— С-спасибо за танец, Несс. — Берти подал мне бокал. — Я польщён, п-правда.

— Перестань. — Я почувствовала, как теплеют щёки, и поспешила сделать глоток. — Зато теперь, надеюсь, мой долг перед выпускниками исполнен, и я могу уйти…

— Несс, вот ты где! — Йозак в своей типичной манере возник рядом с нами словно из воздуха. — Прекрасно выглядишь!

— Благодарю, — прохладно ответила я на этот очевидно дежурный комплимент, а Ширри как ни в чём не бывало продолжил:

— Ты же не возражаешь, если я представлю тебе своего друга? Маркус Эллисон, прошу любить и жаловать.

Я перевела взгляд на стоявшего за плечом Йозака высокого брюнета в синей форме, и тот, шагнув вперёд, отвесил мне глубокий поклон.

— Счастлив знакомству, госпожа д’Эрсте, — с убийственной серьёзностью произнёс он, и я подавила вздох.

— Взаимно, мсье Эллисон.

Вынужденная соблюдать этикет, я протянула руку, и новый знакомец почтительно коснулся губами тыльной стороны ладони.

Между тем музыканты заиграли новую мелодию, и сразу же выяснилось, зачем Эллисону понадобилось со мной знакомиться по всем правилам.

— Госпожа д’Эрсте, не окажете ли мне честь, согласившись на танец?

Я мысленно скрипнула зубами: ему что, призрачной девушки не хватило? Однако отказывать без веских оснований было невежливо, и потому я против желания ответила:

— Конечно, мсье Эллисон.

Оперлась на предложенную руку, а сама тайком метнула в Йозака недобрый взгляд. Тот ответил виноватой усмешкой: «Ну, извини. Я ж не думал, что ты против танцев». Тут к нему подпорхнула призрачная барышня, однако Йозак с великолепным изяществом перенаправил её к Берти. Что было дальше, я уже не видела, но вскоре заметила мага танцующим.

«Никто не останется подпирать стену, — хмыкнула я про себя. — Кроме самого Йозака, хранящего верность своей единственной».

Эллисон заметил что-то о чудесном вечере, и я отвлеклась на необходимость светской беседы. Вот уж что мне никогда не нравилось в танцах! К счастью, мой партнёр был не из совсем уж откровенных болтунов, да и танцевал прекрасно. Потому к финальным аккордам я пребывала в добром расположении духа и даже мило поулыбалась Эллисону. Тот, правда, воспринял это как знак к продолжению общения, однако теперь я умело свернула разговор, отговорившись необходимостью ненадолго отойти. Торопливым шагом — лишь бы никто не остановил! — добралась до выхода из зала и только собралась улизнуть, как рядом раздался голос шевалье:

— Уже уходите?

— Да. — Я больше не скрывала недовольства. — Не люблю балы.

Телохранитель молча склонил голову. Взялся за ручку двери, собираясь открыть её передо мной, и вдруг возле нас снова возник Йозак.

— О, Несс, надеюсь, ты не уходишь? — не без налёта театральности вопросил он. — Я как раз хотел представить тебе моего приятеля…

Я сузила глаза, мысленно передавая Йозаку: ты что, идиот? Тебе прямо сказать, что танцы мне неинтересны?

Но тот (пускай и прекрасно всё понимал, я уверена!) продолжил болтать. Мне пришлось выслушать представление широкоплечего — буквально в две меня — мечника с жёстким ёжиком пепельных волос и ярко-зелёным, совсем как у Берти, взглядом. И я бы, честно, нашла уважительную причину для отказа в танце, однако новый знакомец с такой почтительностью произнёс традиционное предложение, а музыка настолько манила танцевать, что у меня не получилось противостоять минутной слабости. И вскоре я уже кружила в деликатных, но твёрдых объятиях нового кавалера. Танцевал он, кстати, превосходно, так что сожалений по поводу своего согласия я не испытывала. Более того, у меня даже зародилась крамольная мысль: а так ли уж мне надо уходить с бала? И всё же сразу после танца я предприняла очередную попытку улизнуть, и на этот раз ни Йозак, ни кто бы то ни было ещё мне не помешали.

Я тихо выскользнула из столовой и не успела сделать и трёх шагов, как платье преобразилось обратно в форму.

«Вот и прекрасно, — подумала я, стараясь не обращать внимания на лёгкое разочарование. — А теперь в свою комнату и спать. Хотя… Погодите, а где же шевалье?»

Неужели моя тень всё-таки решил станцевать с какой-нибудь призрачной девицей?

«Долг, долг, — фыркнула я, отчего-то чувствуя себя задетой. — Похоже, ровно до тех пор, пока не появится возможность развлечься».

Мысль была несправедливой — скорее всего, телохранителя попросту задержал кто-нибудь из приятелей. Однако ждать я никого не собиралась и решительно двинулась через Круглый зал к переходу, ведущему в Красную башню.

И вдруг замерла, вглядываясь в узор под ногами. Что-то в нём было не то, какая-то изломанность, нарушавшая всегда такое гармоничное сочетание линий.

«Да ну, глупости».

Я шагнула вперёд — и со вскриком провалилась в открывшуюся под ногами тёмную дыру.

Это было очень похоже на переход через портал, открытый Мерджином в Особую академию. Несколько мгновений черноты без направления, веса, воздуха — и жёсткое приземление на что-то твёрдое. Из-за того что я не успела правильно сгруппироваться, больно ударилась правым плечом, но всё же перекатилась и со всей возможной быстротой поднялась на ноги. Мазнула взглядом по окружавшему пространству, одновременно выхватывая кинжал: камень, пещера, светящиеся пятна на потолке и стенах — особый лишайник? Два чёрных зева выходов: один повыше и пошире, второй поуже и пониже. И никакого намёка на портал, закинувший меня сюда.

«Новый мир? Или… — В груди ёкнуло недобрым предчувствием. —…Или подземелье академии? Тот самый лабиринт, где курсанты проходят испытания».

Но тогда можно ни о чём не волноваться, разве нет? Деми должна быть в курсе, где я. И если мне пока рано здесь находиться, она выведет меня отсюда.

Или не рано? Вдруг это ещё один способ помочь мне поскорее набрать нужный багаж умений, чтобы вернуться домой?

Или непредвиденные обстоятельства, против которых бессильно даже воплощение академии? Келли ведь каким-то образом ускользнула от внимания Деми, то есть последняя отнюдь не всемогуща и всеведуща.

Я закусила губу и медленно опустила кинжал, выходя из боевой стойки. Пожалуй, самым разумным будет относиться ко всему, как к испытанию, которое надо пройти, рассчитывая только на себя. Мне вспомнились слова шевалье о лабиринте, и захотелось передёрнуть плечами, прогоняя неприятные мурашки. С одной стороны, раз смог он — смогу и я. С другой — он ведь шёл сюда после месяцев обучения. Месяцев, не дней.

Я шумно втянула носом воздух.

— Ладно. Надо действовать.

Голос прозвучал как-то странно, будто стены поглощали звук, вместо того чтобы отражать, и я решила на всякий случай больше ничего не говорить. Подошла к одному проходу, к другому. Прислушалась, принюхалась: есть ли разница, куда идти? И, может, это было самообманом, но воздух в более узком и низком показался свежее. Тогда я сделала на стене длинную царапину остриём баселарда, оставляя таким образом метку, куда пойду, и двинулась вперёд.

Впрочем, вскоре пришлось вернуться: в коридоре не было источников света, а пробираться в полной темноте не казалось таким уж разумным. Потому я наскребла лишайника со стены и, неся его в левой горсти, во второй раз нырнула в тёмный лаз.

***

Я шла и шла. Коридоры, большие и маленькие пещеры, развилки. Я старалась выбирать те пути, которые забирали вверх или хотя бы не шли вниз, и потому несколько раз возвращалась по оставленным меткам. Иногда мне чудилось свежее дуновение, и я сворачивала именно в этот проход. Внимательно осматривала стены: вдруг кто-то уже оставлял здесь знаки? Светящегося лишайника надолго не хватало, но, к счастью, почти в каждой пещере можно было пополнить его запас, и потому от нехватки света я не страдала.

А вот жажда и голод уже чувствовались, как и усталость. Выданные в академии часы отчего-то здесь не работали — стрелки замерли на одной отметке и не желали сдвигаться. Потому я не смогла бы сказать, сколько именно бродила уже под землёй, но чудилось: ужасно долго.