— Светлая Диверия, я чуть не задохнулась от вашей страсти прошлой ночью! — подшучивала она. — И кто бы мог подумать, что второй принц империи окажется таким страстным и заботливым любовником!

— Будто он чем-то отличается от других. С кем, интересно, ты сама потеряла невинность? — язвительно прошептала я в ответ.

— Лучше бы поберегла ее для Бранта! Уверена, он был бы куда нежнее, — продолжала издеваться Эйлин, но тон ее внезапно сменился. — Вот ведь парадокс: монстр оказался человечнее… Эльдрик был со мной около года. И все эти месяцы я едва терпела близость с ним. Спасало только одно — если незаметно выпить полбутылки вина.

Слова ее прозвучали быстро, с горькой откровенностью. Будто она и боялась рассказать, и хотела поделиться болью одновременно.

— Почему? — прошептала я. — Он был груб?

— Ха… — горько усмехнулась Эйлин. — Он с самого начала считал меня мусором. Сосудом для удовольствия и инструментом. Я не имела права голоса, всегда должна была знать свое место. И главное — выглядеть счастливой. Любой намек на печаль вызывал у него ярость. А брал он меня исключительно сзади на четвереньках, при этом наматывал волосы на кулак и оттягивал голову. Сказать, что мне при этом было больно и противно, ничего не сказать.

— Какой ужас… Зачем ты оставалась с ним? — прошептала я ошеломленно, окончательно перечеркивая все, что знала о «глупышке Эйлин» из книги.

— Его навязал мне дядя. Ты сама знаешь, какая у меня семья. Мне не оставили выбора. Поэтому, едва встретившись наедине с Лорианом, я ухватилась за него. Готова была пообещать и сделать что угодно, лишь бы он освободил меня от этого монстра в человечьем обличье.

— Он говорил, что сделает тебя фавориткой, если станет единственным наследником.

— Да. Меня бы устроило даже обещание назвать моим именем звезду на небе или что-то столь же бесполезное , — голос Эйлин звучал раздраженно, будто ей было и неприятно, и стыдно вспоминать. — И да, целоваться с ним было куда приятнее.

— Это… очень печально, — проговорила я, не в силах представить, в каком аду она жила. Конечно, она могла обманывать меня сейчас, сочиняя драму, но я чувствовала — она говорит правду. Ведь реакция моего тела вполне подтверждала ее слова.

— Зато какое невероятное удовольствие я получила вместе с тобой сегодня ночью! — вдруг сменила тон на задорный Эйлин.

— Что?! — я дернулась. — Ты все чувствуешь? Ты тоже прямо в этом теле?

Эйлин расхохоталась.

— Я в твоей голове и понимаю твои эмоции, а стало быть чувствую и сама, — уточнила она.

— Вот ведь… — пробурчала я, спохватившись, что Брант со своим идеальным слухом может услышать мою болтовню.

— Пожалуй, когда вернусь в это тело, не стану его покидать, — продолжала потешаться надо мной Эйлин. — Ты не возражаешь, если я останусь подле него? Я даже не против родить ему парочку дракончиков, если он будет так же старательно ласкать меня по ночам.

— Хватит издеваться, — прошептала я едва слышно. — Но если ты останешься с ним и продолжишь помогать, я буду рада.

Произносить такое было больно. Я не хотела, чтобы рядом с ним был кто-то кроме меня, даже законная хозяйка тела. Но я думала о Бранте. Ему понадобится помощь мудрого стратега.

Если Эйлин сможет играть роль влюбленной, а ей это точно по силам, учитывая, перед каким чудовищем она изображала чувства, и помогать в меру возможностей… Да еще и подарит наследников… Разве это не хорошо?

Я смахнула подступившие едкие слезы.

— Эй, не кисни , — строго оборвала меня Эйлин. — Ты еще не стала императрицей. Надо быть собранной.

— Думаешь, получится? — вздохнула я, понимая, что обижаться на нее бессмысленно. Это я гость в ее теле, а не она. И спасибо ей уже за то, что позволяет мне жить и наслаждаться тем, что есть.

— Есть вероятность, — уже серьезно сказала Эйлин. — Брант обрел личную силу. А это дорогого стоит. В прошлой… жизни герцог Вальмор остался практически один и сдался. Император не смог защитить его в одиночку. Хотя, если честно, не особенно и пытался. Жрецы, наверное, не позволяли. Как видишь, стоило императору казнить жреца и встать на сторону второго сына, как он тут же заболел. Или что с ним там случилось. Если он умрет раньше, чем Брант с ним хотя бы поговорит, шансов на престол не будет. Как прибудем во дворец, ты должна встретиться с Лорианом и кое-что выяснить.

— Он разве не наш враг?

— Как тебе сказать … — вздохнула Эйлин.

— Ты все-таки любила его?

— Любила, не любила… Какая теперь разница? — ее голос прозвучал устало. — Я просто пыталась выжить, вот и все.

— Научи меня магии времени!

— Чтобы и ты стала такой, как я? — усмехнулась она.

— В каком смысле?

— Не бери в голову. Слушай, Эйлин, — произнесла она, и я удивилась: она назвала меня по имени. Впервые. По своему имени. — Если захочешь откатить время вокруг предмета меньше чем на минуту, никто не заметит. Если больше — заметят, и будут проблемы. А если откатишь время вокруг живого существа, тебе будет очень плохо.

— Ты ведь вернулась в свое прошлое, — ухватилась я за возможность узнать больше. — Правильно? Ты владеешь магией времени.

— Магия времени — лишь умение , — ответила она. — Запретное умение, которому меня научила одна колдунья-отшельница. Как ты поняла, дяде я была не нужна, пока была ребенком. И чтобы противная горничная не доставала работой, а ее мерзкий сынок — своими глупыми играми, я убегала в лес рядом с поместьем. Там я скрывалась от них, построив на дереве шалаш.

Ее голос лился в моей голове, как мой собственный шепот, и я периодически встряхивала головой, проверяя, не сплю ли. Но нет, она и правда говорила со мной, и впервые так долго.

— В лесу я познакомилась с колдуньей, — продолжала Эйлин. — Моя магия на самом деле самая обычная. Я могу немного управлять ветром, создать маленькое облако, ну и всякие мелочи. Но эта женщина научила меня серьезной, запретной магии. Впервые получилось опробовать ее случайно. Можно сказать, на грани смерти. Этот идиот, сын горничной, столкнул меня с обрыва. В полете я вернула время назад и от страха столкнула его сама. Он не умер, хотя мог. Но часть боли и повреждений перешла ко мне. Я испугалась и поняла: злоупотреблять такой магией не стоит.

— Да, я помню рассказ горничной…

— Из тюрьмы Эльдрика мне было не выбраться, — вздохнула Эйлин. — Даже если я откатывала время, чтобы проскользнуть мимо охраны, меня накрывали побочные эффекты, да еще и поджидала стража у выхода. Надо ли говорить, что мне за это доставалось? Тогда я придумала использовать Лавелинну. Делилась с ней информацией, чтобы получать взамен книги, ингредиенты… Она ничего не смыслит в магии и невольно помогла мне. Так что подготовилась я неплохо. Однако слишком большой временной промежуток охватила. Впрочем, теперь это неважно.

— Но у тебя получилось. Ты изменила будущее, — прошептала я.

— Твоими руками.

— А какая разница, если все это достанется тебе?

— И правда , — усмехнулась Эйлин, а потом добавила: — Давай расскажу тебе некоторые хитрости. У тебя не получится использовать силу в полной мере из-за моего присутствия в этом теле, но, что-то может и пригодится.

Я с радостью согласилась.

Мы прилетели ко дворцу поздним вечером — в три раза быстрее, хотя и не пользовались телепортами в облике дракона. Скорость Бранта я сравнила бы со скоростным поездом, который мчится без остановок и по воздуху.

Мы летели, скрываясь в облаках. Брант иногда комментировал, где находимся. Иногда я просила перехватить меня иначе — тело затекало от неподвижности. Но скучать или спать было некогда: Эйлин была со мной всю дорогу, объясняя тонкости магии.

А когда солнце село снова, в голове прозвучал раскатистый голос Бранта-дракона: