— Еще немного. Сюда, — бросила я, дернув его за локоть, когда мы миновали последний сторожевой пост. Точнее, обошли его через старый дренажный тоннель.

— Вы удивительно… обстоятельны, леди, — прохрипел он.

— Не могла же я пустить все на самотек.

Он послушно свернул, хотя я видела, как дёрнулся кадык. Деймос явно хотел съязвить в ответ, но, вероятно, решил приберечь силы для переноса. Ничего, наверстает.

Активизировав артефакт, через мгновение мы оказались у перевалочного пункта — так я его мысленно назвала.

Место располагалось довольно далеко от жилых домов. Сами местные обходили развалюху стороной из-за сырости и сгнившей крыши, но для точки перехода лучшего места было не найти.

Дверь поддалась с хорошего пинка.

— Добро пожаловать в семейное гнездышко, — гордо объявила я, сгружая Деймоса на кровать. Пружины жалобно скрипнули, но выдержали вес мужчины. — Прошу прощения за отсутствие шелка и расторопных слуг. Вашему сиятельству здесь, конечно, не место.

— Я спал в местах похуже, — буркнул он, тяжело привалившись спиной к стене.

— Да что вы? Неужели во дворце завелась плесень? Вот скандал.

Он издал короткий смешок, тут же перешедший в хриплый кашель, оба понимая, что у бастарда даже при дворе были свои трудности. Хотя даже в таком положении он сумел Аурелия заставить нервничать. Но Аврора вовремя вошла в сюжет, усилив влияние наследного принца, иначе неизвестно, кто бы стал правителем.

Я достала из пространственного кармана аптечку и воду. Ожоги на его груди всё ещё дымились. Магия светлых жрала плоть даже сейчас, въедаясь едва ли не в самые кости. И как он еще держался на ногах? Это кошмар наяву — быть обожженным противоположной магией.

— Сидите ровно, — велела я, присаживаясь на край матраса. — И постарайтесь не высушить меня, пока я буду снимать остатки этих чар. Договор договором, но умирать от рук собственного жениха до свадьбы — дурной тон.

— Я все контролирую, — процедил Деймос и отвернулся.

Я без предупреждения прижала пальцы к краям самой глубокой раны. Деймос дернулся. Желваки на его скулах вздулись.

Моя магия впилась в остатки светлого заклинания, вытягивая его из тела.

— Можете орать, вас никто не услышит, — обронила я, не убирая рук.

— Я запомню, — многообещающе проговорил он, явно подразумевая нечто иное. — А вы можете не ковыряться так усердно?

— Что вы, ваше сиятельство, — деланно возмутилась я. — Я еще не начинала.

Пару минут мы слушали только шум прибоя за окном. Когда края ожога побледнели, я потянулась за бинтом. Деймос резко перехватил мое запястье прохладными пальцами. Уже просто прохладными, а не ледяными, как у мертвеца.

— Зачем?

Я невозмутимо отцепила его пальцы от своего запястья и потянулась за бинтом как ни в чем не бывало.

— Сидите смирно, или мне нужно повторять? — укоризненно произнесла я, подбородком кивнув на рану. — Прекрасно, так и держитесь. Иначе вы истечёте магией раньше, чем мы доберёмся до пограничья. Нужно было остановить остаточное горение. Я не для того вытаскивала вас из камеры, чтобы вы сдохли в какой-то хижине на полпути. Это было бы обидно.

— Нет. Зачем вы это делаете? — прямо спросил он. — Побег. Лечение. Контракт. Вот это вот всё. Я не помню в вас бунтарства, леди.

Я подняла глаза, встретив его цепкий взгляд. Он точно не считал меня каким-то благословением небес, скорее, уравнением, которое никак не хотело решаться. А что я могла ему сказать? Что переместилась в книгу и знала сюжет? Или, может, что он должен стать спасительным кругом для меня и моей семьи? Пусть в этом мире есть магия, но о перемещении душ точно не знали. Кто о подобном заикался, всех считали сумасшедшими.

— Потому что мне не улыбается роль покорной игрушки, которую выдали за смертника ради закрытия бреши. И меня не устраивает, что мной хотят воспользоваться для блага чужой репутации. Смею заверить, у меня другие планы на эту жизнь.

— Какие же?

— Выжить. Желательно подальше от тех, кто решает, за кого мне выходить замуж. Всё просто, не так ли?

— Но сложно выполнимо, — хмыкнул он. — Я для вас, значит, инструмент.

— Инструмент, — охотно согласилась я. — Как и я для вас. У нас деловое партнёрство. Взаимовыгодное.

— Партнерство, — эхом повторил Деймос.

— У вас что, от истощения словарный запас кончился?

Я фыркнула, встала и подошла к мутному окну, затянутому паутиной. В щели уже пробивался предрассветный туман. Мужчина коротко выдохнул — кажется, это всё-таки был смех. Что за странный субъект? Никак понять его не могу, а ведь столько времени наблюдала…

— Пока портальная магия рассеивается, у нас есть время… — начала подсчёт я вслух.

Я осеклась и резко обернулась.

Деймос сидел с закрытыми глазами, откинув голову на стену. Его грудная клетка ходила ходуном, а пальцы, вцепившиеся в одеяло, мелко подрагивали. Кандалы я сняла, но резерв-то пуст! Ноктари нужна энергия. Эмоции! Хоть какие-нибудь, но лучше страх.

— Вы идиот, — констатировала я.

Деймос приоткрыл один глаз. Радужка оказалась полностью затоплена чернотой. И как он еще сдерживался?

— А вы предпочли бы, чтобы я выпотрошил стражу на выходе? О да, леди, это добавило бы нам конспирации.

— Вы еще и ехидничаете? — обомлела я. — Я бы предпочла, чтобы вы не сдохли у меня на руках! Вы хоть понимаете, что с пустым резервом долго не протягивают? Или мне нужно было принести вам учебник по физиологии, чтобы освежить память?

— У вас есть учебник?

— У меня есть мозги, и этого достаточно, — раздражённо ответила я. — Идти до деревни…

— Я справлюсь, — перебил он меня.

— Охотно верю.

В округе не было ни души. Даже ёжик не пробегал. Взять энергию неоткуда, кроме как от меня. Проблема заключалась в том, что мой артефакт блокировал любые ментальные вмешательства, делая меня «невкусной».

Чтобы он смог хоть немного напитаться, защиту придётся ослабить. А это значило пустить чудовище в свою голову. Если он «откусит» лишнего и увидит то, что ему не предназначено…

— Ладно. Слушайте сюда, — стянула я перчатки и бросила их на табурет, подходя ближе. — Остаётся один вариант.

Он медленно поднял голову. Смотрел исподлобья, нечто среднее между недоверием и мрачным любопытством. Предвкушал, гад? Гр-р!

— Вы предлагаете мне взять ваш страх, — ровно произнёс Деймос.

— Я предлагаю вам взять ровно столько, чтобы не отключиться. Я не настолько самоотверженна, — фыркнула я. — Если перейдете черту, клянусь, я переломаю вам оставшиеся рёбра. Усекли?

— Вы понимаете, что предлагаете?

— А вы понимаете, что пасть смертью храбрых в этой хижине как минимум глупо? Признаюсь, вы единственное, что удерживает меня от расправы с вашим братом. Поэтому сейчас я очень заинтересована в вашей жизни.

Мужчина промолчал. Затем лениво, словно одолжение делал, протянул руку и вновь обхватил мое запястье.

— Это неприятно, леди, — предупредил он.

— Переживу. Начинайте.

Я коснулась скрытого под воротником кулона и влила в него крошечную каплю магии. Металл едва заметно нагрелся, и невидимый щит раскрылся. Совсем немного. Надеюсь, этого будет достаточно и ничего непредвиденного не случится.

Тьма Деймоса хлынула в меня потоком, точно как если бы ледяная вода внезапно заполнила легкие. Повелитель страха потянулся к тому, что привык пить у светлых: страху высоты, брезгливости, к панике перед его сокрушительной аурой, к ужасу перед смертью. Даже подверженные магии светлых все страшились смерти. Этого было не отнять у тьмы, иначе бы он давно погиб от истощения.

Его пальцы на моем запястье дрогнули. Сила Деймоса вдруг вспыхнула с жадностью изголодавшегося зверя.

Холод замкнулся, ныряя глубже, а мне было всё сложнее сопротивляться…

Вместо ожидаемой истерики он начал пить злость на Аурелия. Опасение за будущее. Страх, что мир в конце концов сожрет меня. Тревогу от осознания, что химеры рано или поздно сходят с ума, и я могу потерять контроль над собственным разумом.