— Ты вовремя, — не поднимая взгляда от механизма, ровно произнес Алексан. — Как осмотр нашей загородной недвижимости?

— Договор подписали. Я осмотрела местность, довольно колоритна и… спокойна, — обронила я, стягивая плащ и бросая его на кожаный диван. Внутри все еще гудело от переизбытка адреналина, но голос звучал со скукой. Всегда оставался риск наткнуться на подслушивающие артефакты императорских ищеек, хотя мы периодически чистили дом от прислуги и обновляли защиту. Но в такие моменты приходилось перестраховываться.

— Прекрасно. Надеюсь, фасад здания не пострадал от потопа? — спросила матушка, отложив каталог, и окинула меня цепким взглядом. Заметив грязный подол моего платья, она приподняла бровь. Но никаких причитаний. Чего паниковать из-за испачканной одежды? Главное, все целы и невредимы. Для родителей это всегда было первостепенным, а учитывая мои особенности, это приобретало новый смысл.

Если бы отец не создал артефакт, скрывающий мою химерную сущность, от меня бы рано или поздно избавились. Сами родители попали бы в немилость. Но сейчас, если правда раскроется, семью уничтожат. Потому мне нужен принц.

— Только косметические дефекты, матушка. Инвестиции окупятся, — пояснила я и подошла к зеркалу над камином, критично осматривая свою прическу.

Оттуда на меня смотрела здоровая, уверенная в себе девушка с чарующими бледно-лавандовыми волосами и прямой осанкой. Сложно было поверить, что когда-то это тело принадлежало тщедушному, вечно болеющему ребенку. Лекари давали маленькой Роксане от силы пару недель жизни после последнего приступа.

Но в лихорадящем теле открыла глаза я. Это или что-то иное перезапустило угасающий организм. С тех пор не было ни одной простуды, только зверский аппетит. Благо организм прекрасно справлялся с калориями.

Родители не задавали вопросов, были просто счастливы, что свершилось чудо. Я не осмелилась разрушить их мир. Но до сих пор иногда просыпалась со слезами на глазах, помня беспомощность тела, которое пыталось адаптироваться под новую душу.

Возможно, я просто убегала, но никогда не пыталась узнать, почему оказалась в этом мире или именно в этом теле. Решила, что испытывать судьбу слишком самонадеянно. Ван Дерн приняли меня, однако родительская любовь иногда могла обернуться запретами, которые лучше было не нарушать.

Впрочем, с детства у меня было достаточно времени, чтобы примириться с новыми реалиями. Точно так же, как и досконально проработать план о спасении Деймоса — первой ключевой точки разрушения сюжета.

Не припомню ни дня, чтобы я об этом не думала. Я не могла позволить себе быть слабой ни в прошлом, ни в настоящем. Мои колени могли дрожать, но спина всегда была прямой, взгляд — надменным, а голова высоко поднята.

Алексан отложил лупу, выдвинул нижний ящик стола и достал небольшую плоскую шкатулку.

— Новая партия украшений от нашего ювелира, — гордо проговорил он, сдвинув коробку по столешнице в мою сторону. — Для твоих знакомых.

Я откинула крышку. Внутри мерцали пять кулонов, идентичных тому, что всегда скрывал мою настоящую ауру химеры. Отец ради своей дочери совершил прорыв и был просто гениальным артефактором. Именно его разработки позволяли нам мимикрировать под обычных людей.

Мужчина регулярно сбывал эти «украшения» на черный рынок, шаг за шагом выстраивая сеть, отследить которую было невозможно.

— Огранка стала чище, — хмыкнула я, захлопывая крышку и пряча коробку в пространственный карман. — На рынке оторвут с руками. Цену можно смело поднимать на четверть.

Риана поднялась с кресла и подошла ближе. Ее пальцы коснулись моего плеча, привычным жестом поправляя воротник.

— Тебе пора переодеваться, милая, — тихо напомнила она. В этом обыденном жесте было столько поддержки, чем в тысяче слов. — Твое платье уже ждет в спальне.

Я поцеловала матушку в щеку, следом отца.

— Спасибо!

— Не переигрывай, — предупредил отец, возвращаясь к своему механизму. — Слишком много эмоций вызовут подозрения.

— Да-а-а, — фыркнула я, направляясь к выходу из кабинета.

Зал жужжал, точно растревоженный улей. Но стоило переступить мне порог, как повисла тишина.

Аристократы расступались передо мной, образуя широкий коридор. Сотни глаз впивались в походку, осанку, любую мелочь. Но я шла с гордо поднятой головой сквозь наигранное сочувствие и скрытое злорадство, точно аудитор, который пришел закрывать убыточное предприятие, а сотрудники об этом еще не догадывались.

Как же они все раздражали!

На возвышении стоял виновник торжества. Рядом с ним был небольшой стол и два стула.

Светлый принц и без пяти минут полноправный правитель.

Должна признать: внешне мужчина выглядел как ожившая мечта любой дамы. Прямо-таки принц-принцесство из любовного романа, аж слепит. Безупречные черты лица, золотые волосы, сияющие доспехи регента. Но главное — его поразительная магия.

В книге свет всегда описывали как нечто священное и исцеляющее. На деле же он не мог достаточно контролировать свою силу, постоянно выпуская ее вовне. Это нарушало баланс, и люди, сами того не ведая, уже не желали покидать иллюзию. Конечно, кто захочет вернуться в суровую реальность, когда перед тобой стоит само воплощение эйфории. Люди вокруг него не могли испытывать злость или сомнения. И многие другие тревожащие чувства. Они смотрели на принца с щенячьим восторгом, влюбленные в его свет.

И выполняли всё беспрекословно. Очень удобно. Вероятно, сам Аурелий, привыкший к подобному с детства, даже не задумывался, что всё вокруг него — это фальшь.

Даже Аврора, стоявшая сейчас по правую руку от него, выглядела ослепленной. Главная героиня романа, наделенная удивительными способностями, пока просто тонула в сладкой патоке, не в силах осознать, что находилась под влиянием его силы. Аурелий давил своей волей мощно, что даже меня пробрало, хотя я менее восприимчива к его сути.

Я остановилась у подножия ступеней и вежливо склонила голову, мысленно прикидывая, сколько мне придется выслушивать этот бенефис.

— Роксана, — позвал он меня. Его голос разнесся по залу, усиленный акустикой и магией. — Я собрал здесь цвет нашей Империи, чтобы огласить тяжелое, но необходимое решение. Воля света непреклонна, увы, и наши пути расходятся.

По залу прокатился скорбный вздох. Дамы прикрыли лица веерами, скрывая предвкушающие улыбки.

Аурелий сделал шаг вниз, навстречу мне. И в этот момент он выкрутил свою знаменитую ауру на максимум.

«Какая же… мерзость», — вяло промелькнуло где-то на задворках сознания.

Мои колени стали ватными. Дышать стало тяжело. Мозг вдруг радостно пискнул, предлагая пустить слезу, упасть на пол и признать, что этот нарцисс — центр вселенной. В то же время в груди противно ныло от желания броситься к нему на шею и умолять о прощении за всё на свете.

Холод чужих пальцев вдруг сжал мое запястье.

«…Это неприятно, леди…»

Крошечный, еще неосознанный мост между мной и повелителем страха. Ледяной ужас, которого я несколько часов назад кормила с рук, хлестнул меня по нервам, отрезвляя мгновенно. Моя внутренняя сущность радостно встрепенулась, вцепилась в этот холод и сожрала навязанную ванильную эйфорию принца без остатка.

Я шумно втянула носом воздух. Пелена спала. Теперь передо мной стоял самовлюбленный индюк с манией величия.

Спина выпрямилась. Выражение лица стало непроницаемым. Аурелий вглядывался в мое лицо, ожидая увидеть слезы разбитого сердца.

Я вежливо моргнула.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество, — ровно, звонко и абсолютно равнодушно проговорила я.

Аурелий споткнулся и приподнял бровь, вновь искренне подивившись. Его идеальная улыбка на секунду дрогнула. Он не получил своей порции эмоций. В этот раз всё могло закончиться намного хуже, чем я себе представляла. Повезло…