— Но она в ней есть?

— Есть. Но будто… дремлет. В одном я уверен точно: она ищет защиты. И я дам ей ее.

— Ох уж эта молодость… — снова покачал головой дядя, и в его голосе послышалась едкая нотка. — Но раз уж вы помирились, лезть не буду. Пока. Однако следить за ней не перестану. И не проси.

Я вздохнул. Он всегда за мной следил. Это так утомляло.

— Поедешь к Его Величеству? — спросил дядя.

— Не сегодня. — Я поморщился.

— А мне надо во дворец. Я передам, что ты приедешь завтра. Но не затягивай. Сейчас фракции принцев начнут действовать. Я найду тебе еще несколько верных людей. Кстати, пока ты полдня нежился со своей плутовкой, Свен доложил: есть отклик среди местных на ваше объявление о наборе слуг. Я успел проверить двоих — не похоже, что они на кого-то работают.

— Спасибо, — кивнул я. — Встречусь с ними сам. Вместе с Эйлин.

— Хорошая мысль. Пышущая здоровьем хозяйка однозначно располагает.

— Киллиан, прекрати насмехаться, — пробормотал я.

Вдруг в дверь кабинета постучали, а затем распахнули, не дождавшись моего позволения.

— Ваша светлость! — воскликнула взволнованная Эйлин, запыхавшаяся и взъерошенная. — Вы срочно нужны мне!

Киллиан поднялся и покачал головой.

— Если я не уйду прямо сейчас, то заплачу от умиления, — усмехнулся он. — Завтра обязательно будь во дворце, Брант. Медлить нельзя. Ваша светлость, герцогиня, всего доброго.

Эйлин присела в реверансе, когда он проходил мимо, и мне показалось, он у нее не такой идеальный, каким я видел его обычно. Что-то озорное, небрежное она позволяла себе здесь, со мной. И это бесконечно мне нравилось.

— Идемте скорее, ваша светлость, — пробормотала она, встревоженно глядя на меня. — Дело не терпит отлагательств.

Брант

— Правильно: Ваше Высочество, — шепотом поправила Дейна мою Эйлин. — Теперь ваш супруг не только герцог этих земель, но и принц империи.

Эйлин кивнула.

— Мы можем поговорить наедине? — Она смотрела на меня пристально, выглядела взволнованной.

— Разумеется, проходи, моя дражайшая супруга. — Я отступил в сторону, приглашая ее войти. В голову лезли разные догадки, но я старался не делать поспешных выводов.

Эйлин прошла мимо, и пышная шелковая юбка скользнула по моей руке. Шелк нельзя носить в моем поместье из соображений безопасности, так как он легко воспламеняется. Надо обязательно напомнить. Но потом. Я закрыл дверь и повернулся к напряженной Эйлин.

— Что стряслось?

— Я была в вашей лечебнице, — начала она, проходя вглубь кабинета. Развернулась, а потом нахмурилась и посмотрела на меня так строго, что я на миг опешил. Чтобы на меня так смотрела женщина? Вот с таким сердитым осуждением… Это поистине забавное зрелище. — Это неприемлемо и недопустимо! Мне сказали, что перестраивать ее можно только по твоему согласованию, так как там в основном лечатся твои рыцари. И это просто кошмар!

Она отчитывала меня, хмурясь и наступая так, будто ни капли не боялась.

— Вот как, — не сдержал я усмешки и шагнул навстречу, раздумывая, до каких пор она будет оставаться столь же бесстрашной. — И что же тебя так рассердило, моя дорогая?

Но она, будто не распознав иронии, смотрела прямо на меня и говорила быстро, взволнованно:

— Кроме прочих совершенно неприемлемых для лечебницы вещей, больные с гнойными ранами лежат по соседству с теми, у кого легочная болезнь! Они кашляют всю ночь... Идут на поправку очень долго, а мне сказали, что некоторые умирают!

Эйлин отвернулась, прошлась по кабинету и снова посмотрела на меня. Ее взгляд скользнул по мне, но она словно смотрела куда-то вглубь себя.

— Что тебя смутило? — Я подошел, взял ее прохладную ладонь в свои руки. — Лечебница одна. Не выгонять же больных на улицу из-за того, что кашель мешает раненым.

— У вас так... везде? — прошептала она. — Нигде не разделяют пациентов по типу болезни?

— Насколько мне известно, разделяют только заразных. Например, во время эпидемий. Эйлин, что ты имеешь в виду? И почему сказала «у вас»? Так принято во всей империи. Ты раньше не бывала в лечебницах? Тебя так расстроил вид больных?

Я погладил ее руку и осторожно сжал, пытаясь успокоить.

— Что тебя тревожит? Зачем драгоценная фея империи пошла в место, полное скорби и боли?

Она смотрела то на меня, то на наши сплетенные пальцы. Очаровательная округлость ее груди, выступающая из кружевного разреза платья, вздымалась часто и высоко. А ее взгляд… Открытый, пронзительный, глубокий… Только от него бежали мурашки даже там, где я думал, ничего человеческого во мне нет.

— Эйлин, — начал я, не в силах сдержать порыв. — Если тебе будет страшно уходить после завершения контракта, оставайся. Я не трону тебя против воли. Да уж… — хмыкнул я, глядя, как она опускает голову и плечи, — смешно звучит от меня, да? Если сможешь терпеть выходки моего дракона, я с радостью оставлю в замке такую заботливую и очаровательную хозяйку. Завтра я поеду к императору и попытаюсь договориться, чтобы он отстал от нас со своими прихотями. Пусть нам с тобой придется ездить на все мероприятия, но я попрошу не впутывать меня в гонку за трон.

Ожидаемо Эйлин молчала.

— Можешь не отвечать сейчас, просто подумай, — добавил я.

На мою руку упала прозрачная капля, и я невольно затаил дыхание, не понимая причину ее слез. Эйлин вытерла глаза и подняла на меня виноватый взгляд.

— Прости меня, Брант. Больше я не могу... так неправильно. Пусть поздно, но я должна сказать, — решительно и быстро произнесла она. — Я обманывала тебя с самого начала.

Она выскользнула из моих рук и отошла. Покачала головой, сжала в кулаки ткань платья.

— Я не Эйлин! — выпалила она. — Твое право сдать меня жрецам, но с самого дня заключения контракта я — не она. Меня зовут Елена Весенская. Вернее, звали... пока я не умерла в своем мире, в другой реальности... Не знаю, как это назвать. Но я жила другую жизнь и после смерти очутилась здесь, в теле девушки, о которой когда-то читала в книге...

Она пошатнулась, потерла виски пальцами.

— Что? Умерла? В книге? — Я ничего не понимал, но, похоже, предчувствия меня не обманули — это была другая Эйлин. По крайней мере, в такое я мог поверить.

— Да, дело в том... — она снова пошатнулась, оперлась о стол рукой, сгорбилась, побледнела. — В том, что я...

Я подскочил и успел подхватить ее, когда тело обмякло и завалилось набок. Лишилась чувств от волнения? Легко похлопал по щекам, позвал — но она не приходила в себя.

Подхватив на руки, я быстро вышел в коридор.

— Ох, матушка, святая Диверия! — воскликнула Дейна при виде бесчувственной Эйлин у меня на руках.

— Упала в обморок, — пояснил я, пока горничная не надумала лишнего. — Скорее, зови лекаря в мои покои.

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

Я быстро понес Эйлин по коридорам, с тревогой прислушиваясь к ее дыханию.

В наших покоях уложил на кровать, потряс за плечи, смочил край покрывала водой из графина и протер ей лицо. Она лишь слегка поморщилась.

— Эйлин, что же с тобой… — Я обессиленно сгорбился, глядя на нее.

Как странно: она потеряла сознание именно в момент признания. Умерла в другом мире, попала в тело Эйлин Фейс? Это многое бы объясняло, но разве такое возможно?

Пока я вспоминал все, что читал о магии, пришел лекарь. Он слушал ее, щупал пульс на запястьях и шее, хмурился, качал головой, подносил к ее носу кусочек ткани с дурным запахом.

— Она спит, ваше высочество, — наконец поклонился он. — И довольно крепко.

— Спит? Просто уснула?

— Похоже на то.

— Это не может быть магическим сном? Кто-то мог наложить заклятье?

— В наш век кто способен на такое? Жрецы Диверии строго следят, чтобы ни у кого не осталось магии. Позвольте, я приготовлю состав для окуривания — попробую разбудить ее. Не уверен, что такой сон полезен для молодой госпожи.