— Идёмте в гостиную, — тихо предложила Агнесс. — Сонное зелье, конечно, надёжное средство, однако не стоит рисковать быть услышанными.

И маленькая «армия освобождения» перебралась в смежную комнату, где принцесса с большим чувством обняла сначала маэстро Рауля, а затем капитана. Последний при этом жутко смутился, а Агнесс от души произнесла:

— Господа, очень рада видеть вас в добром здравии и среди защитников королевской чести!

— Мы там, где место всякому уважающему себя подданному его величества, — ответил маэстро. — Однако, ваше высочество, мы ждём от вас рассказа, почему к вам вдруг приставили стражу.

— Чтобы не сбежала. — Агнесс состроила презрительную гримасу. — Спустя сутки Мерджин наконец сообразил, что меня может посетить подобное желание. Караульные стоят и под окнами, вот только, — она горделиво расправила плечи, — я не собираюсь повторяться. У меня достаточно сонного зелья, чтобы усыпить дюжину тюремщиков.

От последнего заявления капитан Боуи крякнул, а на лице маэстро Рауля отразилась гордость за ученицу.

— Но вам удалось разузнать, чем занимается король в течение дня? — Шевалье не дал разговору отойти от насущных дел.

— Да. — Агнесс посмурнела. — Он перестал посещать купальню, а караул у королевской спальни увеличен до пяти человек и сменяется каждый час.

Бывший капитан стражи прицокнул:

— Как он, однако, боится за свою шкуру!

— Можно понять, — наклонил голову маэстро. — Но, насколько я помню королевский распорядок, есть ещё «время тишины», когда король остаётся в тронном зале один.

— Ненадолго — полчаса от силы, — уточнил Антуан. — Больше времени мы получим, если устроим нападение ночью.

— Сначала придётся вырубить стражу. — Шевалье как будто разговаривал сам с собой.

— Опоим их снотворным, — немедленно предложила Агнесс.

Шевалье задумчиво посмотрел на неё.

— Кстати, как вам это удалось?

Дочь повела плечами.

— Мне принесли ужин, и я разыграла, будто боюсь отравления. Стражники, конечно, были в изумлении, но всё-таки съели по кусочку от всего, а кувшин с морсом вообще забрали полностью. Туда-то и было подмешано снотворное.

— Вы рисковали, — спокойно заметил маэстро Рауль. — Морс не пиво, охранники могли его и не выпить.

— Пиво бы они точно не выпили, — спокойно возразила Агнесс. — Всё-таки на службе.

— Это точно, — подтвердил капитан Боуи. И, забыв, что он уже бывший капитан, погрозил: — За пиво бы им от меня ух!

— В любом случае это риск и потери времени, — произнёс шевалье. — Выпьют или нет, как быстро подействует снотворное… — Он немного помолчал и обратился к Антуану: — Скажите, ваше величество, в королевскую спальню не ведёт никакой потайной ход?

— Ни в коем случае! — ответил Антуан. — И как раз потому, чтобы по нему не могли забраться, м-м, люди с недобрыми намерениями. Зато, — вдруг осенило его, — должен быть ход в тронный зал! Как запасной путь отступления в непредвиденных обстоятельствах.

— Тогда, полагаю, — сказал маэстро Рауль, — выбор места для решающей схватки очевиден.

— Пожалуй, что так, — кивнул шевалье. — Тем более на двери зала есть внутренний запор.

Он обвёл взглядом собравшихся:

— Возражения?

И когда стало ясно, что возражений не будет, Агнесс указала на стол у окна, где предусмотрительно лежали бумага и письменный прибор.

— Раз так, господа, приступим детальному обсуждению.

Антуан нервничал. Хотя кто смог бы оставаться хладнокровным, оказавшись на его месте?

«Всё рассчитано, — повторял он себе, вместе с дочерью, шевалье и маэстро стоя в тесной нише за троном, отделённой от остального фальшивой деревянной панелью и тяжёлыми складками балдахина. — Капитан Боуи отвечает за карету, чтобы доставить узурпатора в Басталью. Первостепенная задача маэстро Рауля — запереть дверь и не дать страже прийти волшебнику на помощь. Агнесс и шевалье прикрывают меня, а я… Любой ценой пробиваюсь к Мерджину».

«Главное, не позволяйте контакту исчезнуть, — напомнил шевалье перед началом операции. — Не отпускайте двойника, пока ваша внешность не вернётся к вам окончательно».

«Ты сам поймёшь, когда можно, отец, — прибавила Агнесс. — Это чувство ни с чем не спутаешь: ты как будто вновь становишься целым».

Антуан осознал, что от волнения у него опять сбилось дыхание, и задышал ровнее и глубже.

«Постарайтесь сохранять спокойствие, — посоветовал маэстро Рауль. — Знаю, это непросто, но волшебник может уловить вашу нервозность и обо всём догадаться».

«Не догадается». — Антуан крепче сцепил зубы и вернулся мыслями ко вчерашнему военному совету.

Взвесив все за и против, решили обойтись без побега Агнесс. От вмешательства гвардейцев должна будет защитить дверь, а вот исчезновение принцессы заставит узурпатора быть настороже.

«А если стражники расскажут, что их опоили?» — на всякий случай уточнил Антуан, и капитан Боуи усмехнулся в усы: «Не расскажут. Не дураки, чай».

Снаружи донёсся шум, заставляя отвлечься от воспоминаний и обратиться в слух.

Дверь, похоже открылась дверь. Сейчас зал должны будут осмотреть стражники — во время правления Антуана эта церемония была достаточно формальной. Однако Мерджин, судя по всему, серьёзно переживал за свою безопасность, и этот момент был по-настоящему рискованным.

Бывший король перестал дышать. Шаги, шаги — тяжёлые удары каблуков по мрамору пола. Приблизились. Отдалились.

Не заметили.

— Его величество, король Фракии Антуан! — долетел громкий голос мажордома, и настоящий король вздрогнул.

Как наяву видел он: вот узурпатор входит в тронный зал, где ему салютуют выстроившиеся в две шеренги гвардейцы. Вот величаво пересекает зал и подходит к трону. Вот опускается на бархатные подушки и делает страже знак удалиться. Гвардейцы выходят, дверь закрывается (тут и в самом деле послышался звук закрывшейся двери), и в ближайшие полчаса короля никто не беспоко…

— Мне это не нравится, Элиз.

Слышать собственный голос было странно, однако Антуана больше встревожило другое. Элиз здесь? На это они не рассчитывали! И вообще, это нарушение традиции, согласно которой король получает возможность в тишине и одиночестве собраться с мыслями перед тем, как выслушивать обращения подданных!

— Что именно, учитель? — с ноткой подобострастия уточнил знакомый женский голос, и у Антуана закаменели желваки.

— Такое чувство, что принцесса смирилась. Это не похоже на неё.

— Она вчера пыталась найти вас для разговора, — напомнила Элиз.

— Да, но не нашла. Конечно, я и сам приложил к этому усилия, и всё же… Она не должна была успокоиться столь легко. Особенно, после ночи со стражей у двери. Я ждал её рано утром с возмущениями, а сейчас время к обеду, однако принцессы нет.

Антуан ощутил лёгкое прикосновение к локтю: «Пора», и всё волнение улеглось, оставив лишь холодную сосредоточенность. Безошибочно нашёл на стене выпуклость замка, и панель мягко отъехала в сторону.

Теперь от площадки, на которой стоял трон, их отделял лишь бархат занавесей.

— Что за шум? Ты слышала?

И в унисон — выдох шевалье:

— Вперёд!

Занавеси отлетели в стороны, словно были сшиты из лёгкого газа. Выскочив из-за трона, Антуан на миг замер, чтобы оценить ситуацию, и не напрасно.

Оказалось, узурпатор разговаривал с фавориткой, стоя рядом с платформой трона. Разница в расстоянии была всего-то три шага, однако даже такая малость сослужила недобрую службу.

Мерджин в обличье короля успел обернуться и создать вокруг себя магическую полусферу, похожую на большой мыльный пузырь. Элиз (полная неожиданность!) успела откуда-то выхватить длинный кинжал и, взмахом руки превратив платье в мужской костюм, встала между волшебником и нападавшими.

«Предательница!»

Вспыхнувшее воспоминание о смертельной булавке мадам Бофари словно хлыстом ожгло Антуана между лопаток. Он рванулся с платформы и с размаха врезался в невидимую стену.