Меня передернуло от отвращения. Не из-за «монстра», а из-за мерзких слов этого умника. Но они окончательно убедили меня: он лжет. Слишком мало времени прошло, чтобы принц мог сделать такой «щедрый» жест.

Ему нужно было все обдумать, получить утренние донесения обо мне, найти подходящего посыльного... Нет. Гораздо проще и быстрее было бы отдать приказ об убийстве.

— Где вы, госпожа? — Голос звучал почти игриво. Шпион завернул за следующий шкаф и теперь, как и я до этого, протискивался между стеной и стеллажами. Мне ничего не оставалось, как выскочить на центральную дорожку. Чтобы отвлечь его, я швырнула одну туфлю в противоположный ряд, а сама поспешила к стопкам пергаментов, надеясь спрятаться там хоть ненадолго.

— Вот вы где, госпожа! — раздалось прямо за спиной.

Прокололась! Я рванула к двери.

— А ну, стоять!

Я подбежала, дернула тяжелую задвижку, подавшись вбок, от напряжения. И тут же плечо полоснула острая боль. Нож вонзился бы в мою спину, если бы я случайно не дернулась. Я схватилась за рукоять торчащего в двери ножа, но этот злыдень бежал прямо на меня, и не думая отступать. Драться с ним я не собиралась, толкнула дверь и выскочила в коридор.

По коридору спешила Дейна с подносом.

— На меня напали! — крикнула я, несясь к ней.

Дейна ахнула, уронила поднос и подняла такой вопль, что мне пришлось зажать уши, выронив нож. На шум сбежались рыцари и сразу бросились в библиотеку. Послышалась возня, крики, и вскоре неудачливого убийцу выволокли в коридор.

— Предательница! — выкрикивал он. — Ты предала своего хозяина! Тебе не спастись за спиной монстра!

Его утащили, а я, под оханья и причитания Дейны, побрела в свои покои. Она суетилась вокруг, ужасалась, куда делся чулок с моей ноги, а я сидела на кровати и не позволяла себя раздеть. Хоть я и была напугана, но о привязанной к ноге книге по этикету не забыла.

— Рыцари... Я сразу послала к вам рыцарей, — бормотала она. — Куда они подевались, проходимцы! Больше я не оставлю вас одну, простите старую дуру.

— И ночевать со мной будешь? — почему-то спросила я, вспомнив учебник по этикету, из-за которого меня чуть не убили.

— Разве ж я могу? — Она покачала головой. — Ваши покои ночью охраняют надежные люди. Но к сожалению, они не могут дежурить рядом с вами еще и днем, иначе их бдительность притупится.

Улучив момент, когда Дейна ушла готовить ванну, я все-таки сняла привязанный к поясу чулок с книгой и сунула ее в тумбочку. После омовений и обработки царапины я, наконец, осталась одна.

Добрую половину ночи я провела за чтением правил этикета, а потом провалилась в сон. И опять звезды сияли вокруг меня и подо мной, будто я сама повисла в космосе. Повторяющийся сон?

— Здравствуй, милая, — золотой силуэт возник рядом, и я узнала в нем Эйлин. — Ты так устаешь, что мне не удается с тобой поговорить, — произнесла она, коснувшись моей щеки. По коже разлилось тепло. Золотая Эйлин улыбалась.

Она была настоящей. Не просто сон или видение, не придумки моего разума, я чувствовала это, была уверена.

— Ты заберешь это тело обратно? — обреченно спросила я. Но мне ужасно не хотелось его отдавать. Пусть я в нем будто хожу по минному полю, но я живу. По-настоящему. Чувствую, дышу, действую. Не дав ей ответить, я выпалила: — Позволь побыть в нем еще немного! Хоть неделю... месяц… нет, два. Да, два месяца!

— Два месяца? — Она приложила палец к подбородку. — А ты уверена, что сохранишь мое тело в целости так долго?

— Оу... Ты знаешь, да? Знаешь, что происходит?

Она звонко рассмеялась.

— Конечно.

— Тогда ты знаешь, что я сорвала твою свадьбу с принцем... Но не просто так, поверь!

— Вот как? — золотая Эйлин склонила голову набок.

— Дело в том, — начала я, — что я каким-то образом попала в книгу. И ты там — персонаж, и Эльдрик... он предал бы тебя.

— Книгу, говоришь? — Она нахмурилась. — Забавно. Впрочем, какая разница. Главное, ты здесь, — она ткнула пальцем мне в грудь, потом перевела на себя, — а я здесь. И ты обещаешь выживать еще два месяца. Так?

У меня был рой вопросов, но ее слова сконцентрировали все мысли в одной точке. Я усмотрела в них надежду.

— Я очень-очень постараюсь сохранить это тело целым и невредимым, — выпалила я. — Ну или около того…

— Что ж, хорошо. Встретимся через два месяца, — неожиданно сказала Эйлин и растаяла, оставив мои невысказанные вопросы без ответа.

Почему я здесь? Какая магия была у Эйлин? Есть ли у нее союзники? Как вести себя с людьми? Что она умела, а чего нет? И что будет, если меня разоблачат?

Следующий день я провела в прострации. Воспоминания о разговоре и данном мне сроке вызывали то отрицание, то страх, но к вечеру, когда я вышла на балкон и увидела кроваво-красный закат над темными горами вдалеке, мной овладело странное спокойствие и решимость.

Я должна прожить отпущенное время так, чтобы ни о чем не жалеть. И не подвести хозяйку этого тела, столь любезно одолжившую его мне. Я буду благодарна судьбе даже за этот шанс.

Не хотелось думать о конце, куда приятнее было надеяться на домик у моря после выполнения контракта. Но настоящая Эйлин могла бы выгнать меня и сегодня, так что все не так плохо.

Мне не привыкать жить на грани, только теперь я наконец-то живу!

Ночью я дочитала учебник по этикету и даже потренировалась по картинкам. Тело будто само подсказывало движения, так что запомнить позы и слова оказалось не так сложно. Уснула под утро, видя какие-то обычные сны. Эйлин мне не явилась. А утром меня разбудила Дейна.

— Ваша светлость, к вам карета от вашего дяди. С дарами и… личной служанкой, — произнесла растерянно она. — Без вашего разрешения мы не можем их впустить. Позвольте, я соберу вас.

Я ужасно не выспалась, но позволила себя одеть. Одно упоминание о дяде вызвало у меня волну озноба.

Когда я вышла на крыльцо и увидела худую, высокую женщину средних лет с острым точно орлиным носом, у меня подкосились ноги и задрожали руки. Я не знала ее, но тело будто помнило и реагировало каким-то диким, совершенно неестественным страхом.

***

Брант

— Вот это я понимаю — серьезный подход! — хохотал Киллиан, скача рядом. Он, конечно, намекал на исполнительность Эйлин и наш контракт.

Но мне было не до смеха. Ее чистый, открытый взгляд без капли притворства стоял у меня перед глазами. Разве можно так играть? Нет, с «феей империи» определенно что-то не то. Теперь я был в этом уверен.

Но больше всего меня удивляло другое: дракон во мне зашевелился. Когда я сжал в ладони ее заколку, он будто узнал. По запаху? По энергии? Похоже, Эйлин каким-то непостижимым образом умудряется влиять на драконью часть меня.

Рассуждать, однако, было некогда. Вскоре мы столкнулись с работниками, бегущими от шахт. Это означало одно — кельвары прорвали третий охранный рубеж.

Через час мы уже стояли на смотровой точке, и перед нами открылось небывалое зрелище. К нам бежали полчища существ, чуждых нашему миру. Ростом с человека, слепленные из черной, потрескавшейся породы, они двигались резкими, рваными рывками, будто перекатываясь внутри самих себя, то отращивая, то убирая конечности по своему непостижимому разумению.

Созданные столетия назад как оружие, они восстали против создателей, ибо жажда крови затмила все остальное. Но в них теплились зачатки разума и страх исчезнуть с лица земли. Они создавали себе подобных с помощью лавы и солнечного света. Вот такая ирония — питаются светом, чтобы сеять тьму.

— Откуда их столько? — ошарашенно пробормотал Киллиан, обнажая клинок, выкованный из особой стали с вкраплениями магического кристалла. Только такое оружие могло одолеть кельвара, когти моего дракона, и его огонь.

Я спрыгнул с коня, оторвал рукав рубахи, все равно она мне скоро не понадобится, и бережно, но как можно плотнее завернул в него заколку. Она не должна разбиться. Я вернусь сам и верну заколку Эйлин. Я отчаянно захотел увидеть выражение ее лица, когда вручу украшение целым. Улыбнется ли она? Скажет ли доброе слово?