— Но свет милосерден! — чуть резче, чем следовало, повысил голос Аурелий, торопливо переходя к своему главному козырю. — Чтобы твое имя не осталось опозоренным, император милостиво подобрал тебе новую пару. Учитывая твою… холодность, мы сочли этот союз самым подходящим.

Секретарь, семенящий позади принца, протянул мне свиток с сургучной печатью императора.

— Указом правящего дома, с этой минуты ты становишься официальной невестой принца Деймоса. Брак должен быть заключен до его… скорой казни.

Зал ахнул в едином порыве. Дамы зашептались, пряча лица за веерами. Отдать блестящую леди ван Дерн за приговоренного к смерти бастарда! Статус вдовы изменника — это же полный крах! Аврора рядом с Аурелием испуганно вздрогнула, с жалостью посмотрев на меня. Кажется, даже сквозь туман она понимала, что это перебор.

Аурелий ждал истерики, криков, мольбы. Хоть что-нибудь.

Я неторопливо развернула свиток. Пробежалась взглядом по строчкам. Улыбнулась — так легко, вежливо и отстраненно, словно мне только что подарили букет любимых цветов.

Какая потрясающая пакость. Жаль только, что этот самый «смертник» сейчас дрых на кровати в своей личной крепости. А так как я знаю, что Деймоса подставили, то найти способ обелить его репутацию останется делом техники.

— Какая забота о моей репутации, Ваше Высочество, — пропела я. — У вас, случайно, пера не найдется? А то я свое в другой сумочке оставила. А… Вижу.

Я подошла к столу и сняла перчатку, взяв зачарованное перо, и, не раздумывая ни секунды, поставила свою подпись под печатью. Бумага коротко вспыхнула, подтверждая статус документа. Но наш контракт с Деймосом сильнее этой бумажонки, так как заключен напрямую. Со временем трехсторонний договор утратит силу, не выдержав истинной воли.

Светлый принц пошел красными пятнами. Его план публичного унижения только что провалился с треском, потому что жертва с энтузиазмом расписалась в собственном приговоре, даже не поморщившись. Хотя стоило на время быть осторожнее, так как слежка нарцисса точно усилится.

— Роксана!

— Нет, Ваше высочество, — оборвала я его. — Мы не настолько близки, чтобы обращаться друг к другу по именам. Леди ван Дерн, леди Роксана, в будущем, прошу, учитывайте наши социальные статусы, иначе нас могут понять неправильно. Пересуды нам ни к чему, согласны?

Я изящно свернула свиток, засунула его в пространственный карман и сделала идеальный реверанс.

— Раз на этом все, благодарю за милость, — произнесла я, выпрямляясь и переводя взгляд на Аврору. — Желаю вам бесконечного счастья. Берегите его, леди Аврора. А мне пора готовиться к семейной жизни.

Развернувшись на каблуках, я пошла обратно к выходу. Моя поступь была ровной, а настроение — прекрасным. Аристократы шарахались от меня, как от чумной. Они ждали сломленную жертву, а получили женщину, которая вытерла об них ноги.

И только за дверями зала я смогла позволить себе криво ухмыльнуться, вытирая вспотевшие руки платком.

Хотела бы я посмотреть на лицо сияющего принца завтра утром, когда его палачи обнаружат в камере смертников только иллюзию. Спойлер: орать он будет громко.

Встретившиеся на пути аристократы поспешно расступались. Что ж, репутация «безумной невесты смертника» — тоже репутация. Пусть боятся. Мне же проще.

Скрывшись за дверями галереи, я шумно выдохнула и с силой потерла ладони. Мышцы мелко подрагивали — откат после того, как пришлось выдерживать давление светлой ауры Аурелия. Отвратительное чувство! Стоять с прямой спиной, когда чужая магия пытается заставить тебя склонить голову и признать поражение… Страшно представить, что было бы, поддайся я этой эйфории принца.

Парадные галереи сменились служебными коридорами. Я почти добралась до выхода в сад, откуда можно было незаметно юркнуть в экипаж, когда на лестничной площадке мелькнула знакомая фигура.

Принцесса Селеста стояла у стрельчатого окна. На ней было нарочито простое платье, а пепельные волосы свободно падали на плечи — неслыханная вольность для императорской особы, обязанной носить хотя бы формальную косу. Она смотрела во внутренний двор и, казалось, совершенно не замечала моего приближения.

— Ваше Высочество, — произнесла я, остановившись на почтительном расстоянии и коротко склонив голову. — Отрадно видеть вас. Но вы не почтили церемонию своим присутствием.

Селеста медленно повернулась. Её золотистые цепкие глаза скользнули по моему лицу, оценивающе прошлись по идеальной причёске и остановились на руках, вцепившихся в свиток с императорской печатью.

— Я не люблю фарсы, леди ван Дерн, — ровно ответила она. Без насмешки, но и без тени сочувствия. — Зрителей хватило и без меня.

Я позволила себе короткую, едва заметную улыбку.

— Вы мудры не по годам, Ваше Высочество.

— Мудрость — это просто умение вовремя оказаться в нужном месте, — снова отвернулась она к окну.

Получается, принцесса ждала меня здесь намеренно. Но зачем? Проверить, не сломалась ли я после унижения? Не похоже на банальное злорадство. Но и слов поддержки принцесса тоже не предлагала.

— Вы идете от императора? — спросила я, решив сойти со скользкой темы. — Как его здоровье?

— Ваш батюшка всегда справлялся о нём через третьих лиц, Роксана. Не уверена, что смогу сказать вам что-то новое.

Я убрала руки за спину. Селеста всегда была слишком наблюдательной. В книге её роль сводилась к эпизодическому мельканию на фоне. Тихая, незаметная принцесса, которую задвинули подальше от трона, и она этому не сопротивлялась. Но сейчас, глядя в её спокойное лицо, я понимала — она видит куда больше, чем говорит.

— Мы, несомненно, хотели бы знать о состоянии нашего правителя больше. Но я уверена, что император в надёжных руках, — осторожно подбирая слова, ответила я. — Единственное, что мне известно: лекари делают всё возможное. Его здоровье… стабильно.

«Стабильно плохо, но не критично», — мысленно добавила я. Аурелий уже открыто примерял корону, но император оказался слишком упрям. И пока он цеплялся за жизнь, принц оставался лишь регентом.

— Стабильность — это хорошо, — кивнула Селеста. — Надеюсь, она продлится достаточно долго.

Я не решилась спросить, что именно она имеет в виду. Принцесса слегка взмахнула рукой, и длинный рукав ее платья взлетел, намекая, что беседа завершена.

— Всего доброго, Ваше Высочество, — учтиво проговорила я и присела в легком реверансе, направившись к выходу.

Уже у самых дверей меня догнал её тихий голос:

— Роксана. Берегите себя. Вдова изменника — это всё же перспективнее, чем мертвая невеста.

Я обернулась, но Селеста уже скрылась за поворотом. На каменной лестнице затихало эхо её шагов.

— Миру, — негромко позвала я свою горничную, стоявшую поодаль. Та незамедлительно приблизилась. — Разузнай всё, что сможешь, о нашей достопочтенной принцессе. Что делает, куда ходит, с кем общается. И с чего вдруг решила выйти из тени своих покоев.

— Хотите сказать, что она…

— Нет, — оборвала я. — Даже если у нее есть скрытые амбиции, сейчас она слишком слаба. Но лучше знать наверняка.

— Поняла. Всё сделаю. Лорду Алексану доложить?

Я на секунду замялась. Зная классические книжные клише о недомолвках, я предпочитала не плодить тайны внутри семьи.

— Да. Хотя я не уверена, что это выльется во что-то серьезное.

— Как прикажете, миледи.

Миру едва заметно поклонилась и отступила на шаг.

Экипаж ждал у бокового входа. Забравшись внутрь, я с облегчением откинулась на спинку сиденья и сжала переносицу. Голова раскалывалась. Аурелий всё-таки пробил лимиты моего терпения своим запредельным нарциссизмом. А тут еще и принцесса воду мутит. Пытается показать лояльность или ведет свою игру?

Дома я без сил поднялась в спальню, быстро сменила парадный наряд на удобное дорожное платье и затянула волосы в низкий пучок. К переносному портальному артефакту я прикоснулась со странным чувством — смесью усталости и пока непонятного предвкушения.