Я потянулся к нему, коснулся сгустка черной магии и ощутил нечто странное. Сквозь пелену темноты и отсутствия ощущений я почувствовал на спине прикосновение нежных пальцев.

А потом тьма и дракон исчезли, я провалился в чудесный сон, где мог целовать любимую женщину, касаться ее тела и не причинять вреда. Ее нежный голосок что-то шептал, ее руки ласкали меня.

Такого яркого сна мне не снилось никогда, и я отдался видению полностью, не в силах прервать его.

Почти как наяву, я ощущал ее аромат, нежность кожи, мягкость груди, трепет под моими губами. Я все чувствовал, но не мог управлять собой, как это и бывает во снах. Мне было приятно думать, что это Эйлин. Что это ее я ласкаю и назло всем высокомерным жрецам «выполняю» проклятый императорский указ.

И представлять это было совсем несложно, ведь ее персиковый запах теперь наполнял мою комнату, отпечатался в сознании и проникал в сон.

Я снимал с моей эфемерной соблазнительницы белье, когда она потянула меня за волосы и позвала по имени.

— Брант, вернись! — голос Эйлин дрожал, был взволнованным и жалобным. — Брант, вернись, прошу.

И я вернулся, но не сразу понял, что это произошло наяву.

Как и во сне, рядом со мной действительно была Эйлин. И я стоял на коленях перед ней... почти обнаженной. Дрожащей от страха. Я прижимал ее к стене и... Что я пытался сделать? Я обнаружил, что моя рука наяву стаскивает с нее одежду, а мои губы прикасаются к ее влажному, покрасневшему животу.

— Ты слышишь меня? Пожалуйста, очнись...

— Слышу, — прохрипел я, пораженный. Тут же отпустил ее и поднял голову.

Раскрасневшаяся, испуганная, она смотрела на меня сверху вниз. А я с ужасом думал, что все это происходило на самом деле. Но я ощущал все через драконье восприятие — искаженно, будто во сне. Как она тут оказалась?

— Что ты здесь делаешь?

— Ох, мамочки... — Эйлин покраснела еще сильнее, прижала руку к себе, заслонив грудь. Но было уже поздно, я все успел увидеть и прекрасно помнил ощущения из сна. — П-пусти меня, Брант...

Я осознавал, как нелепо и странно выгляжу, но, да простит меня Диверия, я не хотел отпускать ее.

— Почему ты здесь, Эйлин? — Я поднялся, проверяя ее шею и руки на следы укусов. Цепи светились магией, мой дракон сердито ворочался в глубине сознания, но, видимо, магия в конце концов вытеснила его. — Как так вышло?

— Я... — пролепетала она, отводя взгляд и поджимая губы.

И тут я понял, что штаны на мне развязаны. Не разорваны, как обычно делал дракон, а аккуратно развязан узел пояса, шнуровка... Меня бросило в жар. Выходит, я и правда частично вернулся в свое сознание? Светлая Диверия! Что же я творил?

— Т-ты отпустишь меня? — прошептала Эйлин, краснея.

— Эйлин... Прости. — Я отодвинулся, позволив ей выскользнуть. — Ты точно в порядке?

Взмокшая, взлохмаченная, кутающаяся в обрывки ночной рубашки, она не могла быть в порядке. Она кинула на меня короткий смущенный взгляд и босиком умчалась в купальню.

Мне так хотелось броситься за ней, поверить, расспросить, удостовериться... Все ли хорошо с моей драгоценной Эйлин, не причинил ли я ей боли, не оттолкнул ли от себя окончательно?

Но цепи не позволяли, а ключ был у нее. Я и правда был как бешеная собака на привязи. Оставалось только ждать, прислушиваясь к плеску воды, шуршанию ткани, шагам босых ног.

Я изнывал от нетерпения. Каждое мгновение казалось тягучим и бесконечным. Я ловил каждый звук, боясь услышать отчаянные всхлипывания, и с облегчением выдохнул, когда Эйлин вышла из купальни в новой ночной рубашке и халате.

Но, несмотря на все мое беспокойство, первое, что я спросил у нее было:

— Как ты оказалась рядом?

Эйлин села на край кровати и заправила волосы за ухо. Ее щеки все еще пылали румянцем, и она избегала встречаться со мной взглядом.

— Просто хотела помочь, — произнесла она, коснувшись запястья и бросив на меня короткий серьезный взгляд. — Ты ведь изодрал себе руки.

Я сдвинул окову на левой руке и с удивлением обнаружил пропитанный кровью и присохший к коже бинт.

— Как ты смогла это сделать? — прохрипел я, разматывая повязку. Разумеется, ссадины под ней уже зажили. Картина происшедшего медленно складывалась в голове. Дракон вырвался, гремел цепями... Но он должен был лишь напугать, а она пришла перевязать раны? — Что у тебя за магия, Эйлин?

— Я всего лишь следовала пунктам контракта. — Она подняла на меня чистый, уверенный взгляд. — Я пыталась успокоить. И, представь, это работает. Дракон реагирует на доброе отношение и заботу. Поэтому я до сих пор жива.

— Заботу? — вырвалось у меня. — Эйлин... Это смертоносный монстр, у которого в голове одни инстинкты. О какой заботе может идти речь?

Ее слова не укладывались в голове. Никто и никогда не проявлял заботу к монстру. Даже моя мать или дядя. Ко мне — еще могли, но не к чудовищу внутри.

— И ведь в прошлый раз он получил от тебя желаемое, — добавил я. — Но как, если ты осталась цела и невредима?

— Все не так! Он абсолютно разумен! — покраснела она и нахохлилась, как птичка на морозе. — Он слушал меня и понимал. И он не получил от меня тогда того, о чем ты думаешь! По крайней мере, не тем способом.

— Не тем способом? — Я покачал головой и сел на пол, ловя каждое ее движение.

А она смущенно отвела взгляд. Не хотела говорить. Сейчас, наверное, я мог бы повторить этот «способ», если бы не вернулся в сознание, и узнать его — ведь дракон каким-то чудом уступил мне частичку сознания. Правда, теперь я чувствовал его негодование и даже обиду на меня.

Что ж, я его понимал. Потому что это было... до невозможности хорошо.

Давить на Эйлин не имело смысла. Но один вопрос все же оставался.

— Скажи, ты в самом деле не против этого «способа»?

Она шмыгнула носом и забралась с ногами на кровать.

— Когда приходится выбирать между смертью и... ну, такой жизнью, я выбираю жизнь, — неожиданно задорно ответила она, упала на кровать и закуталась с головой в одеяло.

Я выдохнул и прикрыл глаза. Чувство неловкости и стыда, которое, я думал, во мне давно искоренили, червячком шевелилось внутри. Но вместе с ним появилось другое, совершенно незнакомое и приятное чувство. Нечто светлое. Ощущение, будто все у нас получится и императорский указ будет соблюден. Похожее на надежду?

Вскоре я провалился в сон с ощущением кожи Эйлин на губах и мягкости ее тела в моей ладони. На удивление, я спал спокойно, и даже дракон не терзал меня кошмарами или тревогой.

Утром Эйлин отцепила меня от стены и предложила позавтракать вместе. Мол, так будет лучше для нашего образа.

К моему удивлению, она не стала дожидаться служанки, а оделась и привела себя в порядок сама. Она вошла в купальню с ворохом вещей, а вышла оттуда уже полностью собранная, лишь попросила меня зашнуровать корсет. Это было таким странным и новым чувством.

Эйлин с важным видом причесывала волосы и заплетала их в легкую косу, а я стоял в стороне и любовался плавностью ее движений, соблазнительными локонами. Мне хотелось подойти и прикоснуться к ее волосам, но я боялся, что дракон вновь завладеет мной. Сейчас он лениво ворочался в глубине сознания, и я почему-то ощущал его... довольство. И это при том, что ночью он не получил желаемого и был на меня откровенно зол.

Мы вышли в коридор вместе. Дейна препиралась с Лионелом, рыцари стояли рядом.

Дейна ахнула при виде нас, Лионел вытаращил глаза, а потом хитро прищурился. Сейчас соберет информацию и побежит докладывать верховному жрецу. Все как обычно…

— Ваша светлость! Доброго здравия! — воскликнула Дейна, а потом с удивлением посмотрела на Эйлин. — Почему же вы не позвали меня? Как вы справились, бедненькая?

— Мне помог собраться супруг. — Эйлин прильнула ко мне, и я тут же напрягся, стараясь отбросить мысли о ее близости, чтобы удержать контроль над тут же встрепенувшимся драконом.