Я мотнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Совсем размяк от девичьих чар? Не видать мне простого человеческого счастья, пока во мне сидит этот монстр. А он — часть меня, и бежать от него некуда.

Я сунул сверток в мешочек и крепко привязал его к седлу так, чтобы ни при каких обстоятельствах он не потерялся.

— Киллиан, действуем, как обычно, — бросил я, выходя вперед и отбрасывая на землю маску. — Я впереди, вы прикрываете фланги, не дайте им прорваться.

Запах пепла уже будоражил мою драконью сущность. Она рвалась на волю.

— Ваша светлость! — крикнул один из рыцарей. — Смотрите!

Мы с Киллианом повернулись в сторону, куда указывал рыцарь. На склоне левее были вбиты столбы с висящими на них растерзанными, обезображенными телами.

Я втянул воздух, чуть отпустив контроль. Вместе с обострившимся слухом и обонянием пришло и чувство энергии. Стало ясно: эти люди мертвы точно больше десяти часов, иначе от них еще исходили бы следы энергии.

Кто-то специально устроил здесь кровавую приманку, чтобы выманить полчища кельваров. Но мертвые тела им неинтересны. Распаленные жаждой крови, они точно обезумели и ринулись вперед. Не удивлюсь, если такие столбы расставили от самой границы.

— Кто-то очень постарался, чтобы на нас напали, — прорычал я, уже ощущая, как по телу разливается жар трансформации.

— Чтобы выманить тебя из замка, — мрачно предположил Киллиан.

И у меня в груди екнуло.

— Эйлин… Пока меня нет, он попытается убить ее. Проклятье!

Брант

Я сжал кулаки, вглядываясь в полчища врагов. Неплохо придумано, ничего не скажешь. Если я не выполню свой долг, меня ждет смерть. Если погибнет Эйлин, меня тоже обвинят, и конец будет тем же.

В моей власти оставалось лишь одно: расправиться с противником как можно скорее и вернуться в замок. Я хлопнул коня по шее.

— Ступай, Вулкан. Ты знаешь, что делать.

Конь фыркнул, будто соглашаясь, и отступил на пару шагов. Я снял пояс с ножнами и оружием, бросил его на землю, расшнуровал кожаные доспехи. Портить их не к чему. Один из рыцарей тут же подобрал все и принялся крепить к седлу моего коня.

Я глянул на Киллиана. Тот кивнул, и я пошел вниз по склону, постепенно отдавая контроль над телом, уже рвущемуся в бой дракону. Мое тело накалялось, сквозь проступающую чешую прорывались искры и огненные всполохи.

— Надо расправиться с кельварами очень быстро, — тихо сказал я, обращаясь к драконьей сущности, будто бы она могла понять меня. — Иначе Эйлин может погибнуть.

К моему удивлению, я ощутил отклик. Как тогда во дворце, сейчас, погрузившись в хаос магии, я снова услышал ее голос. Нежный, чуть дрожащий. Она говорила что-то убедительно и даже уверенно, но я не разбирал слов — они звучали будто через драконье понимание.

Но ее тон и теплое, обволакивающее ощущение вселяли странную уверенность: не надо защищаться, не надо нападать. Она — своя.

— Чем же она тебе так приглянулась? — обратился я к этой магии, уже полностью отдав тело древней стихии. — Что она сделала? Но что бы то ни было, тебе это понравилось. Так помоги все закончить быстро, иначе возвращаться будет не к кому.

В ответ колышущаяся вокруг меня магия вдруг приняла форму. Расплывчатую, но я узнал в ней силуэт огромного крылатого существа.

Дракон! Я видел его впервые. Вернее, впервые магия в моем сознании обрела зримый образ. Я потянулся к этому существу, которое отчасти было мной, открылся ему и ощутил нечто странное. Здесь, в глубинах моего сознания, все притупилось, но зато прояснилось в реальности.

Будто со стороны, урывками, то смазано, то замедленно, я видел поле боя: слышал клекот кельваров, треск камня, глухие удары, шипение огня, отдаленный лязг мечей. Видел мелькающие передо мной тела, разваливающиеся от удара огромной когтистой лапы.

Потом все стихло, и я услышал урчание, которое сам же и издавал. Это сбило меня с толку, и на время я снова погрузился в свое сознание, окруженный бесформенной магией. А потом очнулся, как обычно, — с болью во всем теле и чувством ужасного жара.

Я стоял на удивление близко к своим воинам, а в руке сжимал мешочек с заколкой Эйлин.

— Брант, оденься, потом продолжишь любоваться подарком женушки, — услышал я слегка ошарашенный голос Киллиана.

Ко мне подбежал рыцарь с запасной одеждой. Все как обычно. Только…

— Что я здесь делаю? — прохрипел я, натягивая одежду и не выпуская заколку из рук. Обычно я прихожу в себя на поле боя, когда с врагами покончено. И ко мне туда бегут с запасными вещами, я не успеваю вернуться голышом.

— Кто ж тебя знает. — Киллиан подошел ближе и добавил совсем тихо: — Но кое-чем другим ты сегодня удивил больше, Брант.

— Чем? — Я сунул ноги в сапоги и принялся натягивать доспехи, затем обернулся. На склоне валялись сраженные рыцарями кельвары. А внизу было настоящее пепелище с выжженной землей и грудами камней.

— Ты сейчас больше походил на дракона, чем когда-либо. Даже крылья прорезались, — ошарашенно произнес Киллиан и добавил: — Жди жрецов с их усиленными ритуалами.

Я скрипнул зубами. Если драконья сущность возьмет верх, меня запрут в магическом подземелье.

— Благодаря вам мы оттеснили кельваров, ваша светлость! — поклонился передо мной Эльден. — Кто не погиб, в страхе умчался. Прикажете пуститься в погоню?

— Да, ступайте.

Я взглянул на небо. Еще был день. Мы и вправду справились быстрее обычного. Но все равно прошло больше суток. Эйлин могла быть в опасности.

— Соберите информацию: что выманило кельваров, сколько было ловушек и когда их установили, — приказал я Эльдену.

Мои отряды отправились на задание, а мы с Киллианом в сопровождении десятка рыцарей двинулись в обратный путь.

— Ты собираешься выступить перед императором? — спросил Киллиан, когда мы скакали рядом. — Если найдем доказательства, что это дело рук одного из твоих братьев, ты вступишь в открытое противостояние?

— Думаешь, я окончательно спятил? — бросил я. — Пошлю гонца к императору с донесением, и хватит. Пусть сам решает, кому передавать трон.

— Послушай, Брант, как я тебе говорил, соседи зашевелились. Они тоже могут выбрать сторону и поддержать одного из принцев.

— И к чему ты?

— Поехали в столицу на праздник Вознесения Диверии. Разузнаем обстановку, прощупаем знать. Если твоя Эйлин и правда может выживать рядом с тобой, это сослужит тебе службу, — продолжал давить на меня дядя. — Ты впервые явишься ко двору в сопровождении. И не просто женщины, а жены. Это заставит знать взглянуть на тебя иначе.

— И зачем мне знать? Киллиан, хватит нести чепуху.

— Вдруг кто-то захочет встать на твою сторону?

Я посмотрел на него, как на сумасшедшего.

— С чего бы? Я просто охраняю рубежи от кельваров. В этом моя цель. Мне не нужна эта свора придворных шавок, не нужен душный дворец. Я хочу жить здесь. Если повезет, то вместе с Эйлин. Мне кажется, она и правда не думает обо мне плохо, несмотря ни на что.

— Какой ты порой наивный, Брант, — фыркнул дядя. — Кто бы из братьев ни занял трон, пусть даже станет наследным принцем, ты обречен. Они убьют тебя. Найдут повод, как только получат больше власти. Сейчас ты жив и на свободе лишь благодаря своему отцу.

— У меня нет отца. Только Его Величество, — отрезал я.

— Да это не столь важно, — продолжал спорить со мной дядя. — Ты понял, о чем я. У будущего императора не останется братьев. Выживет только один.

— Я отказался от прав на престол, — объяснил я очевидное. И как дядя не понимает? — Моя активность при дворе будет как лужа крови для кельвара. Они не оставят меня в покое.

— Тебя и так не оставят. Живой наследник — всегда риск смуты. Проигравшие в этой борьбе либо выпивают зелье, лишающее рассудка, либо гибнут. Так что не надейся отсидеться, Брант.

— К чему ты клонишь? — Мне решительно не нравилось направление беседы. — Ты же как-то выжил. Тебя зельем не поили. А между прочим, ты родной брат императора. Или тебя оставили, чтобы посеять смуту? — не удержался я от колкости.