— Можете подойти, — в голосе Деми слышалась улыбка. — И даже коснуться. Это ведь не просто артефакты, показывающие ваш уровень знаний. Это, в каком-то смысле, частица вас, отражённая в академии.

— Частица меня?

Робея, я приложила ладонь к гладкому стеклу, и гудение сосуда стало громче и как будто радостнее. По руке побежала щекотная волна, от которой захотелось по-девчоночьи хихикнуть. Однако я сдержалась и, не убирая ладони, посмотрела на Деми через плечо.

— Когда жидкость достигнет верха, я буду готова к выпускному испытанию?

— Да, — подтвердила воплощение академии. — Всё, что происходит с вами в этих стенах, отражается на её уровне. Так, ещё сутки назад вы с курсантом Везелем были наравне, но история с дымной ловушкой подняла его над вами.

Вот оно как. Я запрокинула голову, вглядываясь в верхнюю часть сосуда.

— Получается, мы правильно догадались? Вы вмешиваетесь лишь тогда…

—…Когда понятно, что вы ничего не почерпнёте, справляясь с препятствием, — подхватила Деми. — И, разумеется, когда нарушается устав академии.

Нехотя отняв ладонь от сосуда, я повернулась к ней, чтобы задать следующий вопрос, однако шевалье меня опередил.

— Деми, ты знала о крылатом соглядатае?

Ответ прозвучал не сразу.

— Частично, — наконец призналась Деми.

Это как?

— Он из курсантов? — с необычной для него напористостью продолжил шевалье.

— Частично.

— Потому что у него есть вторая ипостась?

Вторая ипостась? О чём они вообще?

— Я не могу ответить, шевалье Моро, — в голосе Деми прозвучали извиняющиеся нотки. — Вы должны сами разобраться с этим.

— Мы? Я и мадемуазель Агнесс?

— И курсант Везель, — прибавила Деми и с сочувствием посмотрела на меня: — Мне ведь известно о вашей проблеме, курсант. И хотя точно предвидеть будущее невозможно — слишком много вероятностей — я постараюсь сделать так, чтобы она разрешилась желаемым для вас образом.

— В довершение к учёбе создавая препятствия?

Деми качнула головой.

— Нет. Не вмешиваясь, если можно не вмешиваться.

В разговоре возникла пауза. Шевалье что-то хмуро обдумывал, Деми ждала реплики от кого-то из нас, а я старалась уложить в голове услышанное. И наконец подала голос:

— Деми, а это осуществимо? Выпуститься из академии за два месяца?

— До сих пор таких случаев не было, — спокойно ответила та. — Но не было и курсантов, попавших в похожие обстоятельства.

Я закусила губу. Не очень обнадёживающе, однако лучше красивой лжи для ободрения.

— А теперь, если вопросы закончены, — между тем продолжила Деми, — то вам пора возвращаться. Завтрак вот-вот начнётся.

— Подождите! — Мне пришло на ум одно соображение, больше праздное, чем практичное, но спросить хотелось. — А где столб шевалье Моро?

Деми загадочно улыбнулась.

— Думаю, вам будет интереснее взглянуть, а не услышать. Идёмте.

И она повела заинтригованных нас через гудевший и переливавшийся всеми цветами лес.

С этим столбом-сосудом явно что-то происходило. Ярко-зелёная жидкость в нём бурлила, то опадая, то взлетая под самую крышку; в издаваемом им гуле слышалось дикое напряжение.

— Что происходит? — заинтересованно спросила я.

А шевалье предположил:

— Неужели так выглядит выпускное испытание?

— Верно, — отозвалась Деми. — Прямо сейчас один маг сражается в иллюзорном лабиринте. Когда он поймёт, что его окружают фантомы, и найдёт уязвимое место, чтобы развеять их, экзамен будет сдан.

Я непроизвольно сжала кулаки, болея за неизвестного мне курсанта. И спросила:

— А почему здесь постоянно меняется уровень?

Деми взглянула на меня с мягким укором и повторила:

— Потому что он реагирует на всё, что вы делаете. И на достижения, и на промахи.

Я вздрогнула.

— Значит, если я совершу какой-то крупный просчёт в учёбе, мой уровень станет ниже?

Деми развела руками.

— Увы. Чем сильнее то или иное испытание может поднять уровень, тем сильнее провал в нём может его опустить.

— Понятно, — пробормотала я.

И тут, отвлекая от важного, но не особенно приятного откровения, жидкость в столбе с нарастающим гулом взлетела и выбила крышку. Искрящийся фонтан устремился к потолку… И волшебный сосуд исчез. Растаял, оставив после себя лишь пустую круглую площадку.

— Всё? — обернулась я к Деми. — Он сдал?

— Да, — кивнула та. — И после того как я провожу вас из подземелья, отправлюсь поздравлять его вместе с господином ректором. И нет, не беспокойтесь. Я всё успею, ведь время в академии — понятие относительное.

Я с некоторым сомнением склонила голову и уточнила:

— То есть сосуда шевалье здесь больше нет?

— Именно, — подтвердила Деми. — Потому он волен покинуть академию в любой момент — нет того якоря, который удерживал бы его в этих стенах.

— Но есть долг, — спокойно дополнил телохранитель, — и действует он ни чуть не хуже.

В ответ Деми ласково коснулась его руки:

— Вы, без сомнения, достойный выпускник академии, шевалье.

Меня кольнула зависть: скажут ли так когда-нибудь обо мне? Или я мелькну на своде академии огненным росчерком, как звезда в последний месяц лета, а после обо мне забудут? Наши с Деми взгляды встретились, и воплощение академии улыбнулась одними глазами: кто знает, курсант д’Эрсте?

— А теперь идёмте. — Деми вновь взяла нас за руки. — И, пожалуйста, не распространяйтесь о том, что видели.

— Разумеется, — пообещала я, а шевалье коротко кивнул.

И нас повели прочь от одного из, пожалуй, главных чудес Особой академии.

Деми довела нас до Круглого холла и, сделав неясное напутствие: «Передаю следующему», — исчезла. Мы с телохранителем переглянулись: что она имела в виду? — и почти сразу получили ответ.

— Рён, Несс! — раздался рядом взволнованный шёпот. — Ну наконец-то! Где вы были?

— Берти? — уточнила я у пустоты, и та всё так же шёпотом подтвердила:

— Да.

— Может, появишься? — предложил шевалье. — Келли вроде бы не видно.

— Хорошо. — Из замерцавшего воздуха возник Берти. — Кстати, я её сегодня вообще не видел. Но вы скажите, вы что-то узнали у Деми? И как твоя комната, Несс? Проветрилась?

— С комнатой всё отлично, — заверила я. — Заклятие сработало как надо, а утром Деми вернула на место стекло.

— Здорово! — просиял маг. — Хотя я уже нашёл пару подходящих формул для такого случая.

— Может, понадобятся где-то ещё, — своеобразно утешил шевалье. И предупреждая новый вопрос, продолжил: — Давай всё обсудим после завтрака, если будет время. Или перед обедом. А то мы и так задержались.

— Хорошо. — Как бы Берти ни изнывал от нетерпения, он умел справляться с любопытством. — Давайте перед обедом в библиотеке, как вчера.

— А тебе там понравилось, — улыбнулась я.

— Ну да. — Берти с лёгким смущением взъерошил волосы на затылке. — Когда вокруг много книг, это успокаивает.

Так, болтая, мы вошли в столовую. Подошли к своему столу, поздоровались с завтракавшими товарищами и только уселись, как Киран спросил:

— Слушайте, а где Рён? Он вроде бы с вами заходил.

Что? Я растерянно оглянулась и только сейчас заметила отсутствие шевалье.

«Когда он успел исчезнуть? И куда?»

— Да вон он, — с наигранно-скучающим видом указал Далйет мне за спину. — Разговаривает с этим Ширри.

Я обернулась и действительно обнаружила телохранителя беседующим с другом. Словно почувствовав чужие взгляды, шевалье и Йозак одновременно посмотрели на нас и двинулись к столу.

— Доброе утро! — Улыбкой Йозака при желании можно было ослепить. — Как дела, как учёба? Освоились?

— Пожалуй, да, — за всех ответил Киран на последний вопрос, а в фырканье Далйета легко можно было прочесть обращённое к спрашивавшему: «Твоими заботами».