Я поморщилась, переступая через подозрительную лужу, сильнее накинув на голову капюшон. Сырость столичных подземелий портила подол моего платья, но это была наименьшая из проблем.

Завтра утром мой дорогой, ослепительный жених Аурелий устроит грандиозный спектакль. Он публично разорвет нашу помолвку ради своей новой «светлой» игрушки, прелестной Авроры, а мне в качестве величайшего унижения швырнет в лицо брачный контракт с государственным изменником.

«Ты станешь женой смертника, Роксана», — скажет он свысока, ожидая, что я упаду в обморок от ужаса или брошусь ему в ноги, умоляя о смягчении приговора.

Нарцисс.

Чтобы падать в обморок, нужно иметь нервную систему, не привыкшую к мысли, что женщина в расцвете лет оказалась в романе, воплотившись в теле ребенка.

Ничего… Повзрослела вновь.

Я не собиралась покорно отыгрывать роль жертвы. Если этот мир хочет сделать меня злодейкой — что ж, я сыграю по правилам. Но ставку сделаю на того, кто действительно умеет побеждать.

Камера главного антагониста находилась на самом нижнем ярусе. Охраны здесь почти не было, никто не горел желанием спускаться к смертоносному принцу-бастарду. Считалось, что даже закованный в антимагические цепи Деймос способен высушить любого, кто подойдет слишком близко.

Цепи, световой контур в самой темнице, а также и запечатанная дверь на входе — и это самое примечательное. Мне потребовалось время, чтобы всё это «добро» взломать. Перестраховщики, чтоб их. Они даже не понимали, что этого мало! Если бы он действительно захотел навеять мрак, вся бы столица тряслась от ужаса.

Я провернула ключ, снятый с пояса начальника стражи. Он совершенно случайно, но очень удачно выпил не ту воду и крепко уснул до самого утра.

Дверь со скрежетом поддалась.

Деймос висел на цепях у противоположной стены. Его темные волосы спутались, разодранная рубашка едва скрывала сеть жутких, еще дымящихся магических ожогов. Но даже измотанный, он выглядел до предела опасным. И, черт возьми, прекрасным!

Даже здесь мир сделал всё красиво, пусть второстепенный, но он один из важных героев романа. Это напоминает «удачливость» главной героини, когда она падает и оказывается либо в объятиях принца, либо на землю. Не запачкавшись, ага. Но для достоверности рядом упоминается грязная лужа.

Мужчина медленно поднял голову.

Воздух в камере мгновенно потяжелел. На меня обрушилась волна леденящего душу ужаса. Хоть как себя контролируй, но против инстинктов не попрешь. Тени метнулись по стенам — попытка истощённого ноктари выпить чужие эмоции, чтобы выжить.

Дыхание перехватило, внутри шевельнулась моя скрытая годами сущность. Кровь химеры взбунтовалась, выстраивая щит. Чужой ужас рассеялся, оставив лишь легкое раздражение. Благо артефакт работал исправно, и я по-прежнему считалась невосприимчивой к магии.

Я подошла ближе, брезгливо стряхнула пыль с единственного колченогого табурета и села напротив чудовища, которым пугали детей по всему континенту.

— Ты… — хрипло обронил Деймос. Тьма в его сумеречных глазах дрогнула, разбившись о мою невозмутимость. — Ты совсем не боишься меня?

— Да как я могу? — ахнула я, доставая из пространственного кармана стопку бумаг в папке, чернильницу и магический светильник.

Одним слитным движением я приложила к цепи на его правой руке взлом-артефакт.

Металл коротко хрустнул и лопнул.

Лишившись половины опоры, Деймос выдохнул и осел, оперевшись плечом о стену, согнув одну ногу.

— Идеально, — хмыкнула я, бесцеремонно устраивая папку прямиком на его колене. Стола тут всё равно не наблюдалось. — Послушайте, Ваше Сиятельство, мне совершенно не нужен мертвый жених. А вам, вероятно, всё же хочется сохранить жизнь. До рассвета три часа. Так что давайте сразу перейдем к делу.

Он моргнул. Кажется, легендарный повелитель страха впервые в жизни словил жесткий когнитивный диссонанс.

— Что это? — скосил он взгляд на бумаги, чтобы хоть как-то скрыть свое недоумение.

— Наша с вами счастливая семейная жизнь. В контракте, который утром мне радостно попытается всучить ваш ненаглядный братец, есть пара неприятных упущений. Главное из них — вас все-таки должны казнить. Я внесла некоторые коррективы.

Я стряхнула несуществующую пылинку и нежно погладила бумагу — свой единственный билет на свободу.

— Значит, он все-таки женится на ней… — усмехнулся Деймос.

— Истинно так, — безразлично пожала я плечами. — Но для нас с вами сейчас важнее выжить. Вы же понимаете: если мы заключим брачный контракт сейчас, перед богами и магией, то утром, когда меня заставят подписать другой договор, он просто будет недействительным. Разве не прекрасно?

Деймос пристально смотрел на меня, точно пытаясь разгадать все мои мотивы. А потом издал звук, подозрительно похожий на смех.

— Роксана ван Дерн. Самая холодная леди Империи выкрадывает приговоренного бастарда. Вы же понимаете, что совершаете ошибку?

— Ошибку я совершила, когда вообще согласилась на эту помолвку с вашим братом, признаю, — с легкой брезгливостью ответила я, тактично умолчав, что это сделали родители, надеясь на благо от нашего союза. — Так что подписывайте. А беседы о том, как мы будем жить долго и счастливо подальше от так называемого «добра», оставим на потом.

Я уверенно вложила перо в его измазанные кровью пальцы.

— Ага… Вот здесь, в самом низу. Галочка стоит… Молчу-молчу, — осеклась я под тяжелым взглядом мужчины. И впрямь, чего это я? Как будто никогда документов не видел!

— Делайте что хотите, — чиркнул он размашистую подпись, и договор на миг вспыхнул белым светом.

Контракт заключен.

— Отлично, — сунула я бумаги обратно в карман и положила ладони на сияющие замки оставшихся кандалов.

Артефактов у меня больше не осталось. В темнице они потускнели слишком быстро. Поэтому пришлось использовать то, что я скрывала всю жизнь. Моя неправильная для этого мира магия с легким шипением впилась в металл, пожирая заклинания светлых.

Цепи со звоном упали на каменный пол.

Лишившись последней опоры, Деймос качнулся и начал заваливаться вперед.

Я рефлекторно шагнула навстречу, принимая его вес на себя. Он оказался невероятно тяжелым и обжигающе горячим. Его аура, наконец-то сбросившая оковы, плотным коконом окутала нас.

Деймос резко поднял лицо. Он оказался донельзя близко, отчего я почувствовала его рваное дыхание на своих губах. В его взгляде больше не было ни капли слабости. Только голодный, пронизывающий до костей интерес хищника, который вдруг обнаружил, что клетку забыли запереть.

— Не обманывайтесь, Ваше Сиятельство, я лишь защищаю свои инвестиции, — строго произнесла я, чувствуя, как предательски загораются щеки.

Отодвинув его на безопасное расстояние, я щелкнула пальцами, извлекая кристалл иллюзий.

Камера осветилась мягким перламутровым светом, и у стены начала формироваться детальная голограмма прикованного Деймоса. Завтра палачи Аурелия найдут именно её. Но пока они поймут, что это подделка, нас здесь уже не будет.

— Знаешь, леди, — прошептал он мне на ухо, когда я помогла ему подняться. Стайка мурашек пробежалась вдоль позвоночника. — Пожалуй, это лучшее предложение руки и сердца, что я получал.

Я заставила себя сделать вдох, возвращая самообладание.

— Вот и славно, я рада, что уже покорила ваше сердце, — ехидно улыбнулась я. — А теперь на выход, дорогой жених.

Выбирались мы долго. Расстояние от тюрьмы до точки переброса пустяковое, но состояние Деймоса сводило нашу скорость к минимуму. И даже в таком состоянии он шел сам, используя меня лишь как опору. Поразительная упертость!