После хижины-перевалочного пункта пространственная воронка выпустила меня в холл Эллизиума. Пока я отсутствовала, Деймос дал разрешение на перемещение, иначе я бы, как обычно, переместилась к воротам.

Тишина. В огромном камине догорали дрова, отбрасывая на каменные стены багровые блики. Откуда-то сверху доносился монотонный шорох — вероятно, големы наводили порядок. А вот новоиспеченного жениха видно не было. Никаких тебе приветствий на пороге. Подозрительно!

Я небрежно бросила плащ на спинку стула, стянула перчатки и подошла к огню, протягивая к теплу озябшие руки. Подожду, пока сам соизволит спуститься.

— Долго планируешь изображать статую? — раздался хрипловатый голос из самого темного угла комнаты.

Я резко обернулась.

И как только не заметила?

Деймос сидел в кресле, откинув голову на высокую спинку, и внимательно наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. Он был одет в чистую одежду, которую я тщательно подобрала, идеально сидевшую по фигуре. Моя личная гордость — глазомер меня не подвел. Влажные после мытья волосы падали на лоб, а с лица окончательно ушла та жуткая серая бледность.

— Вы так любите сливаться с мебелью, Ваше Сиятельство? — откашлялась я, возвращая лицу невозмутимое выражение, и привычно перешла на официальный тон. Сколько можно пялиться на него, ей-богу? — Или это профессиональная деформация — прятаться в тенях?

— Я просто ждал, когда ты перестанешь жмуриться от удовольствия, вспоминая свою победу, — чуть приподнял он уголок губ. — Забавно было наблюдать. Входишь, оглядываешься, тяжело вздыхаешь… Думала, я уснул?

— Заметили — и не окликнули? — спросила я, подойдя ближе и остановившись напротив его кресла. — Какая жестокость. Или это те самые скрытые наклонности, о которых порядочным девушкам лучше узнавать до подписания контракта?

— Думаю, твоя семья и так расстаралась вывернуть мою биографию наизнанку, прежде чем отпускать любимую дочь в камеру к смертнику.

— Видимо, недостаточно глубоко копали, — с сомнением покосилась я на него.

— Если тебя это утешит, ты выглядела так, будто тебе нужна минута тишины. Я, как гостеприимный хозяин, её предоставил, — Деймос кивнул на второе кресло, стоящее почти вплотную к его собственному. — Присаживайся. Или предпочитаешь стоять и читать мне нотации с высоты своего роста? Спешу огорчить: выше ты от этого не станешь, леди.

Я послушно опустилась на обитое кожей сиденье. Угли в камине громко щёлкнули, выбросив сноп искр.

— Вы так добры, — сухо отозвалась я, внезапно осознав, насколько близко стоят наши кресла. И как неловко получилось… Сидел тут в темноте и разглядывал меня. Какой кошмар.

— Как прошёл твой день? — спросил он, глядя на огонь. — Аурелий, поди, был великолепен?

— Ослепителен, — позволила я себе выпустить немного сарказма. — Прямо-таки сиял. Народ рыдал от умиления. Аврора скромно краснела в углу. А я, как и предполагалось, подписала указ о нашей помолвке.

— Я в курсе, — спокойно констатировал Деймос. — Контракт заключён напрямую через императорскую печать и подкреплён магией. Мой дорогой брат пока не знает, что наш с тобой личный договор перекрывает его бумажку. Он будет в ярости.

— О, поверьте, он будет в ярости далеко не только поэтому, — многозначительно протянула я, намекая, что главный виновник торжества вообще-то отсутствует в темнице.

Мужчина проигнорировал мой выпад.

— У меня было время подумать, пока я тебя ждал, — произнес он, медленно повернув голову. В его темных глазах плясали отсветы пламени. — И сделать кое-какие выводы.

— Например? — неосознанно подалась я вперёд, опершись о подлокотник. Почему вблизи он становится еще красивее? Всё должно быть наоборот!

— Например, что ты знаешь обо мне гораздо больше, чем должна. Ты деловито рассуждала о контракте, о моём положении, о том, что я — удобный инструмент. Ты ни разу не спросила, виноват ли я в том, за что приговорен к казни.

Я промолчала.

— Почему? — слегка прищурился он. — Ты просто поверила, что я не убивал тех людей? Что не пытался устроить переворот? Или… ты знала это наверняка?

Тишина нагнеталась. Камин продолжал монотонно трещать. Я смотрела на его руки. Эти расслабленные руки могли достать нужную информацию напрямую из моей головы. Но он сидел и ждал, давая мне право выбора — отвечать или нет.

— Потому что у меня есть источники, которым я доверяю больше, чем придворным сплетням, — наконец прервала я молчание. — И потому что… — выдержала я короткую паузу. — Вы не идиот. Устраивать резню, не имея союзников и четкого плана отхода, — явно не в вашем характере.

Он тихо хмыкнул.

— В моем характере? И откуда тебе знать о нем, Роксана?

— Ой, не благодарите за комплимент, — огрызнулась я. — Ещё скажите, что я ошибаюсь.

Деймос не стал спорить.

Я откинулась на спинку кресла, позволяя себе по-настоящему расслабиться. Даже удивительно, что получилось, ведь, наоборот, должна бояться.

Жар от огня медленно растекался по телу, вымывая остатки дворцового напряжения. Мужчина о чем-то задумался, не торопясь задавать новые вопросы. И, на удивление, это совместное молчание ощущалось почти… уютным.

— Ты дрогнула в зале, — внезапно проговорил он. — Когда Аурелий попытался задавить тебя своей аурой. Я это почувствовал.

Я вздрогнула и резко повернула к нему голову.

— Вы… почувствовали? Значит, мне не показалось. Но…

— Наш контракт, — нарочито лениво повернул запястье Деймос, предвосхищая вопросы. В багровом свете на его коже мелькнул узор магической вязи. — Он существует не только на бумаге, если ты не знала. И ты сама дала мне доступ к некоторым эмоциям. Не ко всем, но я отчётливо уловил этот момент. Ты почти сдалась под его давлением.

— Я никому не подчиняюсь, — отрезала я, вздернув подбородок. Что-то не сходилось, но я пока не могла понять, что именно. Условия, прописанные в договоре, определяли наши узы, но насколько глубинно? Не припомню, чтобы мы обсуждали нечто подобное. Или это из-за того, что он меня… попробовал?

— Я знаю. Согласись, ты просто не умеешь просить о помощи, — слегка склонил он голову. — Но я уже здесь. Тебе не нужно ни о чем просить. Если он еще раз попытается влезть тебе в голову, я сожгу его изнутри.

— Вы слишком много на себя берете, сиятельство, — процедила я, отворачиваясь обратно к огню, чтобы скрыть предательски вспыхнувшие щеки.

— А ты слишком мало, — парировал он с легкой усмешкой. Не дав мне опомниться, Деймос продолжил: — Уже поздно, и ты едва держишься на ногах от усталости. Сегодня останешься здесь. Комнаты для тебя готовы.

— Для меня? — искренне удивилась я. Так вот чем громыхали големы наверху.

— А ты видишь здесь кого-то еще? Или, может, у меня по замку бродят две невесты? — насмешливо бросил он.

Мужчина поднялся из кресла, коротко потянувшись. Движение вышло почти кошачьим, обманчиво ленивым. Я вновь засмотрелась.

Не сказав больше ни слова, он направился к лестнице.

Я обескураженно перевела взгляд на огонь. Нужно быть настороже с этим… несносным…!

Может, я вообще не собиралась здесь ночевать? Но он даже не стал выслушивать возражения, и теперь, если я уйду, это будет выглядеть как бегство.

У первой ступени Деймос остановился, не оборачиваясь.

— Роксана.

— Что ещё? — настороженно отозвалась я, вцепившись в подлокотники.

— Ты сегодня была великолепна. Не ври им. И себе тоже. Это слишком утомляет.

Он скрылся на втором этаже, а я осталась сидеть у камина, чувствуя, как внутри становится тепло и тревожно одновременно. Кажется, я только что променяла одного назойливого жениха на другого. Только этот был в сотню раз опаснее. Точно! Нужно держать ухо востро.

Голем-проводник привел меня на второй этаж. И почему-то не в гостевое крыло, а прямиком в просторную хозяйскую спальню. Какая наглость! Мы вроде как договаривались на сугубо фиктивный брак с раздельным имуществом. А гостевые покои, видимо, нынче не убирают?