Я судорожно выдохнула. Мда. Если для Аурелия отец когда-то собирался создать обычные обручальные браслеты, то для нас всё обстояло иначе. Создание свадебных артефактов — это пустяк по сравнению с тем, что нам действительно предстояло провернуть.

Но отчего-то мне вдруг стало грустно. Неужели… мне действительно хотелось обсуждать все эти банальные свадебные хлопоты? Выбирать цветы, ткани, примерять наряды…

— Ах, мальчики, — звонко рассмеялась матушка, изящно взмахнув рукой и окончательно разряжая обстановку. — Предлагаю закончить с формальностями. Роксана, дорогая, прикажи подавать десерт. Уверена, Его Сиятельству придется по вкусу наше фирменное суфле.

Остаток ужина прошел на удивление в теплой атмосфере. Деймос сыпал остротами, матушка ему виртуозно парировала, а отец, хоть и продолжал хмуриться для приличия, больше не пытался просверлить в принце дыру. Кажется, всем известный повелитель страха только что прошел самое ужасное испытание в своей жизни — заслужил одобрение Алексана ван Дерна. Хоть и не совсем…

Когда пришло время прощаться, Деймос учтиво поцеловал руку моей матери, пожал руку отцу (что само по себе было историческим событием) и повернулся ко мне.

Мы стояли в холле. За стеклами входных дверей маячили силуэты гвардейцев Аурелия, готовых фиксировать каждый наш жест.

— Благодарю за чудесный вечер, леди Роксана, — специально громко произнес Деймос.

Он взял мою руку и, почтительно склонившись, прижался губами к костяшкам пальцев. Но прежде чем выпрямиться, его губы едва ощутимо мазнули по моему запястью, скрытому тканью платья — там, где совсем недавно было созданно им теневое кружево.

Значит… Придешь?

Я улыбнулась в ответ, негласно говоря, что буду ждать.

— Спи спокойно, моя сумеречная леди.

Когда входные двери закрылись за его спиной, отсекая нас от дворцовых ищеек, отец громко фыркнул, скрестив руки на груди.

— Наглец. Невыносимый, самоуверенный, опасный наглец.

— Опасный, но наглец? Это как? — рассмеялась я.

— А как он может быть не опасен?! — возмутился Алексан. — Мою кровиночку уводит! У меня на глазах!

— По-моему, он тебе понравился, — резюмировала матушка, лукаво щурясь.

— Я этого не говорил! — ответил Алексан и развернулся к лестнице, всем своим видом выражая крайнюю степень оскорбленного достоинства. — Но… ладно. Если он действительно готов стать для нашей дочери щитом, я соберу ему этот чертов артефакт. Роксана, завтра с рассветом жду тебя в лаборатории. Будем готовиться к нашей… свадьбе.

Мрак в углу моей спальни начал сгущаться в момент, когда напольные часы в коридоре пробили полночь.

Я не ложилась. И даже не пыталась сделать вид, что собираюсь спать. Вместо ночной сорочки на мне было струящееся платье из темно-фиолетового сукна — достаточно простое, чтобы не сковывать движений, но идеально подходящее для ночной вылазки.

Отец, конечно, остался недоволен вечерним визитом, но он отнюдь не наивен и наверняка догадывался, что Деймос теперь наш частый гость, и приходит не только по официальным поводам.

Когда пространство пошло рябью и из теней бесшумно шагнул повелитель страха, я была готова. Глядя в его мерцающие глаза, я просто не могла отвести взгляд. До чего же хорош!

Мужчина окинул меня долгим взглядом, от которого по коже мгновенно побежали мурашки. На его губах заиграла довольная полуулыбка.

— Не спим, леди ван Дерн? А ведь арестанткам положен строгий режим.

— Жду своего надзирателя, Ваше Сиятельство, — в тон ему отозвалась я, поднимаясь навстречу. — Вы ведь обещали.

Деймос приблизился. Не говоря ни слова, он взял мою руку и мягко провел большим пальцем по внутренней стороне запястья. С его кожи сорвались нити мрака, привычно сплетаясь в изящное теневое кружево. Браслет ласково обхватил руку, укрывая мою ауру от любых глушилок и ищеек Аурелия.

Стало даже как-то неловко. С магической точки зрения для защитного контура я сейчас слилась с Деймосом. Или даже… стала им.

— Куда мы отправимся сегодня? — тихо спросила я, завороженно глядя, как тьма впитывается в кожу. — Снова на крышу?

— Нет, — тотчас ответил он, переплетая свои пальцы с моими. Принц притянул меня к себе, окутывая нас непроницаемым коконом. — Сегодня я покажу тебе кое-что особенное.

Мы шагнули во тьму.

Вместо привычной прохлады Эллизиума в лицо пахнуло влагой, ароматом ночных цветов и лесных трав. Когда мрак рассеялся, у меня перехватило дыхание.

Мы стояли на берегу чистого озера, сокрытого в каменной чаше среди высоких скал. Водная гладь была идеально ровной, словно зеркало, в котором отражалось бескрайнее серебристое полотно звездного неба и луна. Бледный свет заливал всё вокруг, отчего трава под ногами казалась сделанной из белого золота.

— Лунное озеро, — негромко произнес Деймос, отпуская мою руку, чтобы я могла подойти к самой кромке воды. — Одно из немногих мест в Империи, где магия находится в первозданном виде. Здесь нет ни радости, что питает свет, ни страха, что порождает тьму, ни гнева, питающего огонь.

— Здесь очень красиво, — прошептала я. — И… как-то удивительно тихо. Даже в голове.

— Это из-за эманаций воды, — пояснил мужчина, вставая рядом. — Знаешь, Роксана, я много думал о твоей теории слияния. Ты была права во всём, кроме одной детали.

Я повернула к нему голову, вопросительно приподняв бровь.

— В чём же я ошиблась?

— Полагаю, связь с искаженным — это не просто привязка, как у мага и фамильяра, — обронил Деймос, посмотрев на свои руки. На кончиках его пальцев заплясали крошечные сгустки тьмы.

Фамильяры в нашем мире были редкостью. Я помнила по оригинальному роману, что на другом континенте подобные магические звери были в почёте. Когда оттуда прибыл посол, Аврора искренне удивлялась их прочной связи с питомцами. Впрочем, и структура магии у чужеземцев была иная: для преобразования родной стихии им не требовалось питаться чужими эмоциями. Но у них не было ни истинного света, ни первозданной тьмы. Только четыре природные стихии.

— Но ведь Фокси — магический зверь? — задумчиво спросила я.

— В некоторой степени. Но мы мало о них знаем. Нам лишь известно, что искажённые в какой-то момент появились и периодически нападают. Но что они из себя представляют? Почему дичают? Откуда прибыли? На эти и многие вопросы нет ответов, — пояснил мужчина.

— Может, если это магические звери, то и из магии созданы?

— Возможно, но тогда у них не было бы столько воли, — с сомнением ответил он. — Фокси отличается от обычных магических существ. Те, как правило, усиливают магию своего владельца и поддерживают его. Но она, напротив, забирает излишки моей магии.

— Это вполне понятно, ведь на других континентах действуют другие законы магии. И структура там другая. В одном есть только четыре стихии, которые определяются по праву рождения. На другом континенте существуют только тьма и свет, других стихий там нет в принципе.

— Но всех магических животных связывает одно: усиление и укрепление, — произнёс он. — У нас же отдача и стабилизация. А также… Мы можем соединяться. Физически.

Я удивлённо распахнула глаза.

— Сливаться? Ты имеешь в виду… в одно существо?

— В одну сущность, — кивнул он. Его голос, будто окутанный дымкой, стал глуше и ниже. — Именно в таком состоянии Фокси способна поглотить максимальное количество эмоций, а я — отдать их без остатка. В этой форме окружающий страх усваивается мгновенно. Но контролировать ипостась чертовски сложно. Чаще всего всё происходит на голых инстинктах, и я мало что помню после обратного перехода.

— Но такие переходы всё-таки нужны?

— Да, — со вздохом ответил он, убрав руки в карманы и посмотрев вдаль озера. — Если долго не сливаться, то контроль теряется. Всё же Фокси — хищник. В этой форме есть свои плюсы, но для её обуздания, — криво усмехнулся Деймос и продолжил: — требуются годы.