После горячей ванны, выходя со смешанными эмоциями, я заметила на прикроватном столике вазу с живыми цветами. Я их точно не заказывала.

Рядом белел сложенный пополам лист бумаги. Развернув его, я пробежалась глазами по строчкам, выведенным размашистым почерком:

«Завтрак в восемь. Не опаздывай, холодная леди. Големы не умеют разогревать еду дважды».

Я тихо хмыкнула, свернула бумагу и сунула её в карман халата. Голова всё ещё гудела, но, забираясь под одеяло, я впервые за долгое время поймала себя на том, что засыпаю с улыбкой.

Просыпалась я от непривычной прохлады. Почти невесомое чувство, словно кто-то хотел прикоснуться, но так и не решился сделать этого. Ни один сквозняк не мог оставить подобного ощущения.

Когда я открыла глаза, в углу комнаты метнулась тень.

— Кто здесь? — резко подскочила я, осматриваясь.

Никого.

— Странно…

В восемь утра я спустилась в малую столовую. Скрежет голема-слуги, расставляющего тарелки, органично вплетался в утреннюю тишину Эллизиума. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе и сладкой сдобы — потрясающий контраст с сыростью вчерашних подземелий.

Деймос уже сидел во главе стола. На нем была простая темная рубашка со шнуровкой, волосы зачесаны назад. В утреннем свете, падающем из высоких окон, он выглядел до безобразия бодрым для человека, которого сутки назад собирались казнить. Аж завидно.

— Ровно в восемь, — констатировал он, отпивая из чашки. — Значит, пунктуальность — еще одна добродетель леди ван Дерн.

— Как и умение читать записки с угрозами оставить меня без горячего, — хмыкнула я, отодвигая стул и усаживаясь по правую руку от него.

Голем тут же поставил передо мной тарелку и откатился в сторону.

— Подскажите, а в вашем доме нет животных?

— Животных? — переспросил он, поставив чашку на блюдце.

— Мне показалось, что меня кто-то разбудил. Не вы же в комнате сидели и ждали моего пробуждения, — рассмеялась я.

— Не я, — вторил он, посмотрев куда-то мне за спину.

— Слушайте, это как-то подозрительно, — прищурилась я.

— Я достаточно благоразумен, чтобы не оправдываться в том, чего не делал, — ответил Деймос, вновь взяв чашку. — Но вы правы, у меня есть животное.

— Эм… А где оно? Я его не видела. И как оно добралось до крепости? Еще и пробралось в комнату… — забросала я его вопросами.

— Гуляет, — неоднозначно произнес Деймос.

— Гуляет? — переспросила я.

— Гуляет, — насмешливо парировал он.

— Позвольте поинтересоваться, Демос, и когда оно вернется?

— Скоро.

— Не ответите, значит? — отложила я вилку от греха подальше.

— Роксана, как моя будущая, — сделал он акцент на этом слове, — супруга, вы обязательно с ним встретитесь. Терпение.

— Очень на это надеюсь, иначе ситуация обернется не в вашу пользу, — обронила я, поскучнев, но тут же одернула себя. Нечего раскисать.

Я деловито намазала масло на хрустящий тост и подняла взгляд на мужчину.

— У меня к вам еще одно дело, Деймос. Спасение с эшафота и ночные беседы у камина — это, конечно, прекрасно, но у меня есть очень важный разговор.

— И чего же ты хочешь? — сделал он небольшой глоток, отставил чашку и сцепил пальцы в замок, заинтересовавшись. — Половину Империи? Голову моего брата на блюде?

— Серьезно? — обомлела я от масштабов благодарности Деймоса.

Мужчина промолчал, дожидаясь моего ответа. Я откашлялась.

— Я предпочитаю что-то более практичное, — максимально ровно ответила я, откусывая тост. — Если вы согласитесь, я найду неопровержимые доказательства вашей невиновности. А вы взамен решите проблему с искаженными.

Деймос прищурился. Вся его ленивая утренняя расслабленность испарилась в секунду.

— Искаженные, — медленно повторил он. — С чего ты решила, что я могу помочь?

— Я знаю, что вы искали решение. Как минимум способ не уничтожать этих существ, хоть они и вредители. Мне это импонирует, — беспечно пожала я плечами, не зная, как ответить, если он спросит, откуда у меня подобная информация. Не говорить же, что источником был бульварный роман в прошлой жизни? — И, судя по всему, преуспели больше, чем хваленые светлые маги Аурелия.

Мужчина издал короткий смешок, покачав головой.

— Не перестаю удивляться. Холодная леди не просто копалась в моих вещах, она еще и добралась до моих закрытых лабораторий.

— До них я не добралась, переживать не стоит.

— Очень этому рад. Хоть где-то я преуспел, — закатил он глаза.

— Не прибедняйтесь, — фыркнула я. Он явно издевался.

— Отвечая на ваш вопрос: да, я нашел способ. Эти существа — не просто бездумные монстры. Мы можем прекрасно сосуществовать, если правильно направить их энергию. Но…

Он осекся, расцепив руки, и побарабанил пальцами по столешнице.

— Но? — поторопила я.

— Но мои исследования зашли в тупик. Моей силы недостаточно, чтобы удержать баланс.

— И сколько… — в горле внезапно пересохло. — Сколько энергии нужно на восстановление?

— На данном этапе моего резерва не хватит. То, что остается от обычных эмоций, слишком поверхностно. Мне нужен постоянный источник. Или что-то сверхсильное, или регулярная подпитка от множества разных людей, чтобы не убить носителя.

В груди вдруг стало неприятно тесно. Как будто изнанку почувствовала. Мы вроде деловые партнеры, и «пить» он мог кого угодно, но… перспектива того, что он пойдет искать эти эмоции на стороне, отчего-то вызывали раздражение.

— И чтобы избежать этого, мне нужен мой бывший коллега по академии, — тем временем продолжил Деймос, избавляя меня от необходимости развивать эту мысль. — Единственный, кто разбирается в ментальных стабилизаторах лучше меня и сможет технически удержать этот процесс. Может, ты его знаешь — магистр Северин.

— А? — едва не пропустила я нечто важное. — Да. О Северине слышала.

— Проблема в том, — хмуро продолжил Деймос, не замечая моего смятения. Или просто не хотел, — что после моего ареста Северин наверняка под колпаком у ищеек Аурелия. Он принципиальный затворник. Уговорить его бросить лабораторию и сбежать в пограничье с изменником будет… проблематично. Потребуются долгие переговоры.

Я встрепенулась. Переговариваться я умею! О многом стоило подумать позже, а пока важнее магистр. Я спокойно допила кофе. Аккуратно поставила чашку на блюдце.

— Значит, уговаривать не будем, — отчеканила я, промокая губы салфеткой.

— Что ты имеешь в виду?

— Раз он нам нужен, то он у нас будет. Дайте мне координаты его лаборатории.

Деймос уставился на меня. Его брови медленно поползли вверх.

— Главный исследователь Имперской Академии? Роксана, есть вообще что-то, что может тебя смутить?

— Ой, да бросьте, — отмахнулась я. Конечно, есть! Но знать ему об этом не обязательно. — Если я смогла сутки назад вытащить смертника из самой охраняемой темницы континента, то «уговорить» заучку выйти из кабинета — это даже не разминка. Так, утренняя прогулка.

Повисла пауза. А затем Деймос запрокинул голову и искренне рассмеялся. В столовой почему-то стало еще теплее, а на душе радостнее.

— Роксана ван Дерн, — произнес он, отсмеявшись, и в его сумеречных глазах плескался откровенный восторг. — С тобой я не сомневаюсь, что мы не просто выживем, а еще и заставим моего брата рыдать кровавыми слезами. Хорошо. Я начерчу план лаборатории.

После отбытия Роксаны я еще какое-то время смотрел на пустой стул, где она совсем недавно сидела. Уверенная. Немного горделивая. Не без иронии. Прекрасная сумеречная леди. Даже немного жаль, что она настолько деятельная. Поймал себя на мысли, что хотел бы продлить наши пикировки. Завтракать вот так каждый день тоже было бы приятно. А после ее ухода в столовой повисла пусть и привычная тишина, но теперь она казалась до зубовного скрежета пресной.

Из-за моего дара молчание я ценил больше всего на свете. Потому что чаще всего то, что говорят, не равно тому, что чувствуют.