Я кивнул. Лекарь ушел. А я положил руку на руку Эйлин, закрыл глаза и внутренне обратился к дракону. В редких случаях я звал его сам, чтобы почувствовать магию.

Но нельзя было давать ему слишком много воли — иначе вырвется.

Дракон откликнулся издалека, мир вокруг преобразился: чувства обострились, и каким-то внутренним зрением я не увидел, а ощутил, что Эйлин окутывает едва заметный магический кокон. Легкая магия не чувствовалась чужой, она исходила из самого ее сердца.

Дракон всколыхнулся во мне. Я попытался прорвать кокон его магией, невидимой, но осязаемой, которая могла превратиться в огонь, если я не удержу контроль. Нопобоявшись, что дракон вырвется, тут же запер чудовище в глубине сознания, оттеснив подальше.

Эйлин пошевелилась, но не проснулась. Рисковать снова я побоялся. По крайней мере не сейчас, когда дракон действие ритуало ослабло.

— Ваше Высочество! Кельвары пробрались к замку! — Голос посыльного раздался под дверью. — Командир сдерживает их, но без вас не справиться!

— Проклятье! — Я вскочил и, бросил на ходу стоящей рядом с кроватью Дейне: — Береги ее, не отходи ни на шаг!

Как же все не вовремя! Я бы не удивился, если окажется, что кто-то из принцев подстроил и нападение, и этот магический сон.

Еще на подходе к стенам я услышал стрекот кельваров и лязг мечей о их каменные тела. Дракон почуял добычу и рвался наружу, разгоряченный, почти не сдерживаемый остатками магии жрецов.

Некогда было искать запасную одежду. Я прыгнул с крепостной стены в гущу магических тварей, отдавая сознание на волю жаждущему крови дракону.

И провалился во тьму.

Меня снова окружил хаос бесформенной магии. Сколько ни пытался я воззвать к дракону, чтобы получить хоть частичный контроль, как получалось совсем недавно, не мог. Разумное начало в нем исчезло, будто его и не было. Остались лишь чистые инстинкты.

Тьма расступилась, когда не осталось ни одного врага. Я стоял, испачканный пеплом, грязью и собственной кровью. Тело ломило невыносимо, голова раскалывалась.

Сверху скинули лестницу, и я кое-как забрался на стену.

— Ваше высочество, — пробасил командир, — прошу прощения, одежду сейчас принесут.

Я взглянул на потемневший небосвод. Сумерки. Значит, прошло часа четыре. В голове вертелась одна мысль: «Как там Эйлин?». Ждать было слишком мучительно. Я поспешил вниз с крепостной стены в сторону замка. Командир что-то кричал мне вдогонку, но было не до него.

Я ворвался в свои покои. Дейна подскочила с кресла у кровати и, охнув, отвернулась. Я накинул первый попавшийся халат, чтобы не смущать пожилую женщину. Хотя вряд ли мой вид был для нее новостью.

— Как Эйлин? — Я подошел к кровати и присел на край. — Просыпалась?

В воздухе витал горьковатый запах трав, под потолком клубился дымок. Они с лекарем, видно пытались ее разбудить.

— К сожалению, нет, ваше высочество, — тяжело вздохнула Дейна. — Мы уж и так и этак пробовали…

Эйлин лежала прекрасная, с румянцем на щеках, чуть приоткрытым ртом и подрагивающими веками. Живая, здоровая, но беспробудно спящая.

— Иди отдохни, — хрипло сказал я Дейне. — Я посижу с ней.

— Слушаюсь, хозяин. — Она вздохнула. — Помылись бы вы, переоделись…

— Иди.

Дейна покачала головой, помялась, но все-таки вышла.

Я сидел и смотрел, как мерно вздымается грудь моей ненастоящей супруги и ненастоящей Эйлин. И отчаянно хотел, чтобы она открыла глаза. Чтобы снова взглянула на меня — бесстрашно, с иронией или даже с осуждением.

Я чувствовал, будто мне не так уж и важно, кто она, вернее, я хотел, чтобы она была со мной прежней. Той, кто позволила мне хоть немного почувствовать обычную человеческую жизнь. А будет это Эйлин Фейс или какая-то девушка из другого мира…

Не знаю, сколько прошло времени. Глядя на ее пухлые губы с мелкими трещинками, я все больше думал: а что, если впустить в нее немного магии через поцелуй. Нарушить таким образом кокон?

Я наклонился, опершись одной рукой о кровать, другой погладил ее по щеке.

— Вернись, кто бы ты ни была, — прошептал я и коснулся ее губ своими, приоткрыв сознание для дракона.

Я ощутил нежные трепетные теплые губы и тут же понял, что совершил ужасную ошибку. Я думал, после бойни дракон насытился и спокоен. Но это легкое прикосновение вызвало мгновенную, яростную волну.

Безумное, всепоглощающее желание затмило разум. Тело накалялось с невыносимой скоростью, меня распирало от рвущейся наружу древней мощи. Зрение помутнело. С ужасом я ощутил, что вновь превращаюсь в монстра.

А Эйлин лежала беззащитная, не в силах ни убежать, ни защититься, ни применить свои хитрости.

— Помогите! — выкрикнул я, отпрянув от нее из последних сил, и рухнул на колени возле кровати. Трансформация уже захватывала тело, в воздухе мелькали золотые искры.

— Кто-нибудь! Унесите Эйлин! Спрячьте! — проревел я уже почти не своим голосом, царапая пол черными крепкими когтями.

А потом сознание снова провалилось во тьму.

— Да что ж ты за монстр! Чудовище! — в отчаянии кричал я, объятый хаосом черной энергии. — Ты уже все забыл? Эйлин… Она же тебе нравилась! Вспомни! Мы умрем вслед за ней, слышишь?!

Я пытался нырнуть в эту энергию с головой, чтобы хоть как-то достучаться, но она лишь отступала, обтекая меня, наполняя пространство моего собственного сознания тяжелым гулом.

Я никогда не понимал, как течет тут время. Но сейчас казалось, что оно попросту замерло, или же меня окончательно захватил монстр, и я теперь скитаюсь по империи в облике чудовища целую вечность.

— Не тронь Эйлин! Дай мне вернуться! — бормотал я наверное в тысячный раз. Это было моей нескончаемой молитвой и единственным желанием.

И все же я вернулся. Резко, как это всегда и бывало. Подо мной что-то чавкнуло, отдаваясь противным гулом в ушах.

— Брант Вальмор, ваше высочество и герцог Пепельных земель! — раздался надо мной голос Жреца Лионела.

Я поднял на него голову. Лионел ехидно прищурившись, продолжал обвивать меня своими магическими нитями.

— Я вынужден срочно доставить тело в императорский дворец, — произнес он, едва сдерживая злорадство. — Вы должны получить по заслугам.

Сипло дыша, точно после долгой погони, я поднял руку — окровавленную, с обрывками плоти, застрявшими между когтей.

Брант

Меня оттащили в сторону обжигающими тело магическими нитями и лишь тогда я опустил взгляд на свою жертву. Жрец... Я разорвал жреца.

Первым ощущением было облегчение. А потом я мельком огляделся, узнал коридор на первом этаже и одернул себя.

— Где Эйлин? — прохрипел я. — Что с ней?

— Не могу сказать, Ваше Высочество, — ехидно ответил Лионел, глядя на меня с высокомерием. Позади меня, оказывается, толпилось несколько жрецов. — Вы изволили спуститься к нам уже с окровавленными руками. Лапами, если точнее.

Наконец магические путы ослабли. Я проигнорировал выпад Лионела, поднялся и, пошатываясь, побрел к лестнице, на ступенях которой и впрямь виднелись кровавые следы.

— Прикрылись бы, Ваше Высочество, — хмыкнул мне вдогонку Лионел. — Разве подобает принцу империи расхаживать голышом?

Я не обернулся. Его слова были мне безразличны. Я не хотел думать сейчас ни о последствиях смерти жреца, ни о боли, ни о чем-либо, кроме одного.

По кровавым следам я шагал по ступеням, как на эшафот. Пожалуй, я не дождусь ни суда, ни решения императора. Сам найду способ уничтожить дракона вместе с собой.

Тишина в коридоре звенела в ушах, мои тяжелые шаги казались чужеродными в этом мертвом царстве. Увидев или услышав признаки трансформации, слуги старались спрятаться и сидели, затаившись, пока опасность не минует. Иногда монстр все же кого-то находил. Как сейчас нашел жреца. Или Эйлин... Ее, впрочем, и искать-то не надо было.

Грудь сдавило такой болью, что перехватило дыхание. Я остановился перед распахнутой настежь дверью, пытаясь найти в себе силы. Я прекрасно представлял, что ожидает меня там.