Бал?

— Бал? — Берти тоже услышал и окончательно вынырнул из книги. — Ох, Деми, это правда слишком!..

— Согласна, — присоединилась я. — Мы ведь даже не выпускники в полном смысле слова!

— Всё в порядке, не скромничайте. — Шагнув к нам, Деми положила одну руку на предплечье мне, а вторую — Берти. — Праздники тоже нужны. Не думаю, что кто-то, кроме вас, станет возражать по этому поводу.

— Мы точно не будем, — подтвердил Радиэль, а Киран с энтузиазмом кивнул.

Протестовать было бесполезно, да и нелепо, если разобраться. Что дурного в празднике? Тем более о его поводе все благополучно забудут уже ко второму танцу.

И я больше не стала спорить. Дружной компанией мы направились в столовую, где, к счастью, обошлось без аплодисментов. Однако на нас троих (шевалье теперь тоже носил обычную одежду) посматривали с дружелюбным любопытством, а когда Йозак перебрался за свой стол, его окружили явно с расспросами.

— Надеюсь, это ненадолго, — пробормотала я и вдруг спохватилась: — Мы же не уточнили у Деми, можно ли нам посещать занятия!

— Можно, — успокоил шевалье. — Я узнавал. Но только теорию — для практики и вы, и Берти пока не готовы.

Возразить было нечем — даже после недолгого перехода от лазарета до столовой я опустилась на стул с таким облегчением, словно прошла несколько льё. И потому лишь порадовалась, что проведу оставшееся в академии время с наибольшей пользой.

И хотя бы немного прочувствую, каково это — учиться здесь, не чувствуя нависшего над головой меча цейтнота.

Учиться оказалось прекрасно. Без преувеличения, эти десять дней стали одними из самых счастливых в моей жизни. Я слушала лекции преподавателей, лучше которых вряд ли можно было найти на всём Веере. Тренировалась — чётко по рекомендациям Флоренс, беря в противники либо шевалье, либо кого-то из мечников. И если поначалу даже после отработки простейших финтов у меня тряслись все мышцы, а по спине бежал пот, то чем дальше, тем быстрее возвращались прежние скорость и выносливость.

Я гуляла — тоже в соответствии с рекомендациями. Мы с шевалье обошли академию вдоль и поперёк, не спускаясь лишь в подземелье. Закатными часами частенько сидели на крыше башни-на-краю и смотрели, как пылающий шар солнца погружается в облачное море. Иногда к нам присоединялись Берти или Йозак, и тогда разговоры могли затягиваться до восхода луны. Но даже если мы с шевалье оставались тет-а-тет и больше молчали, любуясь закатом, молчание это не было тягостным. Наоборот, оно прорастало в нас, связывая крепче иных слов. И уже странно было вспоминать, как я злилась на присутствие телохранителя и как старалась его избегать.

Чудесное время. И завершиться оно должно было не менее чудесно.

***

— Внимание, курсанты и вольные слушатели!

Появившаяся посреди столовой Деми звонко хлопнула в ладоши и обычный обеденный гомон стих как по волшебству.

— С удовольствием объявляю, — продолжила душа академии, — что завтра и послезавтра у всех вас выходной день.

— Уррра! — грянули обрадованные курсанты. Как бы ни было прекрасно учиться в академии, нельзя было не радоваться неурочному отдыху.

Однако кто-то догадался выкрикнуть вопрос:

— А по какому поводу? — и Деми ответила:

— По поводу большого бала, который состоится завтра вечером.

Тут поднялся просто оглушительный шум, однако Деми не спешила призывать всех к порядку. Довольно улыбаясь, она стояла в центре ликующего моря курсантов, но не преминула воспользоваться первым же затишьем и объявить:

— Начало бала — на закате. Для этого будут открыты верхние этажи башен Треугольника. Разрешается прийти в гражданском, для чего завтра утром каждый из вас получит костюм. Если возникнут вопросы или пожелания — зовите меня.

И она исчезла.

Естественно, после такого объявления никакая еда уже в горло не лезла. И что касается меня, то не только из-за предвкушения бала, но и от осознания: всё. Уже послезавтра передышка закончится. Я покину академию, вернусь в свой мир и вступлю в противостояние с Мерджином.

Точнее, мы вступим.

Я посмотрела на сидевшего напротив Берти, и тот, неожиданно сняв очки, ответил мне таким же серьёзным взглядом.

«Справимся, Несс».

— Справимся, — негромко произнёс шевалье рядом со мной, и несмотря на наполнявший столовую гомон, я его расслышала.

Послезавтра. Но сначала — бал.

Следующим утром, только открыв глаза, я увидела на дверце шкафа бальное платье. Бледно-золотое облако газа и парчи, с небольшими буфами рукавов и прямоугольным вырезом, оно словно парило в воздухе. А на полу под ним стояла пара золотистых же туфелек на невысоком каблучке. Как раз таком, чтобы без устали танцевать всю ночь.

— Какая прелесть!

Восклицание вырвалось из самой глубины моей души — из той её девичьей части, которая обычно помалкивала, уступая первенство ролям воительницы и будущей государыни.

Я поднялась с кровати и подошла к шкафу. Осторожно, самыми кончиками пальцев, погладила лёгкую ткань и поняла, что обязана его примерить. Вот только получится ли одной справиться с многочисленными крючками и пуговками?

К счастью, Деми (чей ещё это мог быть подарок?) предусмотрела и это. Стоило мне надеть платье, как его застёжки сами собой сошлись на спине, а шнурки подтянулись — не слишком туго, но достаточно, чтобы создать изящный силуэт.

Я надела туфли и лишь тогда заметила на столе пару кружевных перчаток и плоскую шкатулку.

— Ох, Деми!

Открыла шкатулку и почти без удивления, но с восторгом воззрилась на бриллиантовый гарнитур.

«Всё предусмотрела».

Не без восхищения качнув головой, я достала элегантное колье и только собралась его надеть, как в дверь постучали.

— Войдите! — По манере стука легко было узнать шевалье.

Дверь открылась, через порог и впрямь шагнул телохранитель и вдруг застыл, словно попав под действие обездвиживающего заклятия.

— Доброе утро. — Я смотрела на него с лёгким недоумением. — Уже пора идти на завтрак?

— Нет, я просто… — Шевалье замолчал, возвращая себе невесть отчего пропавшее самообладание. — Доброе утро, мадемуазель. Вы ослепительны.

Банальнейший комплимент, но к щекам всё равно прилила кровь.

— Это Деми расстаралась. — Я как будто оправдывалась.

— У неё прекрасный вкус, — серьёзно кивнул шевалье.

Наконец отмер, закрыл за собой дверь и приблизился ко мне.

— Позвольте вам помочь.

Я опустила глаза на колье, которое до сих пор держала в руках. Можно было отказаться — это ведь всего лишь примерка. И вообще, разве я не смогла бы застегнуть замочек сама?

И всё же послушно отдала украшение шевалье. Повернулась к нему спиной, подняла волосы, чтобы удобнее было застёгивать, и невольно вздрогнула от прикосновения холодного металла к коже.

А потом моей шеи легко коснулись тёплые пальцы, и от этого контраста приподнялись волоски на загривке, а вдоль позвоночника побежала щекотная волна мурашек.

— Готово.

Шевалье отступил, и за спиной стало до разочарования пусто.

— Благодарю.

Пряча эмоции, большая часть которых была неясна мне самой, я пошире распахнула дверцу шкафа и наконец увидела себя во вделанном в неё зеркале.

Девушка, смотревшая на меня из тёмного зазеркалья, была подобна принцессе из сказки о хрустальной туфельке. Никогда прежде, ни в одном из своих бальных нарядов я не выглядела такой… нездешней. Хрупкой. Воздушной. Возможно, причина была в светлых волосах и чужих чертах — в этом облике я привыкла видеть себя в курсантской форме.

— Вы будете королевой бала.

Я обернулась к шевалье и немного натянуто пошутила:

— Думаете, фантомы Деми не смогут меня превзойти?

— Не смогут. — Шевалье был полностью серьёзен. — Никто не сможет.

Я вспыхнула ещё жарче. Потупилась, пробормотала:

— Благодарю за комплимент, — и почти с облегчением услышала нежный перезвон часов, призывающих нас в столовую.