Я тоже остался стоять.

— Даже не представляю, что за срочность вынудила вас прервать ритуал, — спросил я, отбросив все приличия. Раз уж он привел меня туда, где нас никто не услышит, значит, и я могу говорить откровенно.

— Они навредят тебе ритуалом.

— Надо же! Какая невиданная щедрость с вашей стороны, отец . Прежде вы не удостаивали меня своим милосердием. — Я невольно сжал кулаки, сдерживая гнев. — Сколько бы я ни умолял вас, сколько слез ни лил…

Он ни разу, ни единого раза не вступился за меня перед жрецами. Я был еще мальчишкой, когда они впервые применили этот ритуал. И этот человек бывал вначале на каждом. Как бы я ни умолял его тогда, все было напрасно. А теперь говорит такие слова… Развернуться бы и уйти! Но пусть мне и не хотелось признавать, только он мог помочь мне защитить Эйлин.

— Прежде в этом не было смысла, — ответил император, даже не обернувшись.

— А сейчас, стало быть, есть?

Император вернулся к столу и присел в кресло, разворачивая ткань с документами.

— Я надеялся еще в тот самый первый раз, что ты воспротивишься ритуалу, — говорил он, не глядя на меня, — разорвешь жрецов. И тогда я использовал бы тебя против Верховного. Но увы — ты не вырвался ни в первый, ни во второй раз, ни потом. Твои слезы были не тем, что я хотел видеть. Я хотел видеть твою силу, Брант.

Он отодвинул пожелтевшие листы в сторону и поднял на меня непонятный взгляд. То ли осуждение, то ли усталость читалось в нем.

— Ты не мог сказать это раньше? — вздохнул я. — Может, я иначе воспринимал тебя. Старался бы лучше…

— А какой смысл было говорить? — прищурился император. — Если бы сказал, ты ненавидел бы меня меньше?

— Ты бы хоть попытался…

— Все это теперь неважно. — Его взгляд стал суровым и твердым, как скала. — Сейчас я наконец увидел в тебе силу. Вернее, пока лишь ее задатки, но это уже многое значит.

— Даже не представляю, о чем ты, — покачал я головой.

— Ты впервые воспротивился дракону, начинаешь его контролировать.

— Знаешь, если бы не постоянное вмешательство жрецов, я смог бы лет на десять раньше достичь…

— Ха! — прервал меня император, постучав пальцами по столу и кинул на меня осуждающий взгляд. — Ты родился не в стране магов, Брант. Кто бы позволил тебе беспрепятственно пользоваться магией? Здесь ты должен стать сильным вопреки всему. Должен научиться контролировать и подавлять не только дракона, но и магию жрецов.

Я плюхнулся в кресло и развалился совсем неучтиво — мне до безумия хотелось позлить его хоть чем-то, ведь пока только он раздражал меня каждым словом.

— Выходит, слабый я тебе не нужен? Ты просто хотел меня использовать. Вот только интересно, для чего? Неужели недостаточно того, что я и так делаю?

— Недостаточно. Я жду от тебя большего.

— Даже потащил меня в свою тайную комнату… — Я не смог сдержаться и усмехнулся и добавил издевательским тоном: — Что ж, какое задание вы хотите поручить мне, «отец»?

— Ты должен наладить торговые отношения с Андорой, — пододвинул он ко мне стопку документов.

— Что? Серьезно? — Я потер виски. — Они на дух не переносят страны, где есть религия Диверии. Страдают от нападений магических тварей, но от услуг жрецов не просто отказываются, а даже близко к границе не подпускают. И наших послов они не принимали за все время ни разу.

— Но ты не жрец, в тебе есть магия, — возразил император. — Поэтому у тебя будет шанс.

— Шанс? Правда? Я-то может и не жрец, но наша империя у них в черном списке. С тех пор как триста лет назад мы обратились к Двуликой, они разорвали с нами все отношения. Это невыполнимое задание. Закопать меня решил, папочка? Можно было придумать что-то менее изощренное? — Я вздохнул. — Все не пойму, зачем ты так со мной. Убил бы меня еще детстве, пока дракон не окреп, и дело с концом.

Император посмотрел на меня с такой усталостью, что я усомнился, хорошо ли он меня слышит. Я же повысил на него голос. Он должен был как минимум рассердиться, как случалось обычно.

Но он лишь хмуро смотрел на меня.

— Убить тебя было и остается стремлением жрецов Диверии. Они все для этого делают. Но я пока отвоевываю тебе жизнь, Брант, как бы это ни выглядело со стороны.

— Что?

— Ты — последний оплот магии и надежда империи. Я не хочу тебя терять.

Его слова звучали почти как насмешка. Но спорить я не хотел. Прошло время, когда я действительно жаждал услышать нечто подобное. Сейчас я пришел за другим.

— Ладно, — покачал я головой. — Я сделаю все, что ты хочешь. Но у меня тоже есть условия.

— Говори.

— Вы осудите и казните того, кто подстроил нападение на мою супругу. И дадите мне полномочия казнить без суда и следствия любого подчиненного в моем поместье, кого я сочту нужным.

Император прищурился, и мне показалось, что в его взгляде мелькнул задорный огонек.

— Сделаю. Доказательства предательства будут?

— Со мной прибыли свидетель и пойманный исполнитель.

— Только ты понимаешь: твоего брата или Верховного жреца казнить я не смогу, — согласился он. — Надо выбрать рыбешку поменьше.

Он говорил это так буднично и спокойно, будто предательства и казни были для него самым обычным делом. Впрочем, наверное так и было.

— Для начала этого будет достаточно, — кивнул я.

— Что еще?

— Не втягивай меня в борьбу за престол. Мне это не нужно.

— Исключено, — резко ответил император. — Ты должен стать следующим императором, Брант. Не Эльдрик и тем более не Лориан. Именно ты.

Я едва не задохнулся от нахлынувшего гнева. Эти слова звучали настолько абсурдно из его уст, что я бы принял это за издевательство, если бы обстановка полной секретности, в которую он меня для чего-то затащил.

Я подскочил и ударил кулаком по столу, с труом сдерживая дракона, откликнувшегося на мою ярость.

— Монстр, который убивает невинных?! — вскричал я. — Ты правда думаешь, что люди согласятся служить такому императору?

— Императору многое прощается. Но чтобы стать им, ты должен научиться контролю.

— Как, скажи на милость, мне научиться ему, если этот проклятый ритуал отбирает у меня любое подобие связи с драконом?! Ты знаешь, я ведь только начал чувствовать его…

— Везде глаза и уши Верховного. Больше половины аристократов в сговоре с ним и их Провидцем из королевства Айлиона — родины религии! — Теперь и он повысил голос, и говорил так уверенно, будто ничего необычного в его словах не было, а я просто глупый мальчишка, который отказывается выполнять наказ отца. — Он мечтает подмять под себя все страны, чтобы выслужиться перед богиней. Вот только не знаю, с какой богиней он связан. Я глубоко убежден, что Диверия не желает безграничной власти!

— С чего ты решил, что у меня появятся силы противостоять жрецам в будущем? — прошипел я, упав в кресло.

Я смотрел на этого сурового, холодного человека и не помнил, а был ли он отцом хоть один день в своей жизни? Не обязательно для меня, такого уродливого монстра, а другим братьям. И не мог вспомнить, чтобы он хоть раз улыбался кому-то из них тепло. На меня же и подавно всегда смотрел как сейчас — сурово сдвинув брови.

— Ты доказал, что можешь держать дракона под контролем, — чуть смягчился и расслабился в кресле император. — Твоя жена живет с тобой в одной комнате, и ты до сих пор не разорвал ее. И, если верить моим шпионам, ты даже спишь с ней. Выходит, если очень захочешь, ты в состоянии укротить своего монстра.

Я размял шею, будто это могло снять напряженную пульсацию в висках.

— Хорошо. Ладно, — хмыкнул я и покачал головой. — Вранье это все. Да, мы живем в одной комнате, но мы не делили ложе. Я просто знал, что все, кому не лень, будут подслушивать под дверью, поэтому нам пришлось разыграть парочку сцен. Если я возьму ее, она умрет. Ничего не изменилось, отец.

Теперь в голосе императора прозвучала насмешка:

— А еще она — лишь фиктивная жена, и пункта о брачной ночи нет в контракте?