Я прикрыл глаза и коснулся затылком холодного камня. Прислушался к себе и своему дракону. С одной стороны я понимал, что должен сделать то, что делал всегда. Старался по крайней мере — оградить людей от своего дракона.

Но во мне сегодня что-то противилось привычке. Я не хотел больше сидеть на цепи как собака. Хотя бы потому что теперь был уверен, что дракон не навредит Эйлин. Ведь он уже дважды доказал свою преданность ей.

Не хотел больше сидеть на холодном полу. Я хотел совсем другого. Да. Я решительно встал, отбросив ключ и пошел к кровати, на которой так безмятежно спала моя возлюбленная. Мое сокровище…

Эйлин

Я проснулась от того, что ко мне прижалось что-то большое и горячее. Каким-то десятым краем сознания я подумала, что мне принесли гигантскую грелку, как обещала в больнице сестра. А я потом очнулась окончательно.

Грелкой оказался Брант.

Я почувствовала запах мыла и его собственный, лесной, с нотками хвои. И его жар — неестественный для человека, но уже привычный мне. Брант лежал сбоку, обнимая меня за талию. Я дернулась от удивления, а он лишь плотнее притянул меня к себе.

— Не убегай, — горячо прошептал он мне в висок. — Позволь побыть рядом. Пока я еще я.

Я развернулась в его объятиях, прижалась лбом к твердой груди, под которой часто билось могучее сердце.

— Неужели вам никак не договориться? — с сожалением выдохнула я.

Мне так хотелось, чтобы Брант оставался со мной подольше. Дракон мне тоже нравился, но... смогу ли я с ним познать то, что было недоступно в прошлой жизни?

— Не знаю. Возможно, — он глубоко вздохнул. — Сегодня случилось кое-что.

— Что? Когда? Кроме этого отвратительного ритуала, что-то произошло?

Я вырвалась из его рук. Сон окончательно ушел, сменившись жгучим гневом — и на Бранта в том числе.

— Почему ты молчал, когда я спрашивала о ранах?! Почему не рассказал про ритуал?!

Он усмехнулся, схватил меня за руку и притянул к себе. В следующий миг я уже лежала на его груди, а его горячая ладонь поглаживала мою спину.

— Боялся, что кинешься разбираться с жрецами в одиночку. Хрупкая принцесса с ловкими ручками карманницы, — усмехнулся он.

Я уже собиралась возмутиться, но он продолжил серьезным, задумчивым тоном:

— Но что ж, дорогая моя супруга, я хочу попросить тебя кое о чем. Когда дракон выйдет наружу... а он обязательно выйдет... Дай ему задание, которое под силу только человеку. У меня есть ощущение, что я начинаю им управлять.

И Брант рассказал, как частично контролировал дракона в его облике, и о странном поведении кельваров. Говорил он, не переставая гладить меня — по спине, плечу, пояснице... Мне становилось все тяжелее следить за смыслом его слов, потому что сквозь них все явственнее ощущалось его желание.

Он снова нагревался, а в глазах вспыхивали оранжевые искры.

— И я больше не знаю, что правильно, а что нет, — закончил он, и его пальцы стянули рукав моей ночнушки с плеча.

Я замерла, ощущая влажный жар его дыхания на своей голой коже, и по всему телу волнами бежали мурашки.

— Позволь мне любить тебя, — хрипло прошептал Брант, перевернул меня на спину и навис надо мной.

Я обвила его шею руками и прикрыла глаза, полностью отдавшись его горячим, нетерпеливым губам. Но мы целовались недолго — совсем скоро одежда Бранта пошла по швам, а на его месте оказался дракон. Не полностью трансформировавшийся, как прежде, но уже определенно подавивший его сознание, потому что жаждущая ласки сущность вновь принялась вылизывать меня с чрезмерным усердием.

Почувствовав его настойчивые движения, я использовала свой альтернативный способ. И когда дракон, обвив меня хвостом, уснул рядом, я едва не заплакала. Мое желание вновь оставалось неутоленным. До безумия, до дрожи в теле мне хотелось наконец познать этот сладкий плод, но ни я, ни Брант не могли насладиться друг другом из-за одного нахального и мирно сопящего теперь рядом существа.

Но и злиться на него я не могла, потому что в глубине души понимала — Эта сущность и есть Брант. Но та его часть, что скрыта от него самого. Могучая, подвластная инстинктам, уходящая корнями в глубокую магическую древность.

Я погладила его по жестким, частично трансформировавшимся волосам, и он заурчал мне в ответ, как большой кот. Давать ему задание сейчас, когда он так мирно спит? Я улыбнулась и сама прикрыла глаза, погрузившись в сон без сновидений.

Наутро я проснулась одна, Брант тихо ускользнул раньше. Я приказала Дэйне найти шпиона Лориана и передать ему записку для принца с просьбой помочь выявить других соглядатаев принца и Верховного жреца. Пообещала, что в следующую встречу отвечу на все его вопросы.

После обеда я рассказала о своем плане Бранту, а потом ушла заниматься ремонтом. Рабочие уже начали восстанавливать большую комнату на втором этаже, и я мысленно уже переселила нас с Брантом сюда.

Было так странно — думать о ком-то еще, строить общие планы и безумно радоваться этому, несмотря на то, что знаю, как все это ненадолго. Что скоро все для меня исчезнет.

— Но ведь останется он, — проговорила я вслух, глядя в раскрытое окно на пожухлый сад, и сжала в руке кулон. Я переделала его теперь в браслет — так было удобнее обращаться к Эйлин. — И он будет помнить меня и наше время вместе. Ты же не будешь жестокой с ним? А может, Брант тебе понравится? В конце концов, если все получится, с ним будет безопаснее, чем одной. Ты смогла бы остаться с ним?

На глаза наворачивались горькие слезы. Говорить об этом было слишком больно.

— Не думаю, что он захочет меня после тебя , — сначала насмешливо, потом с легкой грустью прозвучал в голове голос Эйлин. — Не терзайся, Эйлин Вальмор. Наслаждайся тем, что имеешь. Покажи всем этим самодовольным жукам, как могут быть сильны ум и сердце женщины.

— Ты странно говоришь... — прошептала я. — Словно тоскуешь?

— Ха! — отозвалась она. — Не отвлекайся! Смотри вон, — императорская стража приехала. Интересно, за кем?

Я увидела, как к воротам подъехали три кареты в сопровождении рыцарей.

Оказалось, нас вызывают во дворец. И велено доставить пропавшего Лионела.

***

Во дворце нас сразу встретила толпа жрецов. Они окружили и повели под конвоем. У ворот собралась куча зевак, словно приглашенных на зрелище. Нам вслед доносились голоса:

— Герцога-монстра осудят?

— Что он натворил?

— Говорят, его скоро казнят…

— Видели, на площади готовится место?

Я стиснула руку Бранта, не понимая, что происходит. Он ободряюще погладил мою ладонь большим пальцем и тихо попросил не бояться.

У дворца нас встретил Верховный жрец с таким победным видом, что мне стало не по себе. Я сжала кулон-браслет, надеясь на подсказку Эйлин.

— Пока не знаю, что это значит, — сказала она.

— Брант Вальмор, вам придется держать ответ за отказ от обязанностей, убийство служителей храма и похищение пастыря Лионела, — грозно и торжественно произнес Верховный.

Он шагнул ближе, и я услышала его тихий, ехидный шепот:

— Тебе не выкрутиться. Зря ты высунул свой нос из грязи.

Во мне вскипела ярость, я уже готова была накричать на него, но Брант мягко сжал мои пальцы.

— Скажи то же самое императору, — спокойно ответил он. — А для меня твои слова безразличны.

Верховный ядовито улыбнулся и отошел.

В тронном зале было полно народу. Я сжимала синюю капельку, а Эйлин без умолку рассказывала, кто есть кто. Я почти ничего не запоминала — тревога разрывала сердце.

Мы с Брантом встали рядом с другими принцами. Эльдрик смотрел на нас торжествующе, Лориан — с привычной вежливой улыбкой.

Меня трясло от страха, но я надеялась: раз нас не арестовали сразу, значит, еще не все потеряно.

— Лавелина , — вдруг сказала Эйлин. — Вон там, в левом углу у выхода. Со своим псом, графом Ноэлем. Рыцарь на побегушках, тьфу!