Она вернулась и принялась одевать меня, причесывать, подбирать украшения из того же сундука, что и вчера. На этот раз на меня надели платье из бордового бархата с белыми рюшами и соблазнительной шнуровкой на лифе. Затем — рубиновые серьги и ожерелье.

Я казалась сама себе в зеркале настоящей королевой. Волей-неволей хотелось выпрямить спину и гордо поднять голову. Впрочем, усилий почти делать не приходилось — тело Эйлин знало, как надо держаться.

— Тяжеловато платье для вас, светлая госпожа… — бормотала Дейна. — Но через неделю прибудет первая партия новой одежды.

Я подумала, что, наверное, надо бы попросить что-то попроще и поудобнее, чем тяжелые роскошные платья, но отвлеклась на мысли о том, что я вообще должна делать как госпожа поместья. Надо бы переговорить об этом с Брантом за завтраком.

Я думала, мы будем завтракать вместе, но его не было. Зато меня окружили слуги. Каждое блюдо и даже стакан подавал отдельный человек. Похоже, они нарочно пришли всем скопом, чтобы лично убедиться в моем здравии. Они кидали на меня любопытные взгляды и перешептывались. Это было даже забавно.

Аппетит у меня проснулся зверский. Я, конечно, старалась есть чинно, надеясь, что хоть как-то соблюдаю этикет. Воспоминания из фильмов и память тела помогали мне. Оставалось только надеяться, что все делала правильно.

Я с удовольствием накинулась на еду, наслаждаясь новыми, незнакомыми вкусами. Из-за болезни в моем прежнем теле рацион был скудным: ни жирного, ни соленого, да и вообще почти ничего вкусного. Поэтому мне в новинку было каждое блюдо. А до чего же хорошо было молодое вино!

Когда есть уже было невмоготу, я с удовольствием откинулась в кресле. И в этот момент дверь в столовую с грохотом распахнулась.

В комнату влетел высокий, хмурый мужчина с короткой черной бородой с проседью. Его темный плащ развевался за спиной. Он стремительно подошел к столу и навис надо мной грозовой тучей.

— Эйлин Фейс! Это и правда ты! Что еще за фокусы?! — пробасил он.

Я напряглась, пытаясь представить, у кого на этот раз могли быть ко мне претензии.

— Господин Вейн, — встряла Дейна, — это супруга нашего хозяина, ее светлость, герцогиня Вальмор. Нижайше прошу оказать почтение.

Вейн прищурился, стиснул челюсти, но поклонился и проговорил не слишком дружелюбно, но все-таки вежливо:

— Приветствую ее светлость, супругу герцога Пустошей.

Я встала, важно задрав подбородок, хотя мне пришлось бороться с легким головокружением от выпитого вина. Молодое, на вкус как сладенький компотик, но, похоже, я обманулась насчет его крепости. И теперь надо держать себя в руках.

Незнакомец продолжал сверлить меня подозрительным взглядом. Я чуть присела в реверансе и улыбнулась. Мне и правда было весело. Я ведь никогда не пьянела! Вот оно какое, это странное чувство. Немного приятное, но опасное, ведь перестаешь себя контролировать.

— Пожалуй, я пойду в комнату, — сказала я. — Благодарю за визит.

Вейн отшатнулся, будто я произнесла нечто ужасное, и насупился. Я мельком глянула на Дейну, но та тоже, похоже, была не в восторге от реакции гостя. Значит, дело не в моих словах.

— Я провожу вас, госпожа, — чинно поклонилась Дейна, всем видом показывая, как горда служить мне.

Мы направились к выходу, но Вейн догнал нас и, поравнявшись со мной, пробасил почти на ухо:

— Нижайше прошу личной аудиенции, достопочтенная сейна Вальмор.

— Ох, — вздохнула я, прикладывая руку ко рту. — А это будет прилично? Мой супруг…

— Вот ты где! — В столовую широкими шагами вошел Брант. Его лицо вновь скрывала маска, но по интонации я поняла — он рад видеть этого человека. — Не приставай к моей жене.

— Жене? — покачал головой Вейн. — Можем поговорить в твоем кабинете, Брант? Вместе с… твоей женой.

— Разумеется, идем.

Брант кивнул Дейне, и та, поклонившись, отошла. Мы двинулись втроем. Кабинет супруга оказался на втором этаже, но в другом крыле, и был еще больше похож на руины, чем коридоры. Здесь пахло старым камнем, пылью и едва уловимой гарью. Стены и пол покрывали трещины. Массивный каменный стол был испещрен сколами и глубокими царапинами, а некогда добротные кресла стояли обшарпанные, с порванными сиденьями, из которых торчала пожелтевшая набивка. Повсюду валялись бумаги смятые, разбросанные по полу, а кое-где и обгорелые.

Брант закрыл за нами дверь. Вейн подошел к высокому окну, частично заколоченному досками, вздохнул, покачал головой, а затем развернулся к нам, нахмурившись еще сильнее.

— Вы издеваетесь? Брант! Ты сошел с ума? Из всех девиц ты выбрал именно Эйлин Фейс?!

— Неправильно, дядя, — произнес Брант, приближаясь к нему. — Из всех девиц лишь она согласилась на контракт. Ты и сам знаешь, условия немыслимые.

Ах вот как, дядя, — пронеслось у меня в голове. Значит, он в курсе контракта. Скорее всего, ему можно доверять, раз доверяет Брант. Вот только он явно не доверяет мне.

— Она тебя и загнала в эту ловушку!

— Значит, мне и исправлять, что я натворила. Не так ли? — Я улыбнулась. — Понимаю, как это выглядит в ваших глазах. Но у меня были причины поступить так в прошлом, и есть причины поступать так сейчас. Смею заверить, в моих интересах выполнить условия контракта.

Я подошла к Бранту и осторожно коснулась его руки в перчатке.

Дядя прищурился, глядя на наши руки.

— Ты выжила рядом с монстром дважды. Что тебе помогает?

Меня бросило в жар. Они что, издеваются? Я точно должна говорить об этом?

— Ладно. Пока ты помогаешь Бранту, я не буду тебе мешать. Но смотри, Эйлин Фейс, если ты причинишь ему вред…

— Киллиан! — рявкнул Брант так, что я вздрогнула. — Относись уважительно к моей супруге. И не Эйлин Фейс, а Эйлин Вальмор.

Глаза дяди округлились. Он пару раз моргнул, а затем расхохотался, провел рукой по волосам и зашагал по кабинету.

— Вот этого я точно не ожидал. Бедный мой мальчик, ты все еще так наивен.

Брант, слегка коснувшись пальцами моей руки, отошел к столу.

— Знай свое место, дядя, — холодно произнес он. — Если пришел посмеяться, будь добр, освободи кабинет.

— Прости-прости, Брант. — Дядя явно повеселел. Он повернулся ко мне и, прищурившись как хитрый старый лис, спросил вкрадчивым голосом: — Но как же все-таки ты выживаешь рядом с моим племянником?

Я старалась не терять достоинства, хотя щеки и уши пылали. Я взглянула на Бранта, надеясь, что он пресечет это грубое вмешательство в мою приватность, но ему, видать, и самому было любопытно — прорези его маски устремились на меня. Вот ведь мужланы бестолковые!

— Вы тоже как-то выживаете рядом с ним, — попыталась я извернуться, боясь, что они вот-вот догадаются. И что мне тогда делать? Провалиться сквозь землю? Одно дело — творить непотребство с полуразумным существом втайне ото всех, и совсем другое — когда тот, кем это существо отчасти является, будет все знать. Да еще и посторонние!

В следующий раз, а мое чутье подсказывало, что второй и третий раз случатся неминуемо, я просто сгорю от стыда. Назло мне, память услужливо подкидывала ощущения: горячее влажное достоинство неприличных размеров, недвусмысленные движения Бранта в обличье монстра, его довольное урчание…

Я кашлянула, отвернулась и подошла к стене, где стоял на удивление сохранный стеллаж с книгами.

— Мне просто везет, — наконец нашла я, что ответить, проводя пальцами по кожаному переплету большой черной книги с золотыми вензелями.

— У нее какая-то магия, — задумчиво произнес Брант. — Да, Эйлин, я помню, как ты проговорилась в императорском саду. Боишься, что я сдам тебя за нее жрецам? Как видишь, я и сам не лишен… кхм, некоторых способностей. Можешь не бояться меня, — он осекся, а затем поспешно добавил: — по крайней мере, в том, что я буду осуждать тебя за магию.

— Позвольте мне пока не говорить. — Я развернулась к ним. — Мне и правда везет. Если я буду уверена, что это точно работает, тогда расскажу.