Я шагнул в портал. До завтрашнего визита во дворец оставалось не так много времени, а мне еще предстояло подготовиться к восстановлению своей репутации. Исключительно ради моей сумеречной леди.

Роксана…

Я пока даже сам не знал, чего хочу больше: посадить эту невероятную интриганку под замок, спрятав от всего мира, или прижать к стене и поцеловать.

Действительно, что бы мне сделать при встрече…

Компас приятно тяжелил карман и, признаться, грел душу. Прежде чем отправиться к Аурелию, я решила заглянуть в покои императора.

Для всех остальных приглашение во дворец выглядело как обычный визит вежливости, светская формальность между бывшими женихом и невестой. Но я прекрасно умела читать между строк. Регент подозревал меня и хотел прощупать почву лично. Что ж, раз уж он сам открыл передо мной двери дворца, я собиралась использовать этот шанс на полную катушку.

До назначенного времени оставалось чуть больше получаса.

В императорском крыле было слишком тихо. У дверей, ведущих в покои, предсказуемо вырос заслон из двух гвардейцев. Огненная стража. Хоть где-то не светлые, и это уже радовало. Но эти ребята отличались феноменальной непрошибаемостью.

— Стойте, леди ван Дерн. Вход запрещен, — один из них преградил мне путь алебардой, даже не попытавшись скрыть пренебрежения во взгляде.

Я остановилась, холодно смерив его взглядом с ног до головы.

— Я пришла навестить правителя. Как бывшая невеста регента и нынешняя невеста принца Деймоса, я имею полное право выразить свое почтение и справиться о его здоровье по личному наказу отца.

— Никаких исключений, леди, — отрезал второй стражник. — Доступ к Его Величеству только по прямому приказу светлейшего Аурелия. Уходите, пока мы не вызвали подкрепление за нарушение дворцового протокола.

Я едва не скривилась от брезгливости. Еще Аурелия о чем-то просить! Я уже прикидывала, как бы незаметно активировать артефакт паралича из пространственного кармана, не подняв при этом тревогу на весь дворец, когда за моей спиной раздался лишенный всяких эмоций голос:

— Пропустите её. Леди ван Дерн пришла со мной.

Стражники мгновенно вытянулись по стойке смирно, а я удивленно обернулась. По коридору неспешным шагом приближалась принцесса Селеста. В довольно простом платье, разумеется для леди из правящей семьи, без излишних украшений, с туго заплетенной косой. В руках она сжимала какую-то книгу.

— Ваше Высочество, — запнулся гвардеец. — У нас строгий приказ регента…

— Приказ регента не распространяется на детей императора, — всё так же бесцветно произнесла принцесса. — Откройте двери. Моя компаньонка войдет со мной.

Стражники переглянулись, но перечить королевской крови не посмели. Створки отворились, впуская нас в императорские покои.

Стоило мне переступить порог, как в нос ударил запах лекарственных трав. Окна были плотно зашторены. На огромной кровати с балдахином полулежал тот, кто еще недавно держал в страхе всю Империю.

Император находился в сознании, но выглядел ужасающе. Иссохший, бледный, с провалившимися глазами. Скорее всего, ему оставалось совсем немного. Если следовать сюжету романа, он покинет этот мир вскоре после грандиозного бракосочетания Аурелия и Авроры.

Пальцы нащупали компас. Я нажала на верхний элемент.

Прибор в кармане едва ощутимо содрогнулся. Как объяснял отец, сейчас две пересекающиеся стрелки должны были закрутиться, втягивая в себя висящие в воздухе остаточные эманации заклинания, и зафиксироваться. Даже если вред был нанесен давно, компас найдет след.

Металл потеплел в руке. След был взят.

— Кого там принесли пресвятые? — прохрипел правитель, пытаясь приподняться на подушках. Он закашлялся, выплевывая слова вместе со слюной. — Селеста? Зачем ты снова пришла? Я же приказал не пускать сюда никого, кроме Аурелия!

Принцесса остановилась у изножья кровати, даже не дрогнув под этим полным пренебрежения взглядом.

— Доброго дня, отец. Я пришла узнать о вашем самочувствии.

— О моем самочувствии? — брезгливо выплюнул он. — Ты пришла посмотреть, скоро ли я умру! Никчемная, даже замуж выйти с пользой не смогла! В тебе нет ни капли моего величия! Только Аурелий достоин носить корону. Только он заботится об Империи!

Слова правителя сочились ядом. Он ни во что не ставил собственную дочь, выливая на нее всю злость от своего нынешнего бессилия. Но Селеста слушала эти оскорбления подчеркнуто отстраненно, словно его речь была лишь белым шумом. Едва ли не как жужжание букашки под стеклом.

А вот меня внезапно накрыло странное чувство.

Видеть отвращение императора было… приятно. Это моя скрытая сущность откликнулась на чужой негатив? Много ли вообще правящая семья знала о химерах? Будучи невестой регента, я так и не смогла добраться до запретных архивов, но была уверена: императорская семья владела информацией. В оригинальном романе о химерах упоминалось вскользь. Они выступали как беспрекословное зло, подлежащее тотальному истреблению, в то время как свет нес исключительно добро.

Ни пояснений, ни подсказок.

Но почему? Зачем их уничтожали? Могла ли эта сила сравниться с другими? Разве нечто новое — это не двигатель прогресса? Вопросов по-прежнему оставалось слишком много. Одно я знала точно: сейчас эта неприязнь казалась моей ауре почти сладкой. Надеюсь, Деймос позже даст мне ответы на вопросы.

— А это еще кто с тобой?! — осекся больной, наконец заметив меня, все еще стоящую в реверансе. — Девчонка ван Дернов? Что ты здесь забыла?!

— Мое глубочайшее почтение, Ваше Величество, — ответила я и плавно выпрямилась. — Я здесь лишь для того, чтобы пожелать вам долгих лет жизни. Вся Империя переживает о вашем здравии. А также я хотела лично поблагодарить вас за благословение помолвки…

— Что?! Пошла вон! Обе пошли вон отсюда! — зашелся в лающем кашле император, бессильно откинувшись на подушки. — Где Аурелий?! Стража!

— Выздоравливайте, отец. Я навещу вас завтра. Вы хотели прочесть эту книгу, я принесла её, — так же безучастно произнесла Селеста, положив томик на край кровати.

Больше не говоря ни слова, мы вышли из покоев под аккомпанемент хриплых проклятий. Стражники поспешно захлопнули за нами двери.

Я ликовала. Доказательство было у меня в кармане. Компас укажет на настоящего виновника, осталось только дождаться моего жениха, который принесет артефакт с черного рынка.

— Он всегда был таким, — внезапно нарушила молчание Селеста, не глядя на меня. В её голосе не было ни горечи, ни обиды. — Жестоким и слепым ко всем, кроме своего идеального наследника.

— Сочувствую, Ваше Высочество, — осторожно ответила я.

Принцесса остановилась и перевела на меня свой нечитаемый взгляд.

— Мне не нужно сочувствие, Роксана. Оставьте его для тех, кто в нем действительно нуждается. Надеюсь, вы довольны встречей.

— Да, благодарю вас. Отец будет рад узнать, что состояние императора стабильно, — ответила я, слегка склонив голову. — Вы удостоите нас чести появиться в зале собраний?

— Так ли это нужно? — спросила в ответ девушка и слабо улыбнулась, впервые показав хоть какую-то живую эмоцию. — Так я и думала, не нужно.

Селеста развернулась и неспешно зашагала прочь по коридору. Я смотрела ей вслед, всё больше радуясь, что в императорской семье есть столь неоднозначная фигура.

Но часы пробили полдень.

Аурелий сидел на возвышении, словно ожившее божество. Его подавляющая аура заполняла весь тронный зал. Аристократы вокруг улыбались. Даже у Авроры, которая благодаря своему светлому дару должна была иметь хоть какой-то иммунитет, нет-нет да проскальзывала покорная улыбка.

Ирония заключалась в том, что светлая магия ничего не внушала напрямую. Она лишь проникала в глубины сознания, задвигая на задний план тревоги, волнения и множество иных чувств, выдвигая лишь одну эмоцию — радость. По сути, никого не обманывали, люди и так предпочитали видеть и слышать только то, что хотели. Удобная избирательность.