Я улыбнулась, подошла ближе и успокаивающе погладила его по руке.

— Ты провел потрясающую работу, пап! Если бы не твои исследования, мы бы уже совершили как минимум три фатальные ошибки, и ритуал закончился бы трагедией. Спасибо тебе!

— Что ты, дочь, пустяки, — неловко ответил он.

Алексан никогда не умел принимать похвалу от семьи, зато от чужих людей впитывал её как губка. Впрочем, нам он показывал куда больше искренних эмоций.

— Слушай принцип работы, — деловито продолжил он, переводя тему. — Твой негодник ведь в любом случае появится ночью.

— А ты, я смотрю, уже не так сильно нервничаешь из-за его визитов, — рассмеялась я.

— Если он тебя обидит, я его убью, — сурово припечатал отец, но углубляться в угрозы не стал, перейдя к сути: — Если ритуал проводит огневик — шестигранник заполнится жидким пламенем. Если водник — станет лазурным. Кровь химеры внутри кристалла заставит энергию течь плавно, не позволяя искаженному поглотить мага, а магу — выжечь искаженного. Нужны три составляющих: верная стихия мага, правильный искаженный и подходящий кристалл. Если что-то будет нарушено, я не могу ручаться за успех.

Я завороженно смотрела на прозрачные шестигранники. Неужели мы, клейменные как абсолютное зло, на самом деле созданы, чтобы спасти этот мир? Впервые за долгие годы я почувствовала небывалую гордость за свою природу.

— Артефакт сработает, — с облегчением выдохнула я, ни секунды не сомневаясь в гении отца.

— Сработает, — твердо кивнул Алексан. — Вечером я передам всё принцу. Пусть тестируют на здоровье. Или ты…

Мы не успели обсудить детали предстоящих испытаний, как в дверь лаборатории робко постучали.

Отец недовольно нахмурился. Он терпеть не мог, когда его отвлекал кто-то кроме матушки, а она с раннего утра отправилась за покупками. И всё же он щелкнул пальцами, снимая защитный контур.

Дверь приоткрылась, и на пороге показалась наша старшая горничная. Она выглядела взбудораженной, словно только что увидела привидение.

— Прошу прощения за вторжение, господин… миледи, — служанка судорожно сглотнула, нервно комкая белоснежный фартук.

— Что случилось, Марта? — недовольно скрестил руки на груди отец. — Опять гвардейцы Аурелия топчут клумбы моей дорогой жены?

— Н-нет, господин. Дело не в страже, — горничная перевела растерянный взгляд на меня. — Леди Роксана… К вам пришли.

Я удивленно вскинула брови. Деймос бы оповестил заранее или пришел тенями, а Беа явно была занята своими великосветскими интригами.

— Ко мне? Кто там? — с нарастающим напряжением спросила я.

— Это… — снова сглотнула Мари, явно боясь произнести это вслух. — Это Его Высочество кронпринц Аурелий и светлая леди Аврора.

Да… Идиллия не могла длиться вечно. Практически идеальную изоляцию нарушил тот, кого я ждала меньше всего.

«Чего приперся?» — хотелось сказать прямо с порога, забыв все чертовы правила этикета. Но увы и ах. Эта царственная пакость была весьма злопамятна, и лишние проблемы нам сейчас ни к чему. Поэтому улыбаемся и машем, главное — не демонстрировать откровенного презрения.

Аурелий стоял у камина, осматривая картины на стенах. Рядом с ним, словно прекрасная, как фарфоровая кукла, замерла Аврора.

Переодеться я, конечно же, не успела, поэтому спустилась в малую гостиную, облаченная в простое, но элегантное домашнее платье. Волосы были небрежно заколоты. Позабавило то, что при виде меня на холеном лице регента мелькнула кислая мина, так как на моем лице не было ни капли той вселенской скорби, очевидно, которую ожидал увидеть наш визитер.

Чего хотел? Чтобы я умоляла? Так поздно спохватился, скоро арест и так закончится. О! Или хотел посмотреть на меня изнуренную, в слезах и соплях? Так мне только на пользу! Хм… Неужто он втайне надеялся, что я приползу к нему на коленях и буду просить расторгнуть мою новую помолвку? М-да… Мне его даже немного жаль.

— Ваше Высочество, — учтиво склонилась я в реверансе, прячась за вежливой, ничего не выражающей улыбкой. — Леди Аврора. Какая неожиданная честь.

— Роксана, — позвал он, позволяя подняться. Аурелий повернулся ко мне. Хоть бы скрывал свое раздражение получше, что ли. Его улыбка была доброжелательной, но взгляд оставался острым и колючим. — Я решил лично проверить, как ты переносишь свое наказание. Изоляция от высшего света порой губительно сказывается на юных леди. Я думал, ты осознала, насколько серьезны твои ошибки.

Я мысленно усмехнулась. Вот, значит, как. Всё-таки ждал, что я брошусь ему в ноги, умоляя об амнистии. Серьезно, на что он надеялся?

Ему ведь точно доложили, что Деймос навещал меня. Неужели уязвленное самолюбие светлого принца просто не могло оставить этот факт без внимания? Заявился сюда, чтобы самоутвердиться? Как мелочно.

— Вы слишком добры, что беспокоитесь обо мне, Ваше Высочество, — опустилась я в кресло и жестом приказала служанке наливать чай. — Прошу простить меня за неподобающий вид, но, смею заметить, арест оказался настоящим подарком. Вдали от дворцовой суеты у меня наконец-то появилось время перечитать любимые книги, заняться рукоделием и… просто выспаться. Удивительно, как благотворно тишина влияет на цвет лица, не находите?

Улыбка Аурелия дрогнула.

— Рад, что ты не унываешь, — процедил он, присаживаясь напротив. — Хотя до меня дошли слухи, что твой новый жених… пренебрегает законами Империи и моими прямыми приказами, нанося тебе тайные визиты.

— Деймос? — невинно похлопала я ресницами, нарочито делая акцент на том, насколько мы теперь близки. — О, вы правы, он заходил. Разумеется, под чутким надзором вашей доблестной стражи. Принес мне образцы материалов для брачных браслетов. Мы ведь тоже должны готовиться к торжеству. Подумываем сыграть свадьбу немного позднее вашей. Разумеется, когда всё уляжется.

Наглая ложь, но неопровержимая. Доказать использование теневых переходов Аурелий не мог. Потому и бесится.

Светлый принц нетерпеливо стукнул пальцами по подлокотнику. Моя невозмутимость выводила его из себя. Он привык купаться в обожании и чужом вожделении, а я сидела перед ним, попивая чай, словно находилась на лучшем курорте Империи, а не под домашним арестом.

Наверное, его всегда уязвляло подобное отношение. Помнится, в начале нашей помолвки он даже проявлял ко мне интерес. Задавался вопросами, пытался разгадать. Но вскоре ему просто наскучила моя холодность. А я ведь всего лишь хотела спокойных, пусть и недолговечных отношений. Разве просить адекватности — это плохо?

— Я не пойму: и когда вы так успели сблизиться? — с подозрением посмотрел регент. — Когда мы были помолвлены, насколько мне известно, вы с бастардом не общались дольше минуты.

Следил, значит. Как я и думала.

Я искоса посмотрела на Аврору. А за тобой он так же ведет круглосуточную слежку? Впрочем, спрашивать я, конечно, не стала.

— Разве для настоящих чувств важно время? — с легкой улыбкой парировала я. — Мне кажется, тут важнее духовная близость, а не количество пустых разговоров.

— Бли… Близость? — запнулся он. Мужчина зло прищурился. — И что же в нем такого особенного, что рядом с ним ты внезапно стала такой… настоящей? Живой?

— Не обижайте меня, принц. Я всегда была предельно честна, — равнодушно повела я плечом. — Но также я никогда не любила растрачивать свои эмоции и чувства попусту. Так может, дело вовсе не во мне?

— Что? — вспыхнул он, подавшись вперед. — Хочешь сказать, это я виноват?! Да если бы ты проявила хоть каплю учтивости! Ты хоть знаешь, что говорили за нашей спиной все эти годы? Что ты ни во что меня не ставишь!

— Ах, вот как? Прям с детства так говорили? — тихо рассмеялась я, внезапно почувствовав себя очень мерзко.

— Да какая разница!

— Огромная, принц, — жестко оборвала я его тираду. — Неужели вам так сложно принять, что кто-то — а уж тем более ваша невеста — относился к вам точно так же, как и вы к ней? Впрочем, нет. Помнится, в самом детстве у нас были вполне сносные отношения. Но… — выдержала паузу, задумчиво постучала пальцем по губам. — Сейчас даже не вспомню, когда именно всё изменилось. А может… вы никогда и не менялись?