И только теперь, при виде этого человека, гнев овладел мною. Я передал Эйлин Дейне и поднялся, нависая над шпионом. Огонь всколыхнулся во мне, дракон перенял мою ярость, и я ощутил, как мое тело снова нагревается. Я сжал кулаки, глубоко вдохнул.

— Кто твой хозяин? — прорычал я.

Разумеется, он молчал. У меня чесались кулаки размозжить его голову о каменный пол, но нельзя было поддаваться. Пока этот человек был нужен мне живым.

По ступеням к нам мчался запыхавшийся Лионел со своей свитой.

— Ваше Высочество, проследуйте за нами в главный храм! Правила были утверждены самим императором! — запыхавшимся, но торжественным тоном произнес Лионел и глянул на Эйлин, как мне показалось, с раздражением. — Вы не имеете права уклоняться.

О, как мне хотелось уничтожить и предателя, и Лионела с его прихвостнями, и половину слуг поместья. Выжечь тут все дотла, разорвать на куски обоих своих братьев и половину императорского совета, утопить Верховного жреца в крови его собственных приспешников!

Но нет. Я не мог это сделать. Потому что магия жрецов имела власть надо мной. Но это не означало, что я покорно снесу их выходки!

— Хорошо, — выдохнул я и повернулся к Деяну. — Ты тоже был там и все видел?

— Так точно!

— Собери проверенных людей. Всех, сколько есть. Оставь их защищать мою супругу, а сам вместе с этим предателем со мной. Поедем во дворец!

Лионел настаивал, что ехать нужно немедленно: тела жрецов уже отправили, и Верховный ждал. Но я все еще был в одном халате, так что выиграть время, чтобы рыцари собрались, вполне мог.

Я сам отнес Эйлин в покои и уложил на перестеленную горничной кровать.

Кровь с пола уже отмыли, тела унесли. Я быстро привел себя в порядок, переоделся и перед выходом подошел к Эйлин.

— Сколько же ты будешь спать? — прошептал я, погладив ее по щеке, и лишь потом заметил Дейну, сидевшую рядом на стуле.

— Ваше высочество, мы постараемся разбудить вашу супругу, — сказала она, тепло улыбнувшись. — Вы не представляете, какое счастье для нас — заботиться о ней. Может, светлая Диверия позволит, и у вас появятся дети?

Я выпрямился. Хоть пункт о детях и был в нашем договоре, я не предполагал, что дело может зайти так далеко. Но сейчас в голове сама собой сложилась цепочка: если Эйлин вернется, если согласится остаться рядом в обмен на защиту — кем бы она ни была — тогда со временем...

Нет, это невозможно.

Ритуал не позволит мне контролировать дракона и трансформацию. Я не смогу остаться человеком рядом с ней, а дракон удовлетворяется и «альтернативными» способами. Если он пожелает взять ее иначе, Эйлин погибнет.

Так что слова Дейны так и останутся просто словами.

— Берегите ее, — сказал я и вышел.

Деян ждал у ворот вместе с бессознательным шпионом, которого он наверняка вырубил, чтобы не мешал и не пытался сбежать. Вокруг вился Лионел, пытаясь убедить моего рыцаря оставить пленного здесь под стражей, мол, это «дела поместья» и незачем тревожить попусту императора.

Вмешательство приставленного ко мне жреца в этот план было очевидно, как, впрочем, и всегда. Они давно не особо прятались, и даже доказанные перед императором козни обычно сходили им с рук. Но не сегодня. Сегодня я сделаю так, что они поплатятся за свои интриги. Хотя бы кто-то из них.

Мы добрались до дворца, и, как я и ожидал, нас встретил сам Верховный жрец с толпой служителей. Они жаждали отвести меня на ритуал, прежде чем допустить к императору. Я не мог противиться — это лишь усугубило бы мое положение.

К счастью, Киллиан оказался во дворце и вышел мне навстречу. Я поручил ему отвести моего рыцаря и шпионом к императорским дознавателям. Верховный жрец покосился на Киллиана с ненавистью но предпринимать ничего не стал. Его явно не слишком заботило, что правда всплывет. Главным для него оставался этот проклятый ритуал.

Чтобы отвлечься, я мысленно воззвал к своему ничего не подозревающему и еще не успевшему толком восстановиться после недавнего ритуала дракону. Что-то шелохнулось во мне, и я произнес мысленно обращаясь к нему: — «Спасибо, что защитил Эйлин». И странное дело, я ощутил нечто вроде благодарности в ответ — будто мои собственные чувства отразились, рассеялись и вернулись ко мне же.

На подходе к дворцовому храму нам неожиданно преградил путь императорский посыльный.

— Именем Его Величества, императора Валории Кассиана IV, внемлите мне! Второй принц страж Пепельных земель Брант Вальмор вызывается на срочную аудиенцию! — провозгласил он.

— Передай Его Величеству, что как только дракон будет усмирен, мы немедленно приведем второго принца на аудиенцию, — ничуть не смутившись, ответил Верховный. Он прошел бы мимо, если бы посыльный со свитой из двух слуг не встали у нас на дороге.

— «Срочно» означает, что дело не терпит отлагательств, — возразил он. — Второго принца ожидает Его Величество. Ритуал может подождать.

— Нет! — воскликнул Верховный, ударив посохом. — Это исключено! Его величество прекрасно знает об этом. Он лично утвердил правила сдерживания дракона и не стал бы идти наперекор собственным словам.

— У меня четкий приказ сопроводить Его Высочество к императору. Я должен его исполнить. Остальное меня не касается. Все вопросы можете обсудить лично с императором.

Верховный продолжал спорить, ссылаясь на законы, догмы и указы самого императора. Через несколько минут посол уже, казалось, сомневался, правильно ли понял приказ.

Я знал эту тактику: Верховный жрец умел настоять на своем. Я и сам не вмешивался — это было бессмысленно. Но в тот момент, когда посыльный уже готов был сдаться, позади раздались шаги. К нам приближался император с отрядом рыцарей.

Жрецы поклонились. Верховный тоже слегка склонил голову.

— Я вижу, Брант не в критическом состоянии. Я забираю его, — сухо произнес император.

— Но он опасен, Ваше Величество! — воскликнул Верховный. — Второй принц убил двух служителей богини — это немыслимо! И означает лишь то, что мы должны немедленно…

— Достаточно! — повысил голос император. — Через полчаса возьмете его. Можете подождать в приемной. Идем, Брант. Немедленно.

Я молча развернулся и прошел сквозь ряды толпящихся в недоумении жрецов. Верховный сыпал вдогонку цитатами из священных книг, по которым любой, не лишенный магии и грехов прошлого, должен быть предан Диверии. Шел по пятам и сулил империи несчастья за нарушение законов богини.

А я, пораженный невиданным поступком императора, следовал за ним. Впервые он отсрочил ритуал, буквально вырвав меня из рук жрецов.

Мы направились к главному дворцовому корпусу в сопровождении отряда рыцарей. А жрецы следовали за нами во главе с причитающим Верховным.

Рыцари не пустили их дальше Бархатного зала — вестибюля дворца. Я же один последовал за императором. Мы прошли по центральному коридору, устланному кроваво-красным мрамором, и вошли в зал аудиенций — его личный рабочий кабинет.

Не помню, когда бывал здесь в последний раз. Стены из малахита и мрамора, обсидиановый пол, янтарные массивные люстры, картины и древности прошлой эпохи — все веяло помпезностью и величием.

Император закрыл за собой дверь и, не глядя на меня, направился к своему столу из розового дерева с золотым орнаментом.

Вопреки ожиданиям, он не сел в массивное кресло, обтянутое черной кожей, а подошел к камину и нажал на декоративную деталь в виде цветочного бутона.

Камин пришел в движение, провернулся и открыл небольшой проход.

— Идем, Брант. Здесь мы не сможем откровенно поговорить.

Я последовал за ним по освещенному настенными свечами невысокому проходу вниз по ступенькам. Тут я был впервые. Он никогда не звал меня в свой тайный кабинет. Что же случилось сегодня?

Внизу было душно. Никакого дорогого убранства — только стол, два потрепанных кресла, стопки бумаг и стеллажи с книгами.

— Садись, — кивнул мне император, но сам не сел, а подошел к стеллажам и начал доставать завернутые в ткань документы.