Я на мгновение облегчённо улыбнулась. Получилось. Теперь у них просто не выйдет отрицать этот факт!

Но, посмотрев немного в сторону, я увидела пепелище там, где монстры успели прорвать первый щит. Если бы не опрометчивые действия Аурелия, всё могло бы закончиться вообще без жертв! И слава высшим силам, что Беатрис смогла убедить Эрлана не нападать первыми, иначе потерь было бы больше. У всех.

— Искажённые могут приносить не только вред! Они могут быть нам полезны, позволяя контролировать потоки магии! — громогласно начал Деймос, усилив свой голос заклинанием, чтобы его также услышали за третьим барьером. — Присмотритесь к ауре светлой девы и убедитесь в этом собственными глазами!

Толпа тревожно зашепталась. В куче испуганных лиц я приметила серое пятно. Принцесса, судя по кивкам окружающих, подтвердила слова Деймоса, отчего вызвала среди аристократии еще больший резонанс.

— Но вашими действиями, принц, вы, возможно, только что уничтожили и своего собственного искажённого среди тех, кто пал здесь сегодня! — зло проговорила я, указывая на погибших гвардейцев и растворившихся в свете монстров. Эти искажённые не прошли вторую завесу, и их было не так много, но… Даже это была невосполнимая потеря!

Толпа на галереях окончательно оцепенела. Ошарашенные гвардейцы медленно, один за другим, опустили оружие.

Аурелий с ужасом и полным непониманием смотрел на всё происходящее. В том числе на Аврору, которая только что, на глазах у всей знати Империи, с лёгкостью приручила то, что веками считалось абсолютным злом. Да… Собственно, как и химеры.

— Этого не может быть! — прохрипел регент, пятясь.

Аврора медленно обернулась к наследному принцу. В её глазах, обычно полных обожания, сейчас читался только холод.

— Вы больше никогда не будете убивать их, Ваше Высочество, — усиленный магией прозвенел голос Авроры, эхом разнесся над всем полем битвы, достигая ушей каждого. — Потому что они — не проклятие. Они — наше спасение.

Она сделала паузу, давая словам осесть в умах людей, и добила:

— Посему, за преднамеренный вред, причиненный одарённым и гвардии, я, как кронпринцесса, созываю экстренный совет. На нём будет решаться судьба будущего правителя и требоваться подробный отчёт о перспективах и рисках ваших приказов!

— Нет! Какая ты кронпринцесса? Ты не смеешь! Я наследный принц! Я без пяти минут император! — завизжал Аурелий, срываясь на фальцет.

— Отец так и не успел подписать бумаги о передаче титула, — безжалостно отозвался Деймос. — Да и в свете новых, открывшихся сегодня событий и твоего проступка… Ты теперь однозначно в невыгодном положении. Твоё регентство закончено.

— А мы тебя предупреждали, — вторила я, скрестив руки на груди, и перевела взгляд на командира. — Какую сторону выберете вы, капитан огненной стражи?

Все ждали решения человека, за спиной которого стояла боеспособная армия столицы.

Лорд Эрлан обвел мрачным взглядом пепелище, золотую лисицу Авроры и зло дрожащего Аурелия.

— Задержать Светлого принца Аурелия до выяснения всех обстоятельств сегодняшней ночи, — прогремел бас командира.

— Не забудьте надеть на него антимагические кандалы, — мстительно сказала я, вспомнив Деймоса, висящего на цепях.

— Что?! Да как вы смеете?! — задохнулся регент, отбиваясь от подошедших стражников. Но даже его хваленое природное очарование в этот раз не смогло пробить брешь в уставе.

— Ура-а-а-а! — внезапно, звонко и совсем не по-аристократически радостно выкрикнула Беатрис откуда-то из толпы.

Эрлан вздрогнул, сначала удивился, а следом сурово сдвинул брови, точно угадывая, где его неугомонная суженая.

Я тихо прыснула. Кажется, кого-то завтра (если не сейчас) ждал долгий, страстный и о-очень нравоучительный разговор. И, похоже, поняла это не только я, отчего уже послышался сдавленный писк…

Воздух всё еще искрил от остаточной магии, но лязг оружия и крики давно стихли. Из-за горизонта медленно поднималось солнце, окрашивая щиты стражи в багровые тона.

Наступал рассвет.

— Предатели! Вы все — жалкие, ничтожные предатели! — истошно вопил Аурелий, безуспешно дергаясь в крепкой хватке гвардейцев.

На его запястьях уже сомкнулись антимагические кандалы. Его хваленый свет больше не источал благодати — теперь регент выглядел просто как потерявший лицо мальчишка. Он брызгал слюной и сыпал проклятиями, тыкая дрожащим пальцем то в Аврору, которая невозмутимо гладила свою призрачную золотистую лисицу, то в замерших в оцепенении лордов, то в сторону пустоши.

Он называл нас изменниками, но на деле единственным предателем Империи был почивший император. Тот, кто продолжал скрывать от всего мира правду, предпочитая безжалостно выжигать любую магическую аномалию, лишь бы не делить ни с кем власть. И сейчас эта иллюзия рассыпалась у его сына.

Я шагнул было вперед, чтобы ответить Аурелию колкостью, но угнетающую пустоту, которая бывает только после тяжелой битвы, внезапно прорезал бешеный стук копыт.

Взмыленный гонец, не обращая внимания на сумятицу и арестованного кронпринца, спрыгнул с коня, рухнул на одно колено и склонил голову, едва не коснувшись лбом земли.

— Ваши Высочества… Милорды… — с содроганием произнес вестник. — Император скончался.

Новость ударила по площади подобно грому.

— Всё хорошо? — тихо спросила Роксана, подходя ко мне.

Она не смотрела на гонца, её цепкий взгляд скользил по площади, оценивая последствия ночного бедлама и контролируя уборку.

— Да. Оставляю дальнейшее на тебя, — накрыл её прохладную ладонь своей.

Она обеспокоенно осмотрелась, задержав взгляд на пустующем балконе.

— Принцесса Селеста, видимо, уже ушла порталом. Не стала терять времени.

— Тебя это волнует? — иронично приподнял я бровь.

— Нет. Я знаю, что ты сделаешь правильный выбор, — тепло улыбнулась она, глядя мне в глаза. — А я тебя в любом случае поддержу. Тем более что накануне я уже выбила из неё весьма выгодные условия.

Роксана замолчала, переведя помрачневший взгляд на кучки сизого пепла, оставшиеся от тех диких, которых всё же успел сжечь Аурелий.

— Я просто не хочу, чтобы подобное когда-либо повторилось, Деймос.

Мне до безумия захотелось прямо здесь расцеловать свою сумеречную леди. Сгрести в охапку, перекинуть через плечо, послать к бездне всю эту Империю и утащить её в нашу неприступную крепость. Но вокруг было слишком много зевак, гвардейцев и напуганных людей. А жаль…

— Согласен, — нежно приподнял её за подбородок и, не сдержавшись, коротко поцеловал в лоб. — Скоро увидимся.

Был созван экстренный совет.

Я шел по коридорам дворца в зал собраний, чувствуя непривычную пустоту по правую руку. Роксана, как и Аврора, которая стала зачинщицей этого события, не могла прийти.

Пока мы официально не обменялись брачными клятвами, для этого сборища снобов моя сумеречная леди оставалась дочерью ван Дерн, которой не было места за столом, где решалась судьба короны.

Отвратительное чувство. Нужно срочно решить это недоразумение.

Впрочем, мне не нужно было её присутствие, чтобы знать, за что бороться. Накануне этого ночного безумия я прижал её к себе в спальне Эллизиума и снова задал вопрос:

«Чего желает моя сумеречная леди? Трон? Скажи слово, и ты станешь императрицей. Новые герцогства? Это устроить еще проще».

Она тогда рассмеялась, запрокинув голову. А потом обхватила мое лицо ладонями и ответила, что у меня перехватило дыхание:

«Упасите меня от этого террариума! Нет, Деймос. Мне более чем достаточно войти в твою семью. Я хочу остаться в том доме, где тебе по-настоящему комфортно. И если это Эллизиум, то пусть будет так! Меня совершенно не смущает, что твоя мать была темной магичкой — иначе я бы просто не пришла к тебе в темницу. Пусть это место станет нашей личной крепостью и гордостью. К тому же… — лукаво прищурилась она, — я, между прочим, и так уже там живу. У меня вон почти все вещи уже перевезены!»