— Райт? — тихо позвала я, мой голос дрожал. — Райт, ты здесь?

Тишина. Только где-то капала вода, отмеряя секунды.

Я сделала несколько шагов вперед, озираясь по сторонам. Паника начала подниматься изнутри, сдавливая горло.

— Райт! — уже громче позвала я, не в силах сдержать отчаяние в голосе.

И вдруг… метка стихла. Просто так, в один момент. Боль исчезла настолько внезапно, что я даже не сразу это осознала. Я недоуменно взглянула на свое запястье, проводя пальцами по рунам, которые еще секунду назад пылали огнем.

Легкий шорох за спиной заставил меня резко обернуться. Мое сердце пропустило удар.

Он стоял прямо передо мной. Так близко, что я чувствовала тепло его тела, видела каждую черточку его лица в лунном свете, проникающем сквозь витражи. Его глаза, темные и глубокие, смотрели прямо в мои.

— Боже! — вскрикнула я от неожиданности, отшатнувшись.

Уголок его губ приподнялся в самодовольной усмешке.

— Разочарована, что это всего лишь я, принцесса? — его голос, низкий и бархатный, заполнил пространство, между нами. — Как ты вообще сюда пробралась?

В его словах звучала привычная насмешка, но я видела, как напряжены его плечи, как лихорадочно блестят глаза — он волновался за меня. Волновался и скрывал это за своей обычной язвительностью.

— У Арло деловая поездка на два дня, — ответила я, стараясь звучать небрежно. — Я осталась у родителей.

Он был так близко, что я видела, как пульсирует венка на его шее, как поднимается и опускается его грудь под тонкой тканью рубашки. Его губы… Богиня, его губы были прямо здесь, напротив моих. Мне достаточно было чуть подняться на носочки, чтобы почувствовать их вкус.

Метка на моей руке снова ожила, но теперь она не болела — она пела, вибрировала от его близости, связывая нас невидимой нитью.

Я с трудом сделала шаг назад, пытаясь собраться с мыслями. Я скучала по нему эти дни. Скучала так сильно, что физически ощущала его отсутствие как пустоту внутри. Но вместе с тем… память услужливо подкинула образ — роскошный зал, сверкающие люстры, высокие потолки. Круглый стол, за которым собралась элита обоих миров. И там, среди прочих — он. Райт. Сын правителя Искаженных. Наследный принц.

А рядом с ним — она. Мелисса. Его невеста. Ее рука собственнически лежала на его предплечье, а в глазах читалась уверенность женщины, знающей, что этот мужчина — ее собственность.

Жгучая ревность охватила меня, смешиваясь с обидой.

— Почему ты не сказал мне? — мой голос прозвучал неожиданно холодно и отстраненно.

Райт склонил голову набок, изучая меня с легким интересом.

— О чем именно?

— О том, что ты сын правителя искаженных, — я сложила руки на груди, словно возводя, между нами, барьер. — Я думала, ты просто один из них. Обычный искаженный, который иногда балуется темной магией. А ты… ты…

Я не могла подобрать слов, чтобы выразить всю глубину своего потрясения. Как можно было скрывать такое? Как я могла быть настолько слепой?

Что-то промелькнуло в его глазах — быстрая, почти неуловимая тень эмоции, которую я не успела распознать. Его лицо на мгновение смягчилось, но затем снова стало непроницаемой маской.

— Это имеет значение? — его голос был тихим, почти шепотом, но в нем слышалась сталь.

— Конечно, имеет! — воскликнула я, чувствуя, как горячие слезы подступают к глазам. — Это меняет все! Ты наследник правителя искаженных, Райт. А я… я просто…

— Ты моя истинная пара, — перебил он, его голос стал глубже, темнее. — Это единственное, что имеет значение.

Его слова заставили меня замолчать. Несмотря на все свое возмущение, я не могла не почувствовать, как что-то внутри меня отозвалось на его утверждение — тепло, расползающееся от метки по всему телу, ощущение правильности, неизбежности.

— Ты мог бы сказать мне, — тихо произнесла я, опуская взгляд, не в силах выдержать интенсивность его глаз.

Он подошел еще ближе, и хотя не касался меня, я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела. От него пахло грозой и чем-то терпким, древесным — запах, который я уже научилась ассоциировать с безопасностью, несмотря на всю его опасную сущность.

Я подняла глаза, встречая его взгляд, и увидела в них отражение собственной боли.

— Я боялся, — внезапно признался он, его голос стал неожиданно тихим и уязвимым, и это признание прозвучало словно вырвалось против его воли. — Боялся, что если ты узнаешь, кто я на самом деле, то решишь, что вся эта связь — просто какая-то хитрая игра с моей стороны.

Я замолчала, потрясенная этим признанием. Райт никогда не говорил о своих страхах, никогда не показывал слабость. Видеть его таким — обнаженным, не физически, но эмоционально — заставляло мое сердце сжиматься от нежности и боли одновременно.

— Нелепо, правда? — он криво усмехнулся, и в этой усмешке было столько самоуничижения, что я едва сдержалась, чтобы не обнять его прямо там. — Сын правителя искаженных боится, что какая-то чистая его отвергнет.

— Я не “какая-то Чистая”, — тихо сказала я, чувствуя, как собственные эмоции рвутся наружу, заставляя голос дрожать. — Я твоя истинная пара.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло и растаяло. Как я могла на него злиться, когда вся моя душа тянулась к нему, когда каждая клеточка тела жаждала его прикосновения?

— Мне нужно было знать, — все же продолжила я, не желая так легко отступать. — Это все… усложняет.

— А раньше было просто? — он приподнял бровь, и в его глазах мелькнул опасный огонек. — Искаженный и чистая? Когда наши народы столетиями презирают друг друга?

— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как груз всей ситуации снова начинает давить на плечи. — Но теперь… теперь все стало еще хуже. Ты — сын правителя. А я должна была сидеть там, притворяться, что Арло — мой истинный. Видеть, как ты сидишь рядом с ней, такой безупречной и утонченной…

Я осеклась, понимая, что сказала слишком много. Щеки вспыхнули жаром, но я не могла отвести взгляд от его лица, от его глаз, которые внезапно стали темнее и глубже, как ночное зимнее небо.

Райт сделал еще один шаг ко мне, теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Я чувствовала жар его тела, его дыхание, легкое и контролируемое, в отличие от моего, которое сбивалось от одной его близости.

— Кстати, об Арло, — его глаза опасно сузились, а голос стал тише, почти шипящим. — Как тебе удается изображать счастливую пару с человеком, которого ты терпеть не можешь?

Под его пристальным взглядом я почувствовала себя обнаженной, словно он видел каждую мою мысль, каждое сомнение, каждый страх.

— Не очень хорошо, — я слабо улыбнулась, пытаясь разрядить напряжение, повисшее в воздухе. — Но все слишком заняты политическими играми, чтобы заметить. Даже Арло больше озабочен интригами с Гэлленом, чем нашей “связью”.

Я видела, как напряжение медленно покидает его плечи, как линия его челюсти становится менее жесткой. Его руки, которые все это время были сжаты в кулаки, наконец расслабились.

— А как тебе моя невеста? — внезапно спросил он, и на его лице появилась хитрая усмешка, которая не коснулась глаз. — Мелисса произвела на тебя впечатление?

Его вопрос застал меня врасплох. Воспоминания о прекрасной искаженной с темными волосами и пронзительными глазами всколыхнули внутри неприятное чувство, похожее на кислоту, разъедающую что-то внутри. Она была потрясающей — высокая, грациозная, с таким совершенным лицом, что казалась нереальной. И то, как она смотрела на Райта, с такой собственнической гордостью…

— Она… впечатляющая, — осторожно ответила я, стараясь скрыть истинные эмоции, которые, я была уверена, были написаны на моем лице большими буквами.

Райт наклонил голову, его усмешка стала шире, а в глазах появился опасный блеск, который я уже научилась распознавать.

— Ты ревнуешь.

Это было не вопросом, а утверждением, и от его самоуверенного тона внутри меня вспыхнула искра раздражения.