— Вполне возможно, — странным тихим тоном ответил Киллиан и отвернулся.

Не успел я как следует обдумать его слова, как увидел скачущего нам навстречу гонца.

— Ваша светлость! — кричал он издалека. — Ваша светлость! На вашу супругу совершено покушение!

— Она жива? — выкрикнул я единственный вопрос, который имел значение.

— Жива, ваша светлость! Но Свен велел предупредить: в замок прибыла карета с подарками и личной горничной для госпожи от барона Фейса!

— Какого демона ему надо?! — взревел я и пришпорил коня, оставляя позади Киллиана с рыцарями.

Я шла по коридору в свои покои в сопровождении двух горничных и носильщиков. Оказывается, у Кейлы, моей бывшей горничной, было официальное назначение от императора о переводе сюда. Так что выгнать ее мы не могли, даже если бы захотели.

— Какая немыслимая халатность! — восклицала она командирским тоном по дороге. — Горничная столь высокой госпожи не может быть такой старой. Это противоречит светским правилам. Как хорошо, что достопочтенный барон прислал меня. Я позабочусь о вас, моя светлая госпожа, как всегда заботилась.

Отчего-то при этих словах у меня вспотели ладони.

Гостья вела себя как хозяйка. Дейна пыталась противостоять ей, но та сыпала знаниями законов и угрожала донести до императора. Ошарашенная Дейна, не найдя поддержки у меня, осталась в коридоре.

— Я буду ждать здесь, ваша светлость, — произнесла она.

Кейла тут же захлопнула дверь у нее перед носом и щелкнула задвижкой.

А я и правда не могла вымолвить ни слова. Меня будто парализовало от страха. Руки стали ледяными, тело дрожало, а голова так и норовила опуститься, хотя госпожой здесь была я, а не эта женщина.

Да я Бранта в обличье монстра не боялась так, как ее! Я попыталась отбросить страх, абстрагироваться и выгнать нахалку не только из комнаты, но и из дворца. Но она опередила меня, язвительно напомнив:

— Если со мной что-то случится, это расценят как нарушение герцогом Брантом Вальмором императорского указа. — Она достала из-за пазухи свернутый свиток. — Так что, — добавила она ехидно, — вам следует быть со мной ласковой госпожой. А пока давайте переоденемся, на вас не пойми что надето!

Я лихорадочно гнала прочь этот иррациональный страх, мысленно взывая к настоящей Эйлин с просьбой объяснить, что происходит. Та, разумеется, молчала. А быстро уснуть и спросить у меня явно не вышло бы. Да и как там сказала Эйлин? Встретимся через два месяца?

Вдруг меня осенила странная мысль: если Эйлин печется о своем теле и хочет в него вернуться, почему поверила мне с такой легкостью? Почему не выгнала сразу? Я тогда так обрадовалась, что даже не задумалась о ее мотивах. И главное — если она хочет вернуться, почему ничего мне не рассказала, не снабдила спасительными знаниями?

— О, какое убожество, — прервал мои мысли голос Кейлы. Она с презрением стягивала с меня панталоны и лиф, повязанный белым пояском под грудью. Движения ее были быстрыми и профессиональными. — В поместье барона вы носили только самое лучшее. Давайте, моя госпожа, переоденемся. Вам ведь так нравилось белье, что я для вас мастерю.

Последние слова были сказаны странным, даже злорадным тоном. Я уж подумала, что она достанет грязное белье какого-нибудь старпера, но из сундучка она вынула красивое боди — изящное и дорогое на вид.

Вот только блестящий от непонятного удовольствия взгляд этой сумасшедшей меня настораживал.

— Примерьте, моя госпожа, сейчас же.

Ее голос прозвучал приказно, будто не я, а она была госпожой. И я попробовала поддаться телу. Посмотреть, что будет. Может, это поможет лучше понять Эйлин Фейс, нежную фею империи.

Все еще подрагивая и безмолвствуя, я подчинилась. Кейле это явно понравилось. Она любовно застегнула на мне каждую пуговичку. Но стоило мне пошевелиться, как кожу под этим милым боди будто наждачкой потерли. Я вскрикнула и тут же принялась расстегивать пуговицы.

А Кейла тем временем достала из сундука длинную коробку и извлекла оттуда прут. Самый настоящий, гладкий, белый. Я ошарашено замерла, наблюдая, как она подходит ко мне.

— Что за крючковатая поза, госпожа? А ну-ка, встали ровно! — резко бросила она и хлестнула меня по ногам.

Я вскрикнула от резкой жгучей боли, а потом еще и от того, что кожу под тканью лифа кольнуло, будто иголками. Я не выдержала и отогнула край — из-под нижнего слоя проступала крашеная в белый цвет, почти незаметная, но ощутимая щетина. Она чувствовалась, только если белье плотно прилегало к телу и при движениях.

— Что вы так смотрите, госпожа? — ухмыльнулась Кейла. — Вы же часто ходили дома в таком белье. Неужели забыли? Терпите! Все благородные леди умеют терпеть!

Она снова хлестнула меня, теперь по бедрам. Я дернулась, и гадкая щетина впилась в грудь и живот. Осознание происходящего доходило до меня по кусочкам. Колючее белье, этот приказной тон, прут, дрожащее тело Эйлин и голос этой женщины...

Вот какие «уроки» она получала в своем поместье! Вот что имела в виду, когда говорила Лавелине в книге: «Я ненавидела учиться, но мне пришлось стать леди гораздо быстрее многих.

— Совсем от рук отбились, госпожа, — отчитывала меня Кейла. — Но я напомню, как следует вести себя благородной леди. Напомню, кому принадлежит это хорошенькое тельце. Или, может, вы забыли, каково спать со скорпионами, чей яд парализует?

Я ошарашенно смотрела на ходящую вокруг меня садистку, которая, поигрывая прутиком, самодовольно ухмылялась. Она настолько была уверена в своей власти, что даже не потрудилась дождаться ночи для своих издевательств. Почему? Кроме этой писульки, что давало ей такую власть над Эйлин?

— Забыли, как они ползают по вашему голому телу и ищут нежные места, чтобы прокусить кожу и насытиться вашей кровью? — продолжила Кейла и снова ударила, теперь по щиколоткам.

Я вздрогнула, но заставила себя молчать. Ощущение несправедливости, злости и жгучего любопытства раздирали меня. Я хотела приоткрыть завесу тайны Эйлин. Узнать ее секреты и использовать их для выживания.

— Так я взяла их с собой, госпожа, — широко улыбнулась Кейла. — Пока ваш супруг в отъезде... Кстати, по слухам, надолго. У нас с вами будет время на пару уроков. Раз уж вы стали такой смелой и обо всем позабыли.

Сердце стучало в груди от ярости, обиды и отголосков рефлекторного страха тела.

— И не волнуйтесь, следов на вашей чудесной коже не останется, — ласково говорила Кейла. — Я привезла мазь, которую верховный жрец подарил вместе с парочкой скорпионов.

Жрец? Верховный жрец ходил к барону или барон к нему? Я не знала. В книге об этом не было ни слова. Я думала, дядя не способен на интриги. Но что, если связи у него все-таки были?

— Кстати, вы так были заняты в последнее время подготовкой к свадьбе, — радостно добавила Кейла, — что я не успела рассказать: теперь скорпионов не двое, а семеро. Представляете! У них появились детки!

Каждый вдох давался мне с колющей болью в груди. Я плохо понимала, о каких скорпионах речь, но, судя по ее рассказам, это были явно не те, что в моем мире. Парализуют, пьют кровь? Что за скорпионы-мутанты?

— И не забывайте! — Она снова ударила меня по бедрам. — Меня сам император назначил на эту должность. Так что не смейте кричать, госпожа, и звать на помощь. И лучше бы вам вернуться к его высочеству Эльдрику. О, как он был зол на вас! Но немного оттаял, наш благодетель, великодушный и благородный. И раз уж вы тут, он придумал, как использовать это в свою пользу. Вчера вас должны были припугнуть, напомнить, что вы нигде не спрячетесь. Да, вас никто бы не убил. Но это пока. Все во власти его высочества. Так что пора, милая госпожа, возвращаться к своей работе и перестать строить из себя самостоятельную леди. Вы всем обязаны дяде и его высочеству Эльдрику.

Она снова замахнулась, но терпеть дальше я не могла. Влюбленная дурочка? Интриганка? Да кем угодно станешь при таком отношении!