— Если там была подмена фона, я смогу её засечь. Мне нужно пару дней, чтобы собрать резонансный компас. Он уловит аномалию или фальшивку, даже если сам артефакт уже уничтожили. Главное — пронести его в покои императора.

— С этим я разберусь. Доступ во дворец у меня пока никто не отбирал. Я всё еще «убитая горем бывшая», — уверенно ответила я и тут же вспомнила еще одну деталь: — Кстати, о дворце. Вчера после расторжения помолвки я столкнулась с Селестой. Она намеренно ждала меня в коридоре.

— Принцесса? — нахмурился отец. — Мои люди докладывают, что она почти не покидает своих покоев. Серая мышка на фоне сияющего братца, хоть и владеет светлым даром.

— Вот только эта «мышь» смотрела на меня слишком неоднозначно, — усмехнулась я. — Она не пыталась меня жалеть, скорее, приценивалась.

Матушка задумчиво провела пальцем по ободку чашки.

— Селеста действительно кажется непримечательной, Роксана. Но лишь потому, что ей пока невыгодно отсвечивать. Мало кто знает, но ее магический резерв ничуть не уступает силе Аурелия.

Я удивленно приподняла бровь.

— Да ну? Если она так сильна, почему за ней не бегают толпы обожателей, готовых холить и лелеять свою принцессу? Аурелий шага ступить не может без восторженных вздохов.

— Потому что твой бывший жених фонит своей силой во все стороны, едва ли осознанно вызывая эйфорию у окружающих, — сухо пояснил отец. — А Селеста умеет держать свою магию в узде. И, судя по всему, в совершенстве. Сама понимаешь, для этого нужна колоссальная выдержка.

Я медленно кивнула, переваривая информацию. Значит, как я и думала, принцесса ведет свою игру. И ее брошенная фраза про «вдову изменника» была не просто насмешкой, а прощупыванием почвы.

— Занятно, — резюмировала я. — Значит, со счетов её не списываем.

— Ни в коем случае, — согласился Алексан. — Если бы ей не мешала принадлежность к женскому полу и два брата в очереди на престол, я бы точно сделал ставку на нее.

— Император слишком консервативен, чтобы допустить женщину к власти, — брезгливо подытожила матушка и сделала глоток чая, возвращая нас к насущным делам. — Но оставим политику. Чем ты собираешься заняться сегодня, пока отец будет работать в мастерской?

Я допила чай и со звоном опустила чашку на блюдце. Глаза загорелись нехорошим предвкушением.

— Сегодня ночью, матушка, я иду выкрадывать главного научного сотрудника Имперской Академии. Нашей маленькой теневой коалиции категорически не хватает гениального заучки.

Отец посмотрел на меня с едва заметной гордостью пополам с опасением.

— Постарайся не разнести учебное заведение в своих поисках, Роксана.

— За кого вы меня принимаете?! — возмутилась я. — Никаких гарантий, папа. Но да, я очень постараюсь…

Операция «Меланхолия» началась в час ночи.

Имперская Академия предсказуемо была пуста, но окна кабинета главного научного сотрудника на третьем этаже всё ещё горели. Я активировала отцовский артефакт отвода глаз, неслышно миновала клюющего носом охранника на вахте и скользнула в приоткрытую дверь лаборатории.

Северин сидел за столом, сгорбившись над развернутыми чертежами. Худощавый, с растрёпанными синими волосами, стянутыми в небрежный хвост. Темные круги под глазами и сползающие на нос аккуратные очки выдавали в нем классического затворника, полностью поглощённого наукой. Он даже не услышал, как я вошла. Какая беспечность!

Зная его, тратить часы на дипломатию я не собиралась: у меня не было ни времени, ни желания пить с ним чай, выслушивая лекции о этике и нормах поведения. Тем более кабинет могли прослушивать. Аурелий, может, и напыщенный нарцисс, но далеко не дурак.

Бесшумно шагнув за спину ученого, я сжала в кулаке активатор. Антимагические путы метнулись вперед, змеями обвиваясь вокруг его торса и пригвождая к спинке стула.

Северин дернулся. Дерево жалобно скрипнуло по паркету. Ученый распахнул глаза и набрал в грудь воздуха, явно собираясь то ли закричать, то ли призвать боевое плетение. Путы глушили магию мгновенно, но от банального ора, увы, не спасали.

— Потерпите, магистр, это исключительно ради науки и всеобщего блага, — шепнула я, перехватывая со стола латунный тубус для свитков.

Мужчина дернулся сильнее и толкнул меня плечом. Я по инерции отступила на пару шагов, тихо охнув.

— Вот ведь! Никогда по-хорошему не получается!

Пока он хлопал глазами, пытаясь осознать происходящее, я шагнула обратно и коротко, но точно приложила тубус к его затылку. Северин тихо охнул, закатил глаза и обмяк, свесив голову на грудь.

— А ведь я могла и нежно это сделать! — цыкнула я, не чувствуя ни капли вины. Хотя… Будет жаль, если светлый ум будет поврежден. Было бы прекрасно, если бы он без разговоров пошел за мной в ночи, но, к несчастью, затворник, как и напыщенный индюк, тоже был не дурак. Иначе я окончательно разочаруюсь в этом мире. Впрочем, злодейкам по канону редко везёт на легкие пути.

— Идеально, — констатировала я, возвращая слегка помятый цилиндр на место. Даже смахнула с него несуществующую пылинку. Как продуктивно! Отличная вещь, нужно взять на вооружение.

Но дальше начался сущий кошмар.

«Не подумала… Ой, не подумала…»

В романах героини изящно взмахивают рукой, и их ноша послушно левитирует следом. В суровой реальности тащить на себе взрослого мужчину в бессознательном состоянии оказалось той еще задачей. А тащить его вместе со стулом, к которому я сама же его примотала, — вообще изощренной пыткой! Угловатые ножки постоянно цеплялись за пороги, голова Северина так и норовила откинуться назад, а спина гудела от напряжения.

Как же я не додумалась взять хоть какой-нибудь папин артефакт?

Я взмокла, пока волокла эту громоздкую композицию через портал в перевалочную хижину, а оттуда, сменив координаты, — в Эллизиум.

— Всё! Это было мое последнее похищение! Неблагодарное дело! — в сердцах выпалила я, шагая в светящуюся воронку.

Портал выпустил нас у кованых ворот крепости. Это место было самым приближенным к территории Деймоса. Пусть для меня было разрешение переброса в сам замок, но для Северина нет. Однако тащить бесчувственного Северина на своем горбу через весь внутренний двор я категорически отказывалась. Я и так доставила его на блюдечке прямо к порогу!

Опустив стул, я выпрямилась, тяжело дыша, и перевела дух.

— Си-и-иятельство! — гаркнула я во всю мощь легких, нарушая тишину ночи.

Оставить Северина без присмотра тоже было нельзя. Что же так не везло? Переминаясь с ноги на ногу, я вновь завопила что есть мочи:

— Де-е-еймос, выходи-и-и!

После третьего вопля створка нехотя приоткрылась. Мужчина вальяжно вышел из тени арки, всем своим видом показывая, что никуда не спешил, а просто ждал эффектного момента для появления. Я тут от усталости ног не чувствую, а он!

Деймос скрестил руки на груди и медленно перевел взгляд с моей растрепанной фигуры на связанного магистра, пускающего слюни на свой дорогой камзол. Лицо повелителя страха оставалось непроницаемым, но дернувшийся уголок губ выдал его с головой.

— Я, конечно, не сомневался в твоих талантах, Роксана, — протянул он, делая шаг к нам. — Но… путы? Вырубить ведущего исследователя Империи и притащить его сюда волоком, да еще и на стуле? Что я еще о тебе не знаю?

— Очень многое! — огрызнулась я, раздраженно сдув упавшую на глаза прядь. Руки безбожно ныли. — И вообще, скажите спасибо! А если бы он начал всерьез сопротивляться?

Деймос приподнял бровь, скептически разглядывая бессознательного ученого.

— Действительно. И чего это он, в самом деле? Всего лишь сопротивлялся похищению. Нет бы сразу поддаться искушению…

— Вот именно! Нет бы пойти добровольно, по-человечески! Как вы…

— Нет. Как я не надо. Это заканчивается браком.

Но я его не слушала, продолжая пыхтеть и возмущаться: