула я. — Что ты сделаешь, если не прекращу? Я знаю, Брант! Знаю, что поступила глупо, и понимаю, как это выглядит! Но я, честное слово, не помню ничего из того, что было между мной и твоим братом! Только поэтому я пошла с ним сегодня, и сама не ожидала того, что произошло.

Я прошлась вдоль кровати, обхватив себя руками. Меня трясло от гнева, обиды на саму себя, на Лориана, на Бранта, на настоящую Эйлин, на всех сразу. О, сейчас бы оказаться в комнате для снятия стресса, где можно крушить все вокруг! Но и это не решило бы проблему.

— Не знаю, что сделаю, но прекрати, правда. Мне не нужна притворная забота, а жалости — и подавно! — глухо прорычал Брант, пристально глядя на меня и все так же опираясь о стену.

Я заметила за его спиной красные разводы, и это еще сильнее разозлило меня. Ну что за упрямец! Почему не позволяет просто помочь?! Я сжала кулаки, посмотрела на него прямо и решила стоять на своем до конца, что бы он ни говорил и как бы ни кричал.

— А что плохого в том, что я хочу тебе помочь?! — выкрикнула я в ответ. — Не по контракту, а просто так! Потому что ты не заслужил казни!

— Почему же не заслужил? На моих руках кровь стольких невинных, — едко усмехнулся он.

— Но ты же сам хочешь выжить, разве нет? Не отталкивай меня! — Я сделала шаг вперед. Страх ушел, я больше не боялась ни огненных переливов на его коже, ни пламени в глазах. — Позволь помочь. Пусть ты не веришь мне, я не знаю, как это изменить. Но подумай: разве я хоть раз навредила тебе? Неужели ты думаешь, что я вместо лекарства намажу на раны яд? Это же просто детский сад!

— Детский что? — нахмурился он.

Я отвернулась, стиснув зубы. Вот, ляпнула лишнее. Но отступать было поздно, и я снова повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Не доверяешь — хорошо. Используй меня! — уверенно продолжила я, прижав ладонь к груди. — Используй мою связь с третьим принцем, придумай, какую пользу из этого извлечь. Только отравить не проси, я не смогу убить человека. Даже Эльдрика бы не смогла.

Отчаяние сжимало горло, дышать стало трудно, мне стало душно, даже жарко, хотя пальцы оставались ледяными.

А Брант больше не спорил, лишь пристально смотрел на меня, хмурясь. Его дыхание участилось. Я не понимала, о чем он думает, но не могла остановиться. Все, что накопилось на душе, рвалось наружу.

— В одном ты прав: Лориан не любит меня, он просто мной пользовался. Сегодня я это поняла. «Я рад, что ты выживаешь рядом с ним», — вот что он сказал. Но даже не спросил «как», не предложил помощи. Конечно, я не хочу возвращаться туда, где была всего лишь инструментом. Да, у нас с тобой контракт, ты мне ничего не должен, но мне казалось… — слезы подступали помимо моей воли. — Мне казалось, что мы становимся хорошей командой. Даже друзьями. Это самое честное и настоящее, что у меня здесь было. Все, что я узнала о прежней Эйлин Фейс, — это сплошное одиночество и опасности со всех сторон. Если меня оттолкнешь и ты, я просто не знаю, за кого цепляться в этом мире.

Слезы потекли по лицу, и я смахивала их тыльной стороной ладони, глядя на хмурого Бранта сквозь мутную пелену. Зачем я все это говорю? Ведь скоро я уйду из этого тела, осталось меньше двух месяцев. Но я не могла заставить себя быть с ним холодной и расчетливой. Я хотела прожить это время по-настоящему, быть свободной в своих мыслях и чувствах хотя бы к одному человеку.

— Хорошо, — хрипло приказал он, — подойди.

Я повиновалась, надеясь, что он наконец услышал меня и позволит помочь.

— Зря ты все это сейчас сказала, — произнес он.

Я вскинула на него взгляд, собираясь спросить, что он имеет в виду, но Брант резко схватил меня за плечо, притянул к себе, положил ладонь на затылок и впился губами в мои губы внезапным, яростным поцелуем.

Брант

Эйлин злилась, вытирала слезы, но они вновь и вновь катились по ее щекам. Это не было похоже на притворство, как с той горничной. Грудь Эйлин часто вздымалась, щеки и глаза покраснели, она вытирала лицо рукавами и теребила юбку. Смотрела на меня открыто, говорила о себе прошлой.

О том, что всегда была одна. Окруженная людьми, благородная фея страдала от одиночества. Корыстный родственник втянул ее в борьбу за престол. Она разрывалась между порочной тайной связью с третьим принцем и навязанной ролью невесты первого. Но что думала она сама?

— Хорошо, — ответил я, обескураженный ее уязвимостью. — Подойди.

Эйлин не колебалась ни секунды, шагнув ко мне. А я не удержался. Не знаю, о чем думал в тот момент. Да и не думал вовсе. Просто схватил ее, притянул к себе и поцеловал.

Не должен был, но не смог сдержать рвущиеся наружу чувства. Они причиняли боль и терзали меня. Все так запуталось в голове: ее слова, слезы, прошлое. Четким было лишь одно — желание прикоснуться к ее губам. Не потому что приказал император, не потому что этого хотел дракон. Это желание исходило только от меня.

Я понимал, что творю безумие. Сейчас она оттолкнет меня, напомнит о контракте — и будет права. Но остановиться я не мог.

К моему изумлению, Эйлин не возмутилась. Напротив, прильнула ко мне, обвила руками шею, вцепилась пальцами в волосы на затылке. Ее соленые от слез губы отвечали мне с той же страстью. Будто я не был ей противен. Будто она и сама этого хотела…

С Лорианом она была не такой. Его она оттолкнула. От него — убежала.

Осознание этого распалило меня еще сильнее. Я прижимался к ней всем телом, жаждал почувствовать ее как можно острее. Боль в ранах притупилась, цепи больше не казались тяжелыми, усталость после ритуала отступила. Во мне бушевал огонь. Мой собственный. Не дракона.

— Ах, Брант... Ты весь в крови... — вдруг испуганно выдохнула Эйлин, вырываясь из моих рук. — Так нельзя!

Ее сердитый голос отрезвил. Я замер, отпуская ее. Конечно, раны не успели зажить, а я своими резкими движениями их разбередил.

Эйлин отшатнулась, с ужасом глядя на ладони, которыми только что гладила мою спину. Да, разумеется. Я — отвратительный монстр, истекающий мерзкой кровью. Она вспомнила об этом лишь сейчас или в конечном счете не смогла себя пересилить?

Она подняла на меня голову, и у меня перехватило дыхание. В ее взгляде не было ни страха, ни осуждения. Я видел в нем то, что обычно видят в глазах людей, смотрящих на кого-то близкого.

Даже родной отец никогда не смотрел на меня так в минуты слабости. Я — дракон с невероятной живучестью. Никому не было важно, истекаю ли я кровью, испытываю ли боль. «Восстановишься, заживет, просто полежи» — вот что я обычно слышал. Лекаря звали, только если раны были слишком серьезны и нельзя было долго отлеживаться.

А Эйлин… волновалась. Уже в который раз. Даже к дракону подошла, чтобы тряпицу под оковы подсунуть. Не могла же она играть, рискуя собой? Значит, и правда сочувствовала такому, как я. А ее слова о том, что дракон — не такой уж и монстр…

— Я сейчас, Брант. Я помогу тебе, и не смей спорить! — решительно выпалила она и бросилась к купальне.

Но я успел схватить ее за запястье.

— Ай! — пискнула она.

Притянул к себе спиной, обнял.

— Это не стоит твоего внимания, — прошептал я. — Через пару часов все заживет.

— Брант. — Она завозилась в моих руках. — Это неправильно, просто дико! Я понимаю, что ты быстро восстанавливаешься, но разве нельзя хоть немного облегчить твое состояние?

— Хорошо, облегчи, — прошептал я, склонившись к ее уху и прижимая ее плотнее. — Просто побудь со мной.

— В смысле? Брант, откуда эти раны? Это жре…

— Помолчи. — Я прижал ладонь к ее губам не для того, чтобы заставить молчать, а просто чтобы коснуться их. — Не надо слов. Ты сказала, что хочешь помочь. И сейчас я прошу: просто будь рядом. Или боишься испачкаться?