Чудом мы добрались до поместья без происшествий. Но едва я вложила руку в его горячую ладонь, выходя из кареты, стало ясно — крупицы его терпения иссякли. Игнорируя вопросы управляющего, он снова подхватил меня на руки и почти бегом понес через холл, взлетая по лестнице на второй этаж.

Мое сердце колотилось в унисон с его тяжелыми быстрыми шагами. Предчувствуя дракона, я не могла унять собственное сбившееся дыхание. Смесь страха, волнения и болезненного предвкушения терзала меня изнутри. Мне все еще было боязно встречаться с драконом, но уже... интересно?

— Вы ввкрали несчастную, ах, как так можно, ваше высочество! — донесся вслед нам голос Лионела, когда мы уже были у комнаты.

Брант с силой захлопнул дверь, щелкнул массивной задвижкой. На удивление мягко он опустил меня на пол и ринулся к цепям.

Тяжелые портьеры рванулись в сторону. Он, звеня железом, лихорадочно начал цеплять оковы на себя.

— Быстрее, Эйлин, — хрипло прорычал он.

Но его тело больше не слушалось. Я успела защелкнуть один замочек на запястье, как мощная, покрытая чешуей рука сгребла меня в охапку.

Затрещала одежда, взметнулись крошечные искры, воздух накалился. Сам Брант вырос, раздался в плечах, точно напитался магической силой, парящей вокруг.

Теперь я едва доставала ему до груди. Черная чешуя покрывала почти все его тело, лицо исказилось, целиком скрывшись под жутковатыми чешуйчатыми наростами. Он больше походил сейчас на того полу-дракона, с которым я успела познакомиться в первый день нашего контракта.

Не успела я охнуть, как он уронил меня на ковер возле кровати. Вырваться не было ни малейшего шанса. Свободной от оковы рукой он держал меня за плечо.

По полу хлестал его мощный хвост, клочья рубашки свисали с могучего торса.

— Я тоже рада тебя видеть, — пробормотала я, трепеща от страха и волнения, — пожалуйста, успокойся.

Брант ответил низким рыком, рванулся ко мне ближе, но окова впилась в его запястье, цепи натянулись, засияли золотыми рунами.

— Давай, я помогу тебе снять? — прошептала я. — Все равно никакого от нее толку.

Я потянулась к замочку. Он меня понял, чуть отстранился, позволив мне подняться, хотя его чешуйчатый мощный хвост продолжал нервно бить по полу.

Я открыла ключиком окову. Брант дернул лапу к себе и принялся вылизывать рану, отчего она затягивалась прямо на глазах. И этим жестом он не походил на монстра, скорее на раненого зверя, хищника, который знает, что не должен показывать слабость.

Но мне он ее показывал. Доверял?

Я села на колени и осторожно погладила его по жесткой щетине на голове. Он поднял на меня взгляд, хищный, горящий. Меня бросило в жар.

Он склонился ко мне и, по уже устоявшейся традиции, принялся вылизывать мне лицо, шею, плечи...

Язык Бранта в этом облике был огромным, горячим, шершавым. И от этих прикосновений становилось до безумия странно.

В памяти сами собой всплыли воспоминания, как Брант ласкал меня здесь же, у этой стены. Но тогда трансформация была минимальной. А теперь...

Жар разлился внизу живота при одной мысли о том, что может сейчас произойти.

— Ох, — вздохнула я, покачав головой. — Я с тобой точно с ума сойду.

Дракон приподнялся надо мной, внимательно посмотрел прищуренным взглядом. Я улыбнулась ему, с бешеным стуком в груди ожидая его действий. Готовиться ли мне к «альтернативному» методу или он захочет чего-то еще?

Дракон издал утробный рык, подхватил меня одной лапой и поднялся, прижимая к своей раскаленной груди, но не настолько чтобы обжечься. Он был горячим, как грелка, которую мама клала мне в постель, чтобы согреть холодные ноги.

Дракон опустил меня на кровать, забрался сам и принялся делать то, чего я никак не ожидала.

Он сгребал покрывала, одеяла и подушки, старательно окружая меня ими. При этом деловито ворчал и помахивал хвостом. Спустя несколько минут неуклюжих стараний я оказалась в самом настоящем гнезде из тканей.

Дракон залез рядом, нечаянно разрушив часть конструкции, недовольно прорычал, а потом улегся, обвив меня своим хвостом и прижав к своему горячему торсу.

Было душно. Пот струился по коже, словно мы очутились в бане. Но я старалась не спугнуть его странный порыв и терпела, потому что это было дико, ново, но мирно и даже приятно. Не яростная страсть, а забота. Он сделал для меня гнездышко.

Чем дольше я думала об этом, тем смешнее становилось. Увидел бы кто-нибудь этого грозного монстра, так увлеченно играющего в «стройку».

Я тихо хихикнула, потом еще раз. Дракон в ответ заурчал, словно исполинский кот. И я решила, что можно и не молчать. Мне было спокойно, я больше не боялась, что он навредит мне намеренно.

Я стала тихо напевать. Он слушал, а кончик его хвоста нежно водил у меня под платьем на спине по мокрой от пота коже.

Не знаю, сколько мы так пролежали, но я потихоньку стала проваливаться в сон. И уже в самых первых, размытых картинках сновидения услышала над собой встревоженный голос.

— Эйлин? Эйлин! — тормошил меня Брант. — Как я тут... Что произошло? Ты меня слышишь?!

Эйлин

Я разлепила веки и с наслаждением потянулась, перевернувшись на спину. Я уже привыкла к этой «парилке» в горячих объятьях Бранта-дракона, но вдохнуть полной грудью свежий воздух — ни с чем не сравнимое блаженство.

— Эйлин, ты... — прохрипел Брант, бесцеремонно обхватив меня за скулы и повернув голову направо-налево. — Что тут произошло? Почему я на кровати? Мы же успели надеть одну окову…

— Ты, вернее, твой дракон, все равно поймал меня, — ответила я, освобождаясь от его руки. — Так что в ней не было смысла. Я сняла ее.

Брант шумно вздохнул и сел.

— Я не навредил тебе? — осторожно спросил он. — Ты вся взмокла…

— Все в порядке, — я не сдержала улыбки. — Твой дракон решил меня погреть.

Брант осмотрелся и растерянно заморгал.

— Что это? — пробормотал он. — Что тут произошло? Ты снова что-то придумала?

— Не я придумала. Это ты устроил мне гнездо.

— Что за ерунда... — он поморщился, нахмурился.

— Вовсе не ерунда! — не удержалась я от смешка. — Ты так старательно перекладывал подушки и одеяла... Это надо было видеть. Твой дракон — сущий милашка.

— О, нет... — Брант выглядел сбитым с толку и таким забавным. — Это же какая-то ерунда…

— Да брось, не смущайся! — подтрунивала его я.

— Это уже слишком... — вздернул он бровь и покачал головой. — Какой ужас.

— Брант, ты не обращаешь внимание, что сидишь передо мной в лохмотьях, но гнездо заставляет тебя смущаться? — Я села и рассмеялась.

— Эйлин, прекрати, — хмуро сказал он.

— Нет, не могу, — хихикала я. — Думаю, в следующий раз... Ах!

Брант повалил меня на постель, не дав договорить.

— Прекрати соблазнять меня своим смехом, — хрипло прошептал он, опершись одной рукой о постель, а другой коснувшись большим пальцем моих губ.

Я замерла, осознавая, что не хочу вырываться, не хочу, чтобы он прекратил касаться меня так…

— Ты не была Эйлин Фейс с самого начала? — спросил он тихо. — Во время того танца ты уже была не она?

— Да, — выдохнула я.

— Ты Эйлин из другой реальности, так ты сказала. Но что это значит? Какая другая реальность?

— Не могу сказать тебе всего, — прошептала я, прислушиваясь к подсказкам от настоящей Эйлин. Но она молчала. — Но все так. Я не она.

— Скажи мне тогда только одно: останешься ли ты здесь или уйдешь? — Он коснулся пальцем центра моей груди, где заканчивалась ткань платья и открывалась кожа.

— Уйду, — прошептала я, и перед глазами поплыло от слез, хотя я совсем не хотела плакать.

— Когда? — прохрипел Брант, и я почувствовала прикосновение его пальцев под глазами.

— Не знаю. — Я старалась собраться. Ведь, наоборот, хорошо, что Брант будет в курсе. Отчего же так больно? — Точно не знаю.

— Это может случиться в любой момент?